19/10
08/10
03/10
24/09
06/09
27/08
19/08
09/08
01/08
30/07
17/07
09/07
21/06
20/06
18/06
09/06
01/06
19/05
10/05
28/04
26/04
18/04
13/04
09/04
04/04
Архив материалов
 
Имидж России в контекстах истории
Российская Федерация находится на очередном переломном этапе своего исторического развития. Имидж сверхдержавы, сопровождавший государство до 90-х годов XX столетия, сменился неопределенным восприятием России в глазах мировой общественности. О России в последние годы говорится и пишется больше негативного, чем позитивного. Вместе с тем, геополитические, исторические, культурные и военно-политические факторы страны продолжают котироваться очень высоко.

Именно поэтому проблема позитивного имиджа Российского государства представляется насущной и актуальной. Деятельность различных структур, участвующих в этом процессе, выглядит несогласованной и разрозненной. Они не объединены единой целью и теоретически проработанной программой действий. Государственный орган, который мог бы взять на себя координирующие и планирующие функции, отсутствует, что, разумеется, не способствует оздоровлению сложившейся ситуации.

Изучение документов, научной и научно-публицистической литературы, материалов конференций и других источников позволяет утверждать, что всесторонний анализ основ формирования международного имиджа России не производился. Однако в исследовательских и информационных структурах в настоящее время обсуждается все, что касается имиджа государства. Имеется немало точек зрения на содержание образа демократической России и его восприятие в глазах российской и мировой общественности. Внимание ученых, аналитиков и политиков привлекают отдельные аспекты рассматриваемой проблемы, что и находит отражение в отечественных и зарубежных источниках.

Все это служит весомым аргументом в пользу внимательного рассмотрения комплекса вопросов, относящихся к указанной теме. В предлагаемой статье предпринимается попытка оценить имеющийся в наличии исторический ресурс, охарактеризовать значимые факторы, продолжающие играть роль стимула положительного восприятия России её гражданами и мировым сообществом. Тем самым стратегическая задача формулируется в свете предварительного анализа имидж—атмосферы, сложившейся и априори сопутствующей нашей стране, на основе имеющегося материала с привлечением исторического политико-экономического и культурно-философского аспектов.

Интродукция

Российское государство занимает огромное географическое пространство. Его территория является местом расселения людей российской цивилизации, включающей представителей разных религий и многих национальностей. Эта особая исторически сложившаяся общность народов, народностей, этносов с характерными для них культурными, национальными, мировоззренческими и иными особенностями является фундаментом российского общества.

Развитие сильной Российской державы, начиная с рубежа XV–XVI веков, когда была создана четко оформленная в географические границы государственность, административное ядро и аппарат управления, сопровождалось становлением разветвленной системы контактов страны с зарубежными регионами, расширением границ сотрудничества и внешних связей. Именно в эволюционном процессе развития направлений, форм и механизмов взаимодействия России с окружающими странами формировался её имидж. Иначе говоря, исторический контекст образа России связан с результатом действий, содержание которых объективно определялось комплексом стартовых условий, обеспечивавших возможность реализации тех или иных шагов государства. При этом решающая инициирующая и координирующая роль в определении траектории развития данного процесса, в выборе практических форм организации контактов России с другими странами всегда принадлежала власти. В этом плане, как представляется, ситуация не изменилась и сегодня.

Отечественный мыслитель Н. Ф. Федоров в своих сочинениях писал о том, что власть в России есть нечто мистическое [1]. Действительно, особенностью нашей культуры, российского менталитета было и остаётся отношение к власти, как к данности свыше. В основной своей массе население России полагало, что власть делегируется Богом, что князья, цари и генеральные секретари ЦК КПСС как бы являются его наместниками на земле. И уже лишь поэтому самостояние их не подлежит критике.

Следующая особенность заключается в том, что у народа всегда были определенные ожидания по отношению к власти (забота, справедливость, решительная борьба с ворами, казнокрадами и другими преступниками, укрепление могущества России и реализация ее предназначения в мире). Дело в том, что исторически русские люди были воспитаны в культуре, изначально воспринимавшей правителя умным, знающим, мудрым, заботливым. Эта установка утвердилась еще со времен принятия христианства князем Владимиром.

Ф. Карпов нашел формулу, соответствующую традиционному на Руси целеполаганию государства, общества и власти. Цель, которую общество избирает в качестве ориентира развития, непременно должна быть патриотичной [2]. Он писал, что для осуществления такой цели на уровне государства необходимо столь же непременное условие — патриотичная государственная власть, рожденная народом и его сознательно представляющая, понимающая, что она делает и во имя чего. Власть, реализующая не только свои права, но и исполняющая свои прямые обязанности. Выдвижение этого базового условия сегодня — требование времени и основание объединительной российской идеи, которая, в свою очередь, призвана стать основой позитивного имиджа современной России.

Есть много примеров, когда практически бесследно исчезали не просто народы или племена, потерявшие запас жизненных сил и утратившие смысл существования, а целые цивилизации, насчитывавшие не одну сотню, а то и тысячи лет истории. К началу XX века Россия, по мнению ряда исследователей, как раз оказалась на пороге исчезновения. Одной из причин такого положения является утрата ею собственного неповторимого образа, искусственная подмена его иллюзорным благоденствием общества потребления [3].

Сегодняшний имидж России в значительной степени предопределен прошлым нашей страны и проявлением той общей идеи, которая позволяла сплачивать и мобилизовывать народ на решение важнейших общегосударственных задач. Важность такой идеи определяется тем, что общество объединяется не только материальными, экономическими, политическими интересами, но и, прежде всего, духовно-культурными — коренными, глубинными, фундаментальными.

С другой стороны, характер и практические формы организации международного взаимодействия также зависят от того, что несёт в себе образ государства. Последний как раз и определяет, в каких стартовых условиях начинают развиваться контакты.

Иначе говоря, как многоплановая категория, имидж страны включает в себя исторические, политические, экономические, социологические, художественные и иные аспекты, которые, в частности, могут быть вычленены ретроспективным анализом.

Из вышеизложенного, по крайней мере, следует, что формальный образ современной России соединяет в себе комплекс объективных, взаимосвязанных между собой характеристик государственной системы (экономических, географических, национальных, культурных, демографических и т. д.), сформировавшихся в процессе эволюционного развития российской государственности как сложной многофакторной подсистемы мирового устройства, эффективность взаимодействия звеньев которой определяет тенденции социально-экономических, общественно-политических, национально-конфессиональных и иных процессов в стране. Такова база, опосредующая репутацию России в сознании собственной и мировой общественности в результате тех или иных акций ее державных субъектов, а также закрепившихся исторических смыслов.

Исторические предпосылки формирования имиджа России

Чтобы выяснить сущность столь сложного явления, как имидж России, его значимость для страны в XXI столетии, обратимся к мировой истории и выделим ее крупнейшие этапы, в которых наша родина сыграла главную роль. Это даст нам возможность понять, чем она была в глазах всего мира и что представляет собой теперь.

Из более чем тысячелетней истории российской государственности в интересующем нас имидж—аспекте условно можно выделить не менее шести актов, когда судьба России тесно переплеталась с судьбой всего мира, влияя на нее и являя окружению новый образ [4].

I. Монголо-татарское нашествие.
II. Петровские преобразования.
III. Отечественная война 1812 года.
IV. Создание СССР.
V. Великая Отечественная война 1941-1945 годов.
VI. Распад СССР.

Рассмотрим влияние указанных исторических событий на процесс становления и изменения образов России.

I. Монголо-татарское нашествие.

В начале XIII века под властью Чингисхана (1155-1227 гг.) сложилось сильное Монгольское государство, которое было типичной варварской державой. Пользуясь раздробленностью Руси на отдельные княжества, монгольские завоеватели на два с половиной столетия (XIII-XV вв.) установили иго над Россией. Все эти годы русские княжества являлись данниками монгольских ханов.

Завоевание русских земель сопровождалось их жесточайшим разорением. Больше всего пострадали русские города – главные очаги русской культуры [5]. Видимо, к этому времени можно отнести зарождение представления о русских, как о народе долготерпеливом и покорном. Федор Карпов — дипломат и царедворец Василия III — например, писал в своем «Послании митрополиту Даниилу»: «Дело народное в городах и царствах погибнет из-за излишнего терпения, долготерпение среди людей без правды и закона общество достойное разрушает и дело народное сводит на нет, дурные нравы в царствах вводит и делает людей непослушными государям…» [6].

В ХIII веке монголо-татары, истощенные кровопролитной борьбой с Русью, начали отступать. А. С. Пушкин в письме П. Я. Чаадаеву следующим образом охарактеризовал ту эпоху: «...у нас было свое особое предназначение. Это Россия, это ее необъятные пространства поглотили монгольское нашествие. Татары не посмели перейти наши западные границы и оставить нас в тылу. Они отошли к своим пустыням, и христианская цивилизация была спасена» [7].

Тем самым Русь явилась щитом для Европы и ее культуры от монголо-татарского нашествия. Тогда и сложился ее образ как государства, способного перед лицом исторических опасностей объединиться под руководством сильной власти, выдвинувшей национальную идею: отстоять собственную независимость и суверенитет. Стойкость и выносливость с той поры тоже стали непременными атрибутами образа России.

В долгой и беспощадной борьбе за сохранение своей независимости русские, полагая, что их единственный шанс на выживание лежит в жестокой концентрации политической власти, разработали свой вариант тоталитарного государства византийского типа. В результате удалось осуществить под эгидой Москвы объединение целой группы слабых княжеств в могучую державу.

Необходимо отметить, что на образ любой страны существенное влияние оказывает ее политико-географическое положение. Для Московского государства уже в XVI веке были характерны имперские черты, сложившиеся на базе политических и династических связей с Византией и Древним Римом [8]. Вместе с тем Россия того периода в глазах общественности разных стран выглядела страной со слабо освоенными территориями, её образ состоял «из полумифических сведений и представлений» [9].

После 1453 года Россия остаётся единственной сколько-нибудь значимой и авторитетной православной страной, не попавшей под влияние мусульман. А взятие Иваном Грозным татарской Казани было новым шагом в освоении византийского наследия. Политику тогдашней России обрисовал монах Псковского монастыря Филофей в письме, адресованном великому князю Московскому Василию III. «Внимай, Господа ради, – пишет Филофей, – яко все христианские царства снидошася в твое царство: по сем чаем царства, ему же несть конца... яко два Рима падоша, а третий стоит (т. е. Москва. – Авт.), а четвертому не быти: уже твое христианское царство иным не останется, по великому Богослову» [10].

На Западе бытует мнение, что Россия той эпохи выступала, якобы, агрессором. На самом деле это не совсем так. В XVII веке польские захватчики проникли в самое сердце России — вплоть до Москвы! — и были отброшены лишь ценой колоссальных усилий... Шведы отрезали Русь от Балтики, аннексировав всё восточное побережье до северных пределов польских владений...

«Поэтому исторически русские считают себя жертвой непрекращающейся агрессии Запада, и, пожалуй, в длительной исторической перспективе для такого взгляда есть достаточно оснований. Победы русских над шведами и поляками в XVIII веке — это лишь контрнаступление… Захват территории в ходе этих контрнаступлений менее характерен для отношений России с Западом, нежели потери с ее стороны до и после этих побед», — писал в книге «Россия и Европа» Н. Я. Данилевский [11].

II. Петровские преобразования.

Весомый вклад в формирование имиджа России внес Петр I. Петровская политика своей целью имела включение русского православного государства в структуру государств западного мира — с тем, чтобы русский народ занял достойное место среди других европейских наций. Стратегия Петра Великого была направлена на то, чтобы при вхождении России в западное сообщество в качестве равноправного члена сохранить ее политическую независимость и культурную автономию в обстановке, когда западный образ жизни уже получил преимущественное признание [12].

С другой стороны, политика Петра и его последователей представляла собой импровизированный ответ на западное давление, которое все более принимало форму вооруженной агрессии. Уже первые столкновения продемонстрировали относительную слабость России и выявили насущную необходимость отстаивания ею собственных позиций в Европе. Без освоения западных техники и технологий противодействие не имело шансов на успех.

Серия войн началась в XVII веке, когда Россия, пытаясь объединить и расширить свои западные территории, вступила в конфликт со Швецией и польско-литовским королевством. Хотя русское государство и добилось некоторых территориальных приобретений, реальное соотношение сил было не в его пользу. Явное техническое превосходство западных армий не позволяло России чувствовать себя уверенно. Неудовлетворительное состояние русской военной техники послужило тем вызовом, ответом на который стали Петровские реформы. Петр I поставил перед собой нелегкую задачу: приблизить гражданское и военное устройство России к западному уровню и стандарту тех времен. Успех этой политики увенчался разгромом отмобилизованной и дисциплинированной шведской армии под Полтавой в 1709 году, а век спустя — изгнанием из российских пределов считавшейся непобедимой армии Наполеона [13].

По результатам Петровских реформ Россия круто изменила свой образ в глазах западной цивилизации. Блестящие военные победы, статус морской державы, бурный промышленный рост, реформа всех институтов власти – вот далеко не полный перечень преобразований, сформировавших в конечном счете имидж Российской империи – государства, без которого в дальнейшем была уже немыслима мировая политика.

III. Отечественная война 1812 года.

К 1811 году войска императора Франции Наполеона Бонапарта успели оккупировать Западную (кроме Великобритании) и Центральную Европу. Границы завоеванных территорий вплотную приблизились к России, выступавшей главным препятствием на пути Наполеона к мировому господству. Именно тогда Наполеон заявил: «Через пять лет я буду господином мира; остается одна Россия, но я раздавлю ее» [14]. Овладение Россией открывало ему прямую дорогу в Индию.

Кутузов противопоставил наполеоновской стратегии победы, обеспечиваемой успехом в одном генеральном сражении, свою гениальную стратегию победы, предполагавшую использование всех сил, ресурсов и возможностей Отечества. Важнейшим из этих ресурсов явился народный характер войны, поддержка в решительную минуту политики государства всем русским обществом, включая и его наиболее бесправные слои. Прусский генерал Шарнгорст писал: «Отвага русских превосходит все, что человек способен совершить. У этого народа французский император найдет свой конец» [15].

Россия явила миру свой новый облик, сформированный, в отличие от западных держав, с учётом огромной роли народных масс, их национальной самоидентификации, с учётом базисных основ соборности и стремления к общинному укладу жизни. Еще одна сторона образа России, укрепившаяся в тот период, – самопожертвование во имя Родины и сограждан, истоком имевшее беспримерное мужество Ивана Сусанина.

Немаловажно было и то, что многие простые русские люди в ходе освободительной кампании побывали в странах Европы. Благодаря разнообразным неформальным контактам с населением вызволенных территорий европейское представление о русских, как о злых и мстительных казаках-варварах, существенно изменяется. В подавляющем большинстве наши соотечественники предстали перед народами Франции и Австрии в виде искренних, щедрых, добродушных, неприхотливых и обладающих чувством собственного достоинства тружеников.

После разгрома Наполеона Россия оказалась на вершине успеха. Но он был кратковременным, ибо череда войн 1792–1815 годов завершала период, который можно назвать доиндустриальным. В Крымской войне (1853–1856 гг.) Россия могла как-то противостоять своим западным противникам более или менее на равных — да и то лишь в силу консерватизма французских и британских военных стратегов. Однако уже Гражданская война в Америке и агрессивные войны Пруссии (1861–1871 гг.) велись на новой индустриальной основе, с применением новейшей техники [16]. И очень скоро обнаружилась неспособность Российской Империи к перевооружению на уровне западных технологий, что и предопределило её унизительное поражение в войне 1905 года с Японией. Реакция последовала незамедлительно: революция, с трудом укрощённая энергичным и решительным Столыпиным…

Полное крушение ожидало Россию, когда она столкнулась с отлаженной военной машиной Германии в Первой мировой войне. Недостатки социально-политической и экономической системы Империи, аккумулировавшиеся десятилетиями, сделались очевидными всем: страна больше не могла противостоять быстро индустриализировавшемуся миру. Ответом на этот вызов и стала Октябрьская революция1917 года, ознаменовавшая приход к власти большевиков.

IV. Создание СССР.

Русская революция подготовила основу для образования 30 декабря 1922 года Союза Советских Социалистических Республик. Впервые в истории России было провозглашено: власть в государстве принадлежит народу.

Сегодня мы можем отметить, что, несмотря на утопизм многих из декларировавшихся целей, за годы своего существования СССР превратился в мощную, индустриальную державу с высокоразвитыми сельским хозяйством, наукой и культурой. Был достигнут ракетно-ядерный паритет с США. Ряд выдающихся свершений (таких, как, например, первый в мире полет человека в космос) надолго связал образ той нашей страны с эпохальными в истории цивилизации этапами. Несмотря на бытующие сегодня мнения об отсталости СССР в научно-техническом отношении от ведущих стран мира, к началу 60-х годов во всех союзных республиках действовали республиканские академии наук, огромное число институтов, театров, клубов, стадионов. Более того, СССР, иногда в ущерб собственным интересам, оказывал многим странам мира помощь в различных областях науки и промышленности, в военном строительстве и т. п.

Вместе с тем, уровень благосостояния советских людей, в основном, значительно уступал европейскому. Однако материальный достаток в сознании общества шёл вторым планом по отношению к идеологическим ценностям. Господство безальтернативных СМИ позволяло власти ограждать население от «идеологически опасных источников информации». В сознании большинства людей образ СССР строился на таких общезначимых ценностях, как бесплатные жилье, образование, медицинское обслуживание, отсутствие безработицы.

В то же время в мире превалировало противоречивое мнение по поводу того, что представляет собой Советская Россия. С одной стороны, оно обусловливалось отзывами тех людей, которые смогли побывать здесь и своими глазами увидели успехи социалистического строительства, неподдельную энергию народных масс, а с другой – основывалось на рассказах очевидцев о репрессиях 30-х годов. Кроме того, на имидж СССР большое влияние оказывали такие факторы, как постоянная демонстрация двойных стандартов во внешней политике. Достаточно сопоставить события в Испании в 1937 году и в Финляндии в 1939 году, чтобы понять природу существовавшей по отношению к Союзу общественно-политической дихотомии. Именно агрессия против Финляндии привела к исключению СССР из Лиги Наций. Загадочность и непредсказуемость внешней политики многие годы определяли образ СССР как государства, угрожающего целостной системе западных либеральных ценностей.

V. Великая Отечественная война 1941–1945 годов.

Пятым глобальным историческим актом, способствовавшим выстраиванию нового имиджа России в глазах мировой общественности, явилась Великая Отечественная война. К ее началу Германией была оккупирована почти вся Европа: часть Франции, Австрия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Чехословакия, Югославия, Польша, Албания, Греция, Норвегия, Дания. В войне против Советского Союза Германия в полной мере использовала огромный промышленный, военный и человеческий потенциал многих государств Европы. Ее вооруженные силы к июню 1941 года насчитывали: 8,5 млн. человек личного состава, 11 тыс. танков и штурмовых орудий, 11,1 тыс. самолетов.
Четыре года продолжалась Великая Отечественная война. Советский Союз потерял в ней свыше 25 млн. человек — как военных, так и гражданских лиц. Немецко-фашистские захватчики разрушили сотни городов, 70 тыс. сел и деревень, уничтожили 32 тыс. промышленных предприятий. Советский народ вынес основную тяжесть лишений — именно поэтому мы редко когда упоминаем другое название той бойни — Вторая мировая. На советско-германском фронте противник потерял 607 дивизий. В кровопролитнейшем противостоянии СССР сыграл решающую роль в освобождении народов Европы от нацистского порабощения.

Важнейшим следствием разгрома фашистской коалиции явилось бурное развертывание национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах, что привело к распаду колониальной системы. И в этой связи образ СССР в глазах мировой общественности стал отождествляться со страной–победительницей фашизма и страной–освободительницей народов.

Вместе с тем, после фултонской речи Черчилля в 1948 году, фактически объявившей о начале «холодной войны», образ СССР в представлении западной общественности опять заколебался. Этому способствовала не только поддержка Советским Союзом практически всех политических режимов, противостоявших западным представлениям о будущем мира, но и культивируемая в советском обществе атмосфера подозрительности к любому приезжавшему в страну иностранцу.

VI. Распад СССР.

Чтобы выработать отношение к распаду СССР и к становлению сегодняшней России, необходимо, на наш взгляд, четко уяснить, что XXI век станет веком жесточайших цивилизационных схваток и конкуренций за источники сырья, владение которыми обеспечит возможность выживания на планете. При этом Запад преднамеренно и целеустремлённо не учитывает интересы всех народов и государств мира. Речь ведётся только о так называемом «золотом миллиарде» — то есть отрабатывается новейший сценарий установления мирового господства небольшой группой государств, фактически руководимых транснациональным капиталом. Упорно продвигаемая в сознание мирового сообщества идея глобализации, безусловно, предполагает уничтожение самобытных культур многих народов, разрушение их национальной самоидентификации и государственности. Но для придания процессу «легитимности» требуется смещение акцентов в имидже обречённых стран.

Сила и масштаб разрушений, продолжающихся до настоящего времени на территории бывшего СССР, свидетельствуют о том, что действия «глобалистов» из стадии подготовки перешли в стадию реализации. В этом, думается, и состоит основной итог развала СССР, определивший трагический финал всего XX века.

Разгром Союза шёл под влиянием двух факторов — внутреннего и внешнего.

Внутренний фактор – догматический, недиалектический и нетворческий подход к теории и практике социализма, сведение социалистической доктрины к статической социально-экономической схеме в условиях стремительно и стихийно изменяющегося современного динамичного мира.

Внешний фактор – желание Запада устранить Советский Союз с политической арены как вторую супердержаву.

Следует особо подчеркнуть: массированное (информационное и идеологическое) наступление на Советский Союз началось не потому, что он являл собой иной и опасный тип государственного устройства, а потому что страна обладала громадными природными богатствами. Ни Наполеон, ни Гитлер, ни сегодняшние их более удачливые наследники не обращали и не обращают внимания на политическое или социальное устройство намеченных к захвату жертв. Именно территории владели мечтами «покорителей мира», они же не дают покоя нынешним «глобалистам»!

Ни один из двух факторов, действовавших раздельно, не смог бы вызвать крушения СССР. Советский Союз не был внутренне слаб. Для его уничтожения потребовалось привлечение иного ресурса, который и стал решающим.

Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс писал в 1991 году о том, что «отход республик от России – это только начало процесса. Затем надо демонтировать армию, сделать так, чтобы население впало в безразличное состояние» [17].

После разрушения СССР возобладал внешне- и внутриполитический курс, к концу 90-х годов приведший страну к упадку народного хозяйства, науки, культуры, к ослаблению государства и армии. За пять лет производство промышленной продукции снизилось более чем на 50%!

В таблице 1 исключительно ради иллюстрации приведены объемы валовой промышленной продукции СССР в Великую Отечественную войну и последующие годы. Легко заметить, что наибольший спад промышленной продукции произошел в 1942 году и составил аж 23%; уже в 1945 году этот показатель уменьшился до 8%.

Ещё раз: 1942 год — спад 23%, а к 2000 году – более 50%. Почувствуйте, как говорится, разницу! Когда же на самом деле была война?

Вплоть до 2000 года состояние России характеризовалось следующими явлениями. Интенсивно разрушалась наука. За десять последних лет финансирование Российской Академии наук сократилось в 15–20 раз. В сфере культуры происходил упадок и так называемая «вестернизация» — в соответствии с «лучшими» американскими стандартами. А образование, дети, молодёжь, старики… Эх, да что там говорить! Планы Гейтса были воплощены в жизнь нашими «реформаторами» со значительным опережением и в гораздо больших объёмах, чем он мог мечтать.


Валовая продукция промышленности СССР в Великую Отечественную войну и последующие годы (1940 г. — 100%) [18]

1940 год: валовая продукция – 1,0 %;

1941 год: валовая продукция – 0,98 %;

1942 год: валовая продукция – 0,77 %;

1943 год: валовая продукция – 0,90 %;

1944 год: валовая продукция – 1,04 %;

1945 год: валовая продукция – 0,92 %;

1950 год: валовая продукция – 1,70 %;

1960 год: валовая продукция – 5,2 %;

1970 год: валовая продукция – 11,8 %;

1975 год: валовая продукция – 16,9 %.;


Во многом столь плачевные результаты предопределены тем, что руководство России не озаботилось разработкой реальных программ развития страны в условиях разрыва экономических связей с бывшими республиками СССР.

Еще одна крайне негативная сторона. Россия обладает самой большой среди стран мира площадью девственной природы – 7–8 млн кв. км. Этот «клинышек» стабилизирует климат планеты. Но бесконтрольное использование природных ресурсов, внедрение иностранных фирм для «освоения» наших природных богатств ведут к гибели экосистемы России — как это уже произошло в Европе, США, Японии, которым, безусловно, есть чему завидовать, наблюдая российские просторы.

Стоит ли говорить, насколько жалок образ правопреемницы Союза в глазах не только собственного народа (этот аспект специально мы не выделяем, поскольку внутреннее состояние России её гражданам прекрасно известно), но и остального мира? Все имидж—достижения, немалой кровью добытые предшествующими поколениями россиян в труднейшей борьбе, преданы забвению. И только от нас теперь зависит, не превратится ли временное состояние в вечность!

Да, история уготовила русскому народу и народам России трудную судьбу. Пройдя и достойно выдержав сложнейшие испытания в крупнейших актах мировой истории, россияне переживают сегодня новую атаку — быть может, самую беспощадную и самую гибельную за пролетевшее тысячелетие. Потому что направлена она на то сокровенное, что делало нас русскими — на русскую духовность.

Главное, что обязана вынести из своей истории демократическая Россия, — без народности, сплоченности и патриотизма мы не могли выстоять раньше, не сможем победить и впредь, защищая свои геополитические и геостратегические приоритеты. В бурных перипетиях прошлого сформировалась ценнейшая потребность нашего народа в коллективном труде и действии, направленных в защиту священных интересов всего государства. Народ обрел и сохранил замечательный дар новаторства и первопроходства [19]. Эти качества мы и должны всячески подчёркивать и развивать.

С другой стороны, Россия не по своей прихоти переместилась в центр жестокой конкуренции за источники сырья между ведущими странами мира. Она стала ареной, на которой решается не только ее судьба, но в большей степени и судьба всего человечества.

Таковы доминанты, накладывающие отпечаток на имидж России первого десятилетия XXI века. Для того чтобы противостоять негативным тенденциям, стратегия ее развития и действий должна базироваться на научно обоснованной теории, в том числе и по формированию собственного позитивного образа. Поэтому, как полагают многие отечественные ученые, необходимы серьезные научные проработки вопросов формирования имиджа нашей Родины [20].

В частности, некоторые эксперты в данной области утверждают, что положение современной России позволяет ей входить во многие политико- и образно-географические системы – такие как «Европа», «Восточная Европа», «Ближний», «Средний» и «Дальний Восток», «Центральная Азия». Объясняется сложившаяся ситуация тем, что имидж такого типа неустойчив, неравновесен, быстро трансформируется под влиянием геополитических факторов [21] и нередко является причиной неточностей в политической или политико-географической самоидентификации государства.

Учет всех сопутствующих факторов делает проблему формирования позитивного образа России весьма сложной. Для ее решения требуется моделирование нескольких наиболее явных и действенных позитивных образов страны и дальнейшая их оценка с целью определения оптимально соответствующего национальным интересам.

Основываясь на проведенных выше исследованиях, можно вести речь о следующих перспективных направлениях формирования позитивного образа нашей родины:

1. Актуализация историко-географической основы имиджа России.
Должна быть осознана преемственность исторического, политического и геополитического дискурса страны вместе с системой её национальных приоритетов.

2. Расширение концептуальной базы формирования образа современной России. Здесь необходимо, прежде всего, осмыслить, опираясь на различные исторические и философские исследования, роль и значение географического пространства и его образов применительно к политическому развитию России.

3. Увеличение содержательности образа современной России.
Чтобы эффективно манипулировать им во внешней политике, требуется наполнить его реальным содержанием. Расширение НАТО на восток и противодействие России этому процессу показали исключительную важность данного аспекта внешней политики. Активное оперирование продуманными и содержательными образами – продуктивный способ реализации внешнеполитического имиджа страны.

Положительный образ России: некоторые аспекты

Положительный облик государства в массовом общественном сознании необходим прежде всего для успешного продвижения и реализации национальных интересов.

Национальные интересы представляют собой мотивированные и конкретизированные цели внешней и внутренней политики государства, вытекающие из национальной государственной идеи.

Национальная государственная идея представляет собой систему ценностных выборов, вектор направленности и цивилизационных ориентиров государства, отвечающих менталитету [22] народа.
Таким образом, имидж страны опосредованно в выгодном свете отражает базовые национальные ценности и устремления государства по их утверждению.

На имидж государства оказывают воздействие различные факторы. Перечень влияющих элементов весьма обширен и не поддается строгой градации. Однако можно выделить ряд признаков, по которым допустимо произвести предварительную классификацию. Так, все влияющие на имидж государства факторы можно разнести по времени на:

– сформировавшиеся в прошлом либо никогда не изменяющиеся («условно-статичные»);
– влияющие в настоящее время («условно-динамичные»);
– ожидаемые в будущем (ожидания).

В конспективном виде подразумевается следующее:

1. «Условно-статичные» факторы формирования образа России:
– природный ресурсный потенциал;
– национальное и культурное наследие российского общества;
– нерегулируемые (постоянные) геополитические факторы (географическое положение, площадь занимаемой территории, протяженность границ государства, выход к морям и т. д.);
– исторически свершившиеся события, повлиявшие на развитие российской государственности (завоевания, великие научные и географические открытия и др.), а также вклад выдающихся россиян, имена которых вошли в историю страны.

2. «Корректируемые условно-динамичные» социологические факторы формирования образа России
– социально-психологические настроения в российском обществе;
– формы общественно-политической интеграции россиян, структура, характер и принципы деятельности общественно-политических объединений России;
– морально-нравственные аспекты развития российского общества;
– базовая форма государственного устройства и структура управления.

3. «Корректируемые условно-динамичные» институциональные факторы формирования образа России
– устойчивость российской экономики, оцениваемая комплексом показателей динамики ВВП, уровня доходов на душу населения, объема привлекаемых инвестиций,
финансовой обеспеченности бюджетов всех уровней, гарантий прав и свобод хозяйствующих на российском рынке субъектов реального сектора экономики и др.;
– правовое пространство России и соответствие российских правовых норм международным требованиям;
– функции, полномочия и механизмы государственного регулирования различных областей и сфер деятельности в Российском государстве (эффективность властной конструкции).

В каждой из групп факторов, оказывающих воздействие на формирование образа страны, как принято считать, имеет место и позитив, и негатив.

Сегодня одной из основных задач является создание управляемого образа России – то есть такого, который способен сформировать восприятие и, следовательно, отношение к отраженной в образе российской действительности. Именно восприятие является определяющим для формирования характера деятельности субъектов, факторов трансляции образа государства – политических институтов стран мира, хозяйствующих субъектов, мировой общественности и т. д. В свою очередь, облик страны является основой для формирования внешнеполитических и экономических отношений с мировым сообществом, механизмом регулирования внутренних процессов.

В плане исторической реконструкции образного поля России в нашем исследовании доминирующую роль играют «условно-статичные» элементы. Рассмотрим некоторые из них чуть более подробно.

«Условно-статичные» факторы, как можно заметить, представляют собой неизменную (постоянную) совокупность движущих сил, влияющих на характер восприятия имиджа России. Они определяются потенциалом природных ресурсов, культурно-историческим наследием, геополитическим положением России и базовой формой государственного устройства.

Общемировые тенденции глобализации имеют особое значение для Российской Федерации, находящейся на стыке Запада и Востока и замыкающей звено «кольца развитых стран севера планеты – Европа – США – Канада – Япония» [23]. Контур этого кольца может адекватно выразить геоэкономическое пространство цивилизации третьего тысячелетия. У нас есть все предпосылки считать себя необходимой её частью.

Природа щедро одарила Россию просторами и несметными богатствами. Так, мы являемся обладателями 35% запасов мировых ресурсов (энергетических, минеральных, биологических); более половины эффективного объёма стратегического сырья также принадлежит нам. Общая стоимость запасов природных ресурсов оценивается в 28,6 трлн дол. (32% – газ, 23% – уголь и сланец, 15% – нефть, 74% – металлические руды, 6% – редкие металлы). При этом Россия вывозит порядка 43% добываемой нефти, 37% природного газа, 32% производимых нефтепродуктов, 70% целлюлозы, 80% минеральных удобрений. Приведенные цифры свидетельствуют о чрезвычайно высокой доле сырья в совокупном объеме экспорта, что позволяет говорить об опасности превращения страны в сырьевую периферию развитого мира. Вместе с тем, наличие уникальных технологий в аэрокосмической области, лазерном производстве, атомной промышленности, в судостроении и оборонном комплексе могли бы стать достойной визитной карточкой пост-индустриальной России.

Для формирования положительного имиджа страны в свете природно-ресурсного фактора огромное значение приобретает новая экологическая миссия России в мире [24]. В условиях антропогенной перегрузки планеты доминантной характеристикой устойчивого развития любой страны становится глобально-экологическая.

Термин «устойчивое развитие» появился во второй половине 80-х годов и был принят как опорное понятие прогресса на конференции ООН по окружающей среде и развитию, которая состоялась в 1992 году в Рио-де-Жанейро. Ныне он воспринимается как новая парадигма цивилизационной модели, основанной на экологизированной экономике (т. е. экономике, повернутой лицом к экологии).

Для России характеристика устойчивого развития весьма благоприятна. Она связана в нашей стране с невысоким уровнем негативного влияния антропогенного фактора (энерго- и биопотребление) на биосферу по сравнению с остальными индустриально развитыми странами. Здесь можно выделить ряд важных особенностей.

Первое. Россия располагает самым большим в мире массивом леса и объемом пресной воды. По своей эффективности в стабилизации окружающей среды нетронутые природные территории России сравнимы лишь с Амазонией в Бразилии. Поэтому Россия является одним из крупнейших мировых центров стабилизации окружающей среды и климата всей планеты.

Второе. Природа России, являющейся, по сути, огромным естественным заповедником, в настоящее время испытывает небывалое разрушающее воздействие. Хищническая эксплуатация ресурсов ведется без необходимого восстановления окружающей экосистемы. Огромную угрозу таит в себе захоронение на нашей территории экологически грязных отходов.

Иначе говоря, есть все основания утверждать, что в настоящее время центром разрушения среды обитания человечества на планете так же становится Россия. И на её просторах будет решаться судьба планеты вообще.

Третье. Россия обладает уникальным историческим опытом развития социально-экономических систем, включая и социалистическую. Этот опыт должен послужить основой для обеспечения будущего человечества. Но для реализации такой масштабной задачи необходимы изменение государственной политики и перевод ее на научную основу по всем базовым направлениям.

Четвертое. В Российском государстве отсутствует четко сформулированная и официально поддерживаемая обществом национальная (государственная) идея. Это с необходимостью приводит к невозможности выработать и заявить сумму национальных интересов и приоритетов внутренней и внешней, экономической, социальной, военной, экологической, информационной и других политик, к их безосновательности, к отсутствию координационных центров управления различными программами и действиями общественных структур и структур власти.

Отсутствие целей, ориентиров, заявленных интересов и приоритетов ведет к движению в никуда, к инстинктивной реакции лишь на ближайшую, сиюминутную выгоду или угрозу. Отсюда — ненадежность России как субъекта мировой
политики и мировой экономики, следование в фарватере интересов более сильного на мировой арене лидера – США, девальвация государства в глазах собственного народа.

Под стать природному ресурсному потенциалу России и ее цивилизационно-культурное наследие. Такое положение обеспечивает правомерность постановки вопроса о влиянии национальной идеи на государственный имидж России.

По мнению российского ученого В. А. Шведковского [25], национальная идея складывается в ходе исторического процесса, формируется как результат взаимодействия множества факторов и закрепляется в генотипе и менталитете нации в виде цивилизационно-культурного кода. Ее утверждение осуществляется в соответствии с двумя базовыми и диалектически взаимодействующими цивилизационными факторами [26]:

– постоянный цивилизационный фон существования нации;
– система ценностных выборов нации, на протяжении её истории определявшая долговременные направления национально-государственного развития.

Примерами сущностных выборов русской нации можно считать: принятие православия, Куликовскую битву, реформы Петра Великого, изгнание Наполеона из России, Октябрьскую революцию, победу в Великой Отечественной войне, выбор в пользу демократического пути развития России и др.

К постоянному цивилизационному фону существования нации относятся:
– менталитет русского народа;
– состояние почти беспрерывной в течение тысячелетия войны за выживание;
– уникальная география ареала расселения, открытость границ, неосвоенность территории, суровость условий жизни;
– колоссальные пространства и природные богатства;
– недостаточность выраженности национальной самоидентификации собственно русского народа при ярчайшей общей полиэтнической картине;
– вековые традиции жизни в условиях нищеты, отсутствие развитых институтов частной собственности и свободы, необходимость коллективного выживания и подчинения государству;
– терпимость к произволу властей и беззаконию в сочетании с природным свободолюбием и обостренным чувством справедливости;
– специфичность государственной кадровой политики, недостаточность профессиональной подготовки.

Ментальные признаки русского национального характера показывают, что он не просто противоречив, как и любой другой, но и поляризован, расколот. Противоположности в нем обострены до крайностей [27]. Н. А. Бердяев подмечал, что русский народ – «самый аполитический, никогда не умевший устраивать свою землю» (ибо чего копить – все равно отнимут!) и одновременно Россия – «самая государственная и самая бюрократическая страна в мире» (так уж Бог послал), «все в ней превращается в орудие политики». Русские покорны, смиренны, но одновременно – «апокалиптики», «нигилисты», бунтари, в них много «хаотического, дикого»; обратной стороной их смирения является «необычайное русское самомнение». Русская душа «вечно печалует о горе и страдании народа и всего мира», но ее почти невозможно сдвинуть с места, поскольку она «отяжелела, так инертна, ленива, так покорно мирится со своей жизнью». Стремление к «ангельской Святости» парадоксальным образом сочетается со «звериной низостью» и мошенничеством [28]. Причину поляризованности и расколотости русского национального типа Н. А. Бердяев объяснил дисгармонией «мужественного» и «женственного» начал в нем.

Об этом же писали В. В. Розанов и В. С. Соловьев.

Неуравновешенность начал присуща незрелому национальному характеру, когда отсутствие мужественности, твердости духа и покорность воле сильного (татаро-монгольская орда, всевластие самодержавия, тоталитаризм советского периода) уживаются с женственным компонентом русской «национальной плоти» – милосердием, душевностью, мягкостью, бескорыстием, терпеливостью, отзывчивостью, способностью отречься от благ во имя светлой веры, идеала.

Такая диспропорция обусловила пассивную восприимчивость к добру и злу, излишнюю зависимость от «природной коллективной стихии», покорность насилию, которое, накапливаясь, вызывает глухое недовольство, переходящее в озлобление и выливающееся в бунты, в желание расправиться с притеснителями.

Одновременно русскому характеру присуща страсть к самопожертвованию во имя того же государства — ведь терять в буквальном смысле нечего. Да и «кто, если не мы»?

В основе феномена расколотости и поляризованности российского общества и его ментальности лежат многие факторы. Так, например, существенное значение имеет расположение страны, находящейся на стыке разных типов цивилизаций и культур. Русский историк В. О. Ключевский писал: «Исторически Россия, конечно, не Азия, но географически она совсем не Европа. Это переходная страна, посредница между двумя мирами. Культура неразрывно связала ее с Европой, но природа положила на нее особенности и влияние, которые всегда привлекали ее к Азии или в нее влекли Азию» [29].

Как отмечают многие исследователи, хотя Россия расово и географически принадлежит Западу, но, выросшая на традиционалистской цивилизационной почве, она всегда была вынуждена догонять его. Именно в те исторические периоды, когда Россия впитывала в себя технологии и культуру Запада, она демонстрировала миру небывалые образцы цивилизационных достижений. Эти попытки реформаций, в конечном счете, закреплялись как ценностные выборы в информационно-культурном коде нации и формировали ее генотип.

К основным попыткам серьезных модернизаций можно отнести реформы Петра I, реформы Александра II, реформы советского периода, реформы, начатые М. Горбачевым и продолженные Б. Ельциным.

Реформы Петра I были первой крупной попыткой модернизации России в масштабе государства. По своей сути они представляли собой внедрение западных ценностей – от производственных и управленческих технологий до образа жизни – в неготовую для их восприятия и сопротивлявшуюся им национальную почву. Отсюда — насильственный путь, прямое сталкивание двух разных типов цивилизации на российской территории… Петр победил свой народ и ценою жизни почти четверти населения страны осуществил модернизацию России — «протаранил» ее в Европу к статусу великой державы.

Этого могучего толчка хватило почти на двести лет. Но в «толще народа», в его генетической памяти отложились не только победы и успехи России, но и обида за причиненное насилие. Информационно-культурный код получился ущербным, в нем затаился ген «насилия власти и нереализованной свободы», который потом оказывал влияние на всю последующую историю государства Российского в виде «бессмысленных и беспощадных» народных бунтов.

Реформы Александра II имели важное значение, хотя и не затронули базовых основ государства и поэтому не были долговременными. Они, прежде всего, иллюстрируют принципиальную возможность неантагонистических, в целом, влияний власти на общество в условиях России.

Реформы, проводимые под руководством большевиков, потрясли самые основы российской государственности. Уловив подспудное стремление общества к свободе, большевики сумели высвободить ген самореализации народа и пришли к власти.

Советский период в оценках наших соотечественников, безусловно, выглядит одним из самых противоречивых. Вот, например, динамика отношения к такому событию, как Октябрьская революция. По данным опроса, проведенного в октябре 2002 года, с 1997 по 2002 гг. доля сторонников этого события возросла с 49 до 60% («новая эра», «стимул развития»), а доля склонных к пессимистическим оценкам («тормоз», «катастрофа») уменьшилась с 34 до 28% [30]. Вместе с тем, согласно исследованию 2001 года, из тех, кто предпочел бы, чтобы все оставалось так, как было до 1985 года, 22% сочли возврат к советским порядкам допустимым, а 66% – невозможным.
Реформы, начатые М. Горбачевым и продолженные Б. Ельциным, были, по сути, прямой масштабной попыткой модернизации России путем ускоренного перевода всей державы на платформу либерализма и внедрения западных ценностей в российскую национальную генетику любым путем и любой ценой. Подобное стремление реформаторов ввести Россию в «лоно мировой цивилизации» привело ее к отбрасыванию на политико-географические рубежи времен Петра, к утрате лидерства по целому ряду позиций. Произошло катастрофическое ухудшение здоровья населения [31], сократилась продолжительность жизни, особенно у мужчин (на 7,2 года в период с 1988 по
1994 г.). В этот же период наблюдался беспрецедентный рост смертности – в 1,5 раза – на фоне снижения рождаемости. Смертность превысила рождаемость в 1,7 раза! Если в конце 80-х годов Россия имела среднеевропейский коэффициент рождаемости, то в середине 90-х годов по этому показателю мы оказались позади всех стран Европы, Америки и Азии (за исключением Афганистана и Камбоджи).

После первого десятилетия реформ все основные социально—экономические параметры рухнули ниже допустимых мировых пороговых значений. Россия очутилась в числе стран, где с начала 90-х годов произошло снижение индекса развития человеческого потенциала, рассчитываемого по методике Программы развития ООН. Согласно индексу 1991 года, рассчитанному по данным за 1985–1990 годы, СССР занимал 31-е место в рейтинге 160 стран и находился в середине списка государств с высоким уровнем человеческого развития. В настоящее время Россия оказалась по этому показателю позади многих развивающихся стран (на 72-м месте в рейтинге 174 стран, а именно — между Оманом и Эквадором).

Крах вызван даже не столько бездарностью государственного управления, сколько всеобщим народным отторжением насильственно и нагло навязываемых ему генетически чуждых цивилизационных ценностей. Тем более что фоном процесса служат неслыханное уничтожение институтов национальной власти, государственно-организованное воровство, падение нравственных устоев и раскол общества.

Интересно отметить, что в российских реформах ХХ века с потребностями и желаниями народа совпадали только два периода: первый – с 1917 года по конец нэпа, и второй – с 1987 по 1992 год. И тот, и другой прямо связаны с желанием народа освободиться от государственного рабства. Оба раза новая власть первоначально использовала «дух» народа в своих целях, а потом не знала, как загнать людей в «стойло».

Итак, даже поверхностный анализ свидетельствует, что в русской душе столкнулись и смешались два потока мировой истории – восточный и западный, представляющие собой относительно самостоятельные нормативные системы, неспособные к сращиванию. Поляризованность русского национального типа проявляется в «забвении всякой мерки во всем», в потребности «хватать через край», добраться «до последней черты». В такие роковые периоды, по оценке Ф. М. Достоевского, русский человек доходит до «судорожного и моментального» самоотрицания и саморазрушения, способен на самые крайние действия, готов порвать все связи, отношения, отречься от всего (семьи, обычаев, Бога), «сжечь все мосты» [32]. В апокалиптической «настроенности, устремленности к концу, неприятии срединной культуры следует искать источник как наших исторических свершений, силы духа и взлета, так и падений, провалов, духовных болезней» [33]. Ситуация «висения над пропастью», «хождения по краю пропасти» порождает в обществе атмосферу напряженности, тревожности, дискомфорта и страха, обостряет социально-экономические и политические проблемы, придавая им особую трагичность, чувство «близкого конца», катастрофы. Но она же создает и условия, стимулирующие духовное творчество, нахождение неожиданных вариантов прорыва из тупика.

В русских наряду с тенденцией саморазрушения, самоотрицания сильны в большой степени импульсы самосохранения, самоспасения, самовосстановления, в которых они проявляют ту же мощь, напористость и стремительность. Русскому человеку необходимы великие дела и свершения! Неважно — направлены они на разрушение или созидание. Ему претит серая, будничная, рутинная жизнь. Более того, созидание у русских идет не иначе как через разрушение всего и вся, через общественные потрясения, кризисы и катаклизмы, когда общественный организм близок к смерти. Смысл разрушения состоит в том, чтобы смести все мерзкое, уродливое, неприглядное.

В отличие от западного, русское мышление «абсолютно антирационалистично», констатировал С. Л. Франк [34]. Причем иррационализм не идентичен размытости, неясности, логической недифференцированности духовной жизни, не означает неприятия русскими точных наук или неспособности к ним. Антирационализм русских выражается в неподражании общепринятым канонам.

Полнота, цельность, глубина внутреннего мира, совестливость, справедливость имеют первостепенное значение для русского народа. Дух, моральность, личную совесть русский ставит всегда выше безличной легальности, а душа для него дороже формальной организованности. П. Астафьев полагал, что по этой причине ценности «умеренности и аккуратности» никогда не станут у нас основополагающими. Поэтому русский народ «не организаторский» — в смысле его неспособности и несклонности к высшей организованности, упорядоченности жизни, не политический, не юридический и даже… не социальный! «Охотнее всего мы повинуемся, но не за страх, а за совесть и по убеждению… Забота о «душе» и об ее внутреннем «благотерпении» – наша типичная русская забота», – писал Н. А. Градескул [35].

Однако разрушающее воздействие последних десяти лет реформ в России привело к постепенному размыванию менталитета русского народа. Это способствует дестабилизации, расслоению и разрушению политико-психологической общности всех россиян. И здесь кроется огромная опасность.

Изменение менталитета носит длительный и болезненный характер. Оно связано:
– с трудностями отказа от прежних психологических установок, со значительной сопротивляемостью прежнего менталитета;
– с опасностью деструктивных последствий в результате быстрого его разрушения;
– со сложностью формирования нового менталитета в процессе, по сути дела, принудительной адаптации людей не столько к новым условиям, сколько к предстоящему длительному периоду реформирования.

Эти трудности ведут к тому, что общественные преобразования оказываются лишенными поддержки со стороны массового менталитета, т. е. в определенной мере власть вынуждена преодолевать дополнительное психологическое сопротивление россиян. Как справедливо отмечается во многих протестных публикациях, русский человек не может жить без души, а ее-то как раз сейчас и «ампутировали». Отсюда и вседозволенность, и правовой нигилизм, и скептицизм по отношению к государственным планам и действиям. Именно поэтому сегодня так необходима государственная служба PR, способная учесть русскую «призму» ментальности восприятия окружающего мира, ее особенности, в частности, отказ от холодной и рассудительной рациональности в ущерб справедливости, духовности, общинности.

Так уж сложилась российская история, что вплоть до февраля 1917 года у нашего государства не было граждан, а жители страны рассматривались в качестве подданных государя. То есть основным правилом было: «Человек для государства».

Советский период декларировал, что государство встает на службу трудящимся, однако этот лозунг, как и многие другие, на практике реализовывался далеко не полностью. Неудивительно, что в отечественной государственной и политической элите, во многом рекрутированной из прежней партийной и государственной номенклатуры, столь сильна привычка руководствоваться не законом, а старым правилом жить «по понятиям» и «по усмотрению начальства». Кумулятивное нарастание авторитарной тенденции в политике и доминирование корпоративно-олигархических интересов в экономике свидетельствуют о слабости и хрупкости возрожденной российской государственности. Опыт первого десятилетия существования нового Российского государства показывает, что авторитарное и олигархическое государство не может быть сильным, так как оно защищает интересы лишь нескольких процентов граждан и олигархической группировки, тогда как огромное большинство (неимущие и малоимущие работники науки, высшей и средней школы, медицины, военнослужащие и представители других бюджетных сфер) чувствуют себя абсолютно незащищенными. Только сильное демократическое государство, олицетворяющее гражданское согласие по основным направлениям внутренней и внешней политики, способно в своей повседневной практике служить человеку и защищать его интересы и права. И лишь в таком государстве единственным источником власти становится народ, который через своих представителей участвует в принятии решений, регламентирующих деятельность властных структур.

Вот так и «закольцовывается» сложнейшая система «власть—народ, государство—общество». Её «ларцом» и является имидж страны — очень обобщённо говоря, образ её в восприятии граждан и мировой общественности, если хотите, корона любого современного государства.

Когда—то Великий Пётр — через насилие, через сильнейшее «кровопускание» — сделал русским «западную» прививку, и они заставили Европу уважать себя. Причём умудрились сделать это без применения свойственного европейской (западной) ментальности диктата. Пришло время новой долговременной «инъекции», без которой, боюсь, нам не удержать пока ещё сохранённые, но постоянно подвергающиеся чудовищному нажиму государственные и национально—духовные рубежи.

По счастью, сегодня можно и в отношении самих себя обойтись без варварского насилия. Ибо нам подвластны суперсовременные информационно—аналитические и коммуникационные технологии, опосредуемые историко—философскими и культурологическими прорывами. Большей частью пришедшие с Запада, активно и творчески осваиваемые в нынешней России, они могут и должны послужить нашему народу в деле утверждения его самостояния в цивилизационной структуре третьего тысячелетия. Но это возможно только в том случае, если мы сумеем вдумчиво отделить «зёрна от плевел, агнцев от козлищ», если оплодотворим то универсально—полезное начало, которое несут новоприобретения, нашими исторически—незыблемыми ценностями. Такими как «русская (российская) идея», «русская (российская) ментальность», «русский (российский) мир», «русское (российское) пространство национальных интересов» и т.п. Они и должны стать несущими элементами в конструкции имиджа сегодняшней демократической России.

Пусть никого не удивляют постоянно применяемые мною уточнения «русский (российский)»: я избрал именно такой формат, имея в виду цивилизационную степень расширения прежнего понятия «русскость». Суверенизация России лишила флёра таинственности давно уже бытующее в среде ведущих культурологов представление о существовании особого типа цивилизации — русской или российской. Не вызывает сомнения, что ядерный её элемент составляют русский народ, русский язык и русская культура в широком смысле этих явлений. С другой стороны, «русскость» всегда тем и отличалась выгодно от иных вариантов национального приоритета, что умела сохранять и бережно поддерживать культурные достижения примыкавших малых этносов.

Совокупная сила осмысленных и принятых общественным сознанием ценностей будет определяться устойчивостью и гибкостью центральной для российской государственности связки «власть—народ», инициатором всестороннего укрепления которой может и должна выступить именно власть — как это было во все труднейшие времена нашей истории. И тогда в целом благоприятствующие нам «условно—статичные» факторы пока ещё стихийно существующего на периферии общественного внимания и интереса образа России превратятся в реальную и динамичную основу будущих успехов. Каждого гражданина России и всей великой страны.

На новый исторический вызов мы обязаны ответить достойно!

________________________________________
[1] См.: Федоров Н. Ф. Философия общего дела // Соч. М.: Мысль, 1982. С. 54.
[2] См.: Сочинения Федора Ивановича Карпова. Послание митрополиту Даниилу // Памятники литературы Древней Руси. Конец XV – первая половина XVI века. С. 511.
[3] См. об этом: Лисичкин В. А., Шелепин Л. А. Третья мировая информационно-психологическая война. М., 2000.
[4] См. об этом: Федотов А. П. Глобалистика: Начала науки о современном мире: Курс лекций. М.: Аспект Пресс, 2002.
[5] См.: Богданов А. П. От летописания к исследованию: Русские историки последней четверти XVII века. М., 1995. С. 58.
[6] Сочинения Федора Ивановича Карпова. С. 470.
[7] Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1949. Т. 10. С. 595, 866.
[8] См. об этом: Горшков М. К. Общественное мнение: история и современность. М.: Политиздат, 1988.
[9] Ионов И. Н. Историческое бессознательное и политический миф // Современная политическая мифология. Содержание и механизмы функционирования. М., 1996. С. 96.
[10] Послание старца Псковского Елеазарова монастыря Филофея к великому князю Василию Ивановичу // Православный собеседник. Казань, 1863. Ч. 1. С. 347.
[11] См. об этом: Данилевский Н. Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. М.: Известия, 2003.
[12] См. об этом: Данилевский Н. Я. Россия и Европа.
[13] См. там же.
[14] Цит. по: Жилин П. А. Гибель наполеоновской армии в России. М.: Наука, 1974. С. 283.
[15] Там же. С. 339.
[16] См. об этом: Шабанов А. А., Соколов К. Н., Сивков К. В. Духовная борьба. М., 1997.
[17] Цит. по: Почепцов Г. Г. Информационные войны. М.: Рефл-бук; К.: Ваклер, 2000. С. 46.
[18] См.: БСЭ. 3-е изд. Т. 4. С. 402; Т. 24. С. 205.
[19] См.: Федотов А. П. Глобалистика. С. 224.
[20] См. об этом: Ерасов Б. С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия. М., 1998.
[21] См.: Замятин Д. Н. Моделирование геополитических ситуаций. (На примере Центральной Азии во второй половине XIX века) // Полис. 1998. № 2, 3.
[22] Менталитет (от анг. mentaliti) – обобщающее понятие, отчасти образно-метафорическое, политико-публицистическое, обозначающее в широком смысле совокупность и специфическую форму, своеобразный склад различных психических свойств и качеств, особенностей и проявлений.
[23] Экономическая безопасность хозяйственных систем/Под ред. А. В. Колосова. М.: РАГС, 2000. C. 370.
[24] См.: Федотов А. П. Глобалистика: Начала науки о современном мире. C. 169.
[25] См.: Шведковский В. А. Информационно-поисковый подход к нахождению опорных элементов информационно-культурного кода России // Российский мониторинг. 1997. Вып. 8. С. 135.
[26] См.: Владимиров А. И. О национальной государственной идее России // Вестник Московского университета. Сер. 7. Философия. 2000. № 2. С. 21.
[27] См.: Политическая психология/Под общей редакцией А. А. Дергача,
В. И. Жукова, Л. Г. Лаптева. М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга. 2001. С. 223.
[28] См. об этом: Бердяев Н. А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли 19 и начала 20 века // Мыслители русского зарубежья. СПб., 1992.
[29] Ключевский В. О. Собр. соч. Т. 3. С. 65.
[30] См.: Мониторинг общественного мнения. 2002. № 6 (62).
[31] См.: Вебер А. Устойчивая Россия? // Свободная мысль. 1999. № 5. С. 71.
[32] Достоевский Ф. М. Дневник писателя: избранные страницы. М., 1989. С. 60.
[33] Ключевский В. О. Собр. соч. Т. 3. С. 74.
[34] См.: Франк С. Л. Духовные основы общества. М., 1992. С. 230.
[35] Человек, политика, психология (материалы круглого стола) // Вопросы философии. 1995. № 4. С. м

0.22526597976685