14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
Архив материалов
 
Ленин как левый патриот
1.

Великий русский и советский поэт В.В. Маяковский написал о Ленине глубокие слова:

 

«коротка

                и до последних мгновений

нам

              известна

                                 жизнь Ульянова.

Но долгую жизнь

                        товарища Ленина

нужно писать

                        и описывать заново»

 

Действительно, Ленин принадлежит к фигурам такого исторического масштаба, что  истинное его значение, возможно, будет понято через столетия, только нашими внуками и правнуками. Впрочем, и тогда не будут утихать споры о Ленине, как они не утихают они по сей день об Иоанне Грозном, Петре Великом, которых отделяют от нашей «современности» века… И, конечно, с каждым новым поколением, с каждым новым поворотом сложной истории России в образе Ленина будут высвечиваться новые и новые черты. И чем дальше, тем больше Ленин будет не похож на тот елейный, пропагандистский образ, которым – чего уж греха таить! – подменяли в СССР в пропагандистских целях живого Ленина. Упрощенчество нашего агитпропа не просто затеняло подлинную многогранную гениальность Ленина, не давало увидеть его в полный рост. Как это не парадоксально, во многом именно это упрощенчество ответственно и за сегодняшнюю кампанию по огульному хулению Ленина. Ведь наши либералы также не стали утруждать себя поисками исторической истины, они просто  вывернули наизнанку имевшийся пропагандистский образ и подменили прежний, «белый стереотип», новым «черным».         

Бороться с такой фальсификацией, безусловно, нужно, это имеет не только теоретический, но и политический смысл. Ведь избавляясь от «хрестоматийного глянца» мы вдруг видим другого, крайне актуального Ленина – не только вождя мирового пролетариата и интернационалиста, но и Ленина патриота, российского национального героя, государственника, собирателя земель и борца с  иностранными интервентами, что так актуально в наше время унижения и слабости некогда Великой России.   Но не менее важно, что Ленин был и одним из теоретиков русского марксистского левого патриотизма, то есть марксизма, превратившегося из абстрактной теории мировой революции, в особую версию теорий антизападной, национально-освободительной борьбы. Об этом и будет данная статья. 

 

2.

Культивировавшийся в СССР догматический образ Ленина представлял его как мыслителя, который жестко придерживался одной, единственно верной линии, заданной Марксом и Энгельсом, и взгляды которого, сформировавшись еще с ранней юности, так никогда не изменялись. Всякие разговоры об определенном, пусть и творческом отходе Ленина от «европейского марксизма» Маркса и Энгельса и его переходе к «русскому марксизму», а также об эволюции взглядов Ленина, о его ошибках  и их преодолениях воспринимались бы как крамола, за которую можно было жестоко поплатиться. Однако очевидно что это было значительным обеднением и даже фальсификацией живого Ленина – диалектика по складу ума и по мировоззрению, мыслителя смелого и новаторского, чуткого к изменениям исторической обстановки  и постоянно развивавшегося. Да и сам Ленин  ни за что бы не согласился с тем, что он никогда не ошибался: более того, он много раз признавал свои ошибки и четко объяснял, почему он изменил свой взгляд по тому или иному вопросу (пример, отношение к крестьянству у «раннего Ленина» периода полемики с народниками и у «зрелого Ленина» периода после 1905 года).

Далее, Ленин бы, наверное, не согласился с тем, что его взгляды есть некий «русский» и шире говоря «неевропейский марксизм», он считал все же, что марксизм один и при всех особенностях тактики коммунистов, теория их и на Востоке и на Западе мало чем отличается и есть творческое развитие доктрины самого Маркса. Тем не менее, объективно Ленин провозгласил русский и неевропейский путь к социализму, отличающийся от пути Запада и Ленин и обосновал его в послереволюционной полемике  с меньшевиками, по сути, отказавшись от некоторых европоцентристских элементов у Маркса и особенно Энгельса. Это, полагаем,  позволяет видеть в Ленине своеобразного «левого» идеолога национально-освободительной борьбы незападных стран и как раз и делает его первым представителем «левого патриотизма» среди русских марксистов.

Вспомним, что сам Маркс и еще в большей мере Энгельс считали, что капитализм постепенно станет мировым не только в том смысле, что в орбиту капиталистического рынка будут втянуты все страны мира, но и в том, что во всех странах рано или поздно возникнет развитое капиталистическое хозяйство, подобное западному. Достаточно почитать статьи Маркса о британской колонизации Индии, чтобы убедиться, что осуждая варварские методы вовлечения Индии в так называемый «цивилизованный мир», Маркс все же  считал сам факт этого позитивным, так как тем самым разрушается индийская «азиатская формация» и формируется индийский капитализм – необходимый мост для перехода к социализму. В предисловии к «Капиталу» Маркс выражается еще определеннее: каждая отсталая страна должна пройти тот же путь, который уже прошли развитые капиталистические страны. Энгельс занимал в этом вопросе еще более жесткую позицию: он в работе о социалистических течениях в России подверг резкой критике теории «русского социализма», надеющиеся на прыжок России из феодализма прямо в коммунизм, с помощью стихийно-социалистического элемента русской жизни – крестьянской общины.

Правда, в поздний период свого творчества Маркс (и в гораздо меньшей степени Энгельс) несколько смягчили свою позицию по «русскому вопросу». Маркс в некоторых неотправленных письмах русским революционерам (прежде всего Вере Засулич) фактически признал возможность русского «прыжка через капитализм» (скоре всего, смелость и новизна такого тезиса в век европоцентризма заставили Маркса постесняться его обнародовать). Публично же Маркс и Энгельс в последнем прижизненном предисловии к русскому переводу «Манифеста Коммунистической партии» высказали более компромиссную формулировку: Россия может перейти к социализму, минуя капитализм, но в случае победы коммунистической революции на Западе и поддержки европейского пролетариата.

Новизна ленинского взгляда на проблему проистекает из его анализа актуального этапа развития капитализма, до которого не дожили Маркс с Энгельсом, но с которым пришлось столкнуться поколению Ленина. Речь идет о знаменитой ленинской теории империализма, которая изложена в его книге «Империализм как высшая стадия развития капитализма». Мы не будем пересказывать всю эту концепцию, ограничимся лишь теми ее аспектами, которые имеют прямое отношение к рассматриваемой проблеме. Капитализм не стал победно шествовать по планете, превращая в капиталистические, на манер западных государства Азии и Африки. Капитализм в его «чистом виде» сконцентрировался в Западной Европе и США. Именно эти страны и составили «верхушку» нового, постклассического капитализма или империализма. Иначе говоря империализм, по Ленину, не просто монополистический, банковский или «загнивающий» капитализм, что как правило, подчеркивалось в советские времена, империализм еще колониалистский капитализм, построенный на эксплуатации «все большего числа маленьких или слабых наций небольшой горсткой богатейших или сильнейших наций». Империализм - это такая система, где есть  государства-буржуа и государства-пролетарии (в противоположность ожидаемому Марксом равномерному «мировому капитализму», где «линия баррикад» проходит не между государствами Запада и всего остального мира, а между международной буржуазией и международным пролетариатом).

Остальные же, слаборазвитые  страны превращены в колонии, в источники дешевой рабочей силы, сырья, в рынки сбыта излишков западного капитализма. При этом в них беспощадно подавленны ростки самостоятельной экономической активности, в том числе капиталистического толка. В них искусственно была заторможена модернизация, научно-техническое и индустриальное развитие по типу западного: верхушке империализма невыгодно появление «другого Запада» в Азии, в Африке или где бы то ни было, им выгодна консервация в незападных странах самых отсталых в экономическом и индустриальном отношении типов обществ. Ленин особо подчеркивает, что в случае империалистического грабежа стран «мировой периферии» речь идет даже о захвате земель. Он указывает, например, на то, что 9/10 Африки захвачены и поделены между странами Запада. Естественно в этих условиях физически невозможен африканский национальный капитализм с его индустриализаций и техническим рывком, подобным западноевропейской индустриализации Нового времени.

При этом за счет ограбления колоний западный капитализм получил возможность подкупать пролетариат собственных стран, так что уровень жизни английского рабочего стал неизмеримо выше китайского «кули» или африканского батрака. Таким образом была создана база для оппортунизма  - «реформаторского течения» в пролетарском марксистском движении, которое сосредоточило свои усилия на повышение благосостояния своего «национального пролетариата», предав забвению общепролетарские идеалы. Ленин подчеркивает фундаментальную связь между оппортунизмом социал-реформистского толка и колониализмом, хотя, конечно, сами лидеры западного реформизма при этом склонны идеологически интерпретировать ситуацию, прикрываясь словами о «нравственном прогрессе» западного  капитализма, его переходе в «цивилизованное состояние». Особенно же остро этот проимпериалистический крен западного марксизма проявился после начала 1 мировой войны, когда главнейшие деятели социал-демократии Европы и вожди 2 Интернационала по сути, встали на сторону империализма.    

Отсюда следует прямой вывод – для того, чтобы уничтожить капитализм в его новой империалистической фазе, нужно объединить усилия не поддавшегося на соблазн реформизма революционного марксизма и революционного пролетариата Запада, неевропейского пролетарского движения, а также национально-освободительного движения стран «мировой периферии», пускай даже эти движения выступают не под социалистическими, а под демократическими и даже национально-капиталистическими лозунгами. Любопытны сами названия статей Ленина 1912-1914 годов – «Пробуждающаяся Азия», «Отсталая Европа и передовая Азия»… Еще более четко этот тезис будет выражен Лениным в тезисах ко 2 конгрессу Коммунистического интернационала по национальному и колониальному вопросам. Там прямо утверждается: «Коммунистический Интернационал должен идти во временном союзе с буржуазной демократией колоний…». Итак, сама ленинская концепция империализма является теоретическим основанием для пусть временного, но все же союза некоммунистических патриотических движений незападных стран и марксистов-антиимпериалистов, так как у них на данном отрезке истории общий враг – западный капитализм или империализм. Здесь мы уже видим непосредственный исток левого патриотизма.

Кстати, при этом уместно дать ответ на обвинения Ленина в патологическом антипатриотизме, которые основываются на его позиции во время 1 мировой войны, определяемой обычно как  «призыв к поражению своего Отечества». Следует отдавать себе отчет, что Ленин желал  поражения не только царской России, но и  ее союзникам – странам Антанты, при этом он не высказывался и в пользу победы Германии и ее союзников. Ленин вообще желал поражения западного империализма, развязавшего эту войну в целях передела мира. В статье «Военная программа пролетарской революции» Ленин прямо говорит, что он не против «защиты отечества», он против того, чтобы фразой «защита отечества» прикрывать империалистический грабеж. Ленин пишет: «было бы просто глупо отрицать защиту отечества со стороны угнетенных народов в их войне против империалистских великих держав». Это позволяет увидеть под другим углом знаменитый ленинский лозунг «превращения империалистической войны в гражданскую».  Имеется в виду не только гражданская война в России, о чем не устают твердить антиленинисты наших дней. Не будем забывать, что Ленин был представителем мирового революционного движения и мыслил глобальными, как мы сейчас сказали, геополитическими масштабами, и значит, речь у него шла о мировой гражданской войне – войне наций-пролетариев против наций-буржуа, угнетенной Азии и Африки вкупе с Россией против империалистического Запада. А дополнением к этому должна быть гражданская война внутри самого Запада и западный пролетариат здесь выступает как представитель, «пятая колонна» угнетенных всего мира, действующая в тылу врага.         

Собственно, события  1917-1921 годов в России подтвердили этот ленинский тезис объективного перетекания империалистической войны в «гражданскую», читайте -  антизападную, национально-освободительную. Уже  после 1919 года стало ясно (и не только большевикам, но и многим «белым», например, колчаковцу Устрялову, монархисту Шульгину), что идет не столько война проигравших высших классов царской России с победившими крестьянами и пролетариями, сколько война между Россией в новом ее обличии – Российской Советской Федеративной Социалистической Республики против западных интервентов, которые формально поддерживали «белых», а реально были озабочены, конечно, лишь своими интересами и откровенно, судя, например, по заявлениям президента США В. Вильсона, зарились на «лакомые куски» от постбольшевистской России. И переход на сторону красных большого количества офицеров-патриотов царской армии во главе с генералом Брусиловым был блестящим подтверждением ленинской идеи союза некоммунистов-патриотов и марксистов-антиимпериалистов. В позиции  Ленина, выражаемой лозунгом: «защита социалистического Отечества», таким образом, не было никакого противоречия с позицией Ленина времен начала 1 мировой войны. Ведь Россия с тех пор, как на ее землю ступил сапог антантовских интервентов, превратилась из союзника империалистических держав в объект империалистического грабежа и, повторимся, гражданская война стала национально-освободительной. 

Однако перед нами пока только истоки левого патриотизма. Полностью же ленинский вариант этой метаидеологии был разработан в ходе осмысления В.И. Лениным Октябрьской революции 1917 года. Ключевой работой здесь является поздняя статья Ленина «О нашей революции (по поводу заметок Н. Суханова)».

Захват власти большевиками в 17-ом году сопровождался острейшей идеологической дискуссией среди русских марксистов. Русские «умеренные» социал-демократы или меньшевики считали, что для  социализма нужен базис – развитое капиталистическое производство, которое имеется лишь в Западное Европе и в США. Поэтому борьба за социализм – это насущная задача европейских и американских социал-демократов. Тут меньшевики рассуждали точно в соответствии с буквой  учения самих Маркса и Энгельса – социалистическая революция должна сначала произойти в странах Запада. Россия же – страна только выходящая из феодализма, отставшая от Запада лет на триста, здесь, как учили меньшевики, на повестке дня пока что лишь буржуазная революция, подобная западным революциям 18 века. Потому, по их мнению,  российские марксисты должны думать не о социалистической революции – она будет делом следующих поколений, а о поддержке буржуазии с ее прогрессивными по отношению к России  требованиями: политические, экономические свободы и т.д.  Ленин в свою очередь не отрицал факта, который был точкой отсчета для рассуждений меньшевиков – что Россия начала 20 века, даже при наличии в ней анклавов капиталистического производства и городского пролетариата, по сравнению  со странами Запада, все же была экономически слаборазвитой, мелкокрестьянской, аграрной страной. Но при этом он издевается над догматическим европоцентризом меньшевиков: «… даже чисто теоретически   у всех них бросается в глаза полная неспособность понять следующие положения марксизма: они видели до сих пор определенный путь развития капитализма и буржуазной демократии в Западной Европе. И вот они не могут себе представить, что этот путь может быть считаем образцом mutatis mutandis (с соответствующими изменениями – Р.В.), не иначе как с некоторыми поправками (совершенно незначительными с точки зрения общего хода всемирной истории)». Более того, само географическое положение России, расположенной на границе Европы и Азии, по Ленину, предопределяет ее особый, отличный от западноевропейского, путь к социализму. Это простое обстоятельство также недоступно пониманию догматиков от марксизма - меньшевиков: «им не приходит, например, и в голову, что Россия, стоящая на границе стран цивилизованных и стран, впервые этой войной  окончательно втягиваемых в цивилизацию, стран всего Востока, стран неевропейских,  что Россия поэтому могла и должна была явить некоторые своеобразия, лежащие, конечно, по общей линии мирового развития, но отличающие ее революцию от всех предыдущих западноевропейских стран и вносящие некоторые частичные новшества при переходе к странам восточным». Далее, Ленин разъясняет: какие своеобразия российского и восточного пути к социализму он имеет в виду: «что если полная безвыходность положения, удесятеряя  тем силы рабочих и крестьян, открывала нам возможность иного перехода к созданию основных посылок цивилизации … Если для создания социализма требуется определенный уровень культуры … то почему нам нельзя начать сначала с завоевания революционным путем предпосылок для этого определенного уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя двинуться догонять другие народы».

Наконец, Ленин еще раз подчеркивает, что социалистическая революция в России была вынужденным шагом, в сущности перед Россией стоял небольшой выбор: либо попытка прорыва в социализм, либо гибель страны, ввиду того, что для мирового империализма, для капиталистов и с той, и с другой стороны линии фронта, то есть и Германии, и Антанты Россия была лишь предметом раздела и эксплуатации. Сама же российская буржуазия в лице либеральных политиков не   была в состоянии удержать власть и вести самостоятельную и сильную политическую линию. Ленин так и пишет: « и никому не приходит в голову спросить себя: а мог ли народ, встретивший революционную ситуацию, такую, которая сложилась в первую империалистскую войну, не мог ли он под влиянием безвыходности своего положения, броситься на такую борьбу, которая хоть какие-либо шансы открывала ему на завоевание для себя  не совсем обычных условий для дальнейшего роста цивилизации».   

Итак, сущность левого патриотизма в ленинистской версии такова: для перехода к мировому коммунизму требуется  достаточно высокий уровень научно-технического, индустриального развития всех стран мира – от Западной Европы до Африки, иначе говоря, общемировая модернизация. На Западе модернизация произошла в ходе развития национального западного капитализма. Но он же, превратившись в империализм, мешает пройти этот путь другим, слаборазвитым странам, прежде всего, странам Азии и Африки, и кроме того России. Запад превращает их в колонии и полуколонии, консервирует их экономическую и техническую отсталость и занимается их грабежом.  Спасение этих стран стоит в том, чтобы вырваться из сферы влияния западного империализма, стать подлинно независимыми и самим развивать свой индустриальный уровень до уровня стран Запада. При этом цели «левого» коммунистического движения и национально-освободительного движения совпадают. Собственно, Октябрьская революция и была не столько социалистической (построение социализма в России, по Ленину, еще впереди, для этого нужна модернизация: индустриализация и культурная революция), сколько национально-освободительной и антиимпериалистической.   

 Наконец, социалистическая Россия должна возглавить борьбу неевропейских стран и народов против «логова империализма» - государств Запада.  

 Таким образом, тем современным витиям, которые любят долдонить о том, что «ленинский эксперимент»-де не увенчался успехом, можно лишь ответить: читайте Ленина, вместо того, чтобы повторять избитые штампы «Краткого курса истории ВКП (б)». Главной целью Революции и установления советского строя Ленин считал модернизацию страны и эта цель была блестяще выполнена. За  20 лет нищая и убогая Россия прорвалась в индустриализм, проделав путь, который страны Запада проделали за 200-300 лет. И если  этого не случилось бы, распалась бы Россия и превратилась в конгломерат колониальных владений стран Запада, как это признавали даже западные ученые (например, А. Тойнби в работе «Мир и Запад»).

И, конечно, не Ленина вина, что второй модернизационный рывок, необходимый для того, чтобы уж если не навсегда, то надолго покончить с западной угрозой, не был совершен, потонув в словоблудии, глупости и прямом предательстве последних правителей советского государства – Горбачева и его клики…


0.18060898780823