22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
28/07
26/07
19/07
15/07
11/07
10/07
06/07
03/07
Архив материалов
 
Преемник-2008

Плюрализм без мнений 

Сегодня гадание на тему «Кто вместо Путина?» стало одним из излюбленнейших занятий высшей российской бюрократии. Хотя признаться в этом способен далеко не каждый.   Между тем, по мнению замгендиректора Центра политических технологий Алексея Макаркина, «элиты явно пребывают в состоянии волнения, не находя ясного ответа на вопросы, кто будет после 2008 года и в чью приемную стоит идти, с кем договариваться сегодня и какую систему союзов выстраивать на будущее». Впрочем, уточняет политолог, подлинным волнением охвачена лишь незначительная часть «элитного корпуса российских бюрократов» — те, кто так или иначе имеет отношение к так называемой питерской команде и, следовательно, вхож в сферу, где принимаются решения. «Большинство же элит от этого процесса вообще отстранены, никакого влияния на него не оказывают и поэтому сидят и ждут, исходя из простой логики, что раньше времени суетиться не стоит», — считает он. Объединяет эти «большие группы людей» (отличающиеся друг от друга, по Ленину, в первую очередь «способами получения и размерами той доли общественного богатства, которой они располагают») одно — никто из них не знает наверняка, кто именно будет преемником. 


Не обладая «сокровенным» знанием, они и ведут себя соответствующим образом: кто-то не торопится бежать впереди паровоза, ведь состав длинный и еще неизвестно, кому суждено будет стать во главе поезда. А кто-то, наоборот, всячески подгоняет движение, то и дело переводя стрелки и подбрасывая уголь в топку.

Неопределенность в массах

Примеров того, как это проявляется в реальной политике и реальной жизни, масса. 
Достаточно упомянуть о муках творчества, охвативших в последние месяцы идеологическое руководство «Единой России». Сначала ЕР вроде бы безоговорочно поддержала (куда б они делись с подводной лодки!) сформулированную куратором партии Владиславом Сурковым идею «суверенной демократии» — почти уже сверстали партийную программу. Но потом, после критических высказываний одного из «преемников» — Дмитрия Медведева, — единороссы резко «сдали назад». Затем вроде снова поддержали тезисы Суркова, но тут пришли известия — якобы сам Путин заявил про суверенную демократию: это, мол, «занятие политологов: я им не мешаю». На минувшей неделе Сурков опять выступил, потом еще Медведев дал интервью... Снова вся идеологическая работа насмарку. Итог печален — партийной программы как не было, так и нет.   История с созданием «двуногой партийной системы» — из той же оперы, считает главный редактор журнала «Мировая экономика и международные отношения» Андрей Рябов: «Фактически можно говорить о попытке некоторых политических групп «застолбить» для себя место в большой политике после 2008 года путем столь рискованных (в первую очередь для монолитности самой власти) шагов, как создание второй партии власти». 

Еще один пример, куда более серьезный. Речь о реализации заявленных президентом национальных проектов. Даже в Кремле все чаще раздаются голоса по поводу того, что амбициозные планы по осуществлению качественных прорывов в четырех названных президентом сферах (образование, здравоохранение, жилье и АПК) уже давно превратились в кампанию по предвыборной раздаче денег (отдельным группам учителей, врачей, строителей, селян и т.д.). И исправить (или хотя бы скорректировать) ситуацию невозможно. В первую очередь потому, что неясно, в каком качестве выступает их главный куратор Дмитрий Медведев — то ли как «простой» первый вице-премьер, то ли как настоящий преемник. А поскольку, похоже, это неизвестно в том числе и ему самому, исправить положение попросту некому: нет смысла связываться — мало ли что... 

«Ясно, что условия неопределенности порождают лишь дополнительную нервозность и еще большее стремление во что бы то ни стало активизироваться в борьбе за ресурсы», — считает Андрей Рябов.

Убегая от «хромой утки»

Между тем затянувшееся, как многим кажется, отсутствие настоящего преемника в условиях большого выбора «преемников» разного рода и калибра — заслуга исключительно действующего президента.  С одной стороны, Владимиру Путину выгодно сохранять интригу до последнего. Кому же охота быть «хромой уткой»? Тем более что российский вариант этой «птицы» еще менее соблазнителен, чем ее заокеанский аналог. В Штатах «хромая утка» — все-таки пожизненный «господин президент», у нас же политическая культура несколько иная. Как выразился один из высокопоставленных чиновников, «стоит президенту назвать фамилию «окончательного» преемника, как тут же к нему перестанут записываться на прием и даже звонить станут реже». Поэтому президент субъективно «не может быть заинтересован в очевидности преемника». «В наших условиях это неизбежно породит ситуацию двоевластия», — полагает Алексей Макаркин.

 С другой стороны, выбор такого человека — дело не из простых. Преемник, по словам самого Владимира Путина, должен обладать «тремя основополагающими качествами: первое — порядочность и честность, второе — профессионализм, третье — умение брать ответственность на себя». Ясно, что человеку с таким набором можно будет доверить не только страну, но и свое собственное непрезидентское будущее. Только где же взять столь «идеального государственного мужа»? Тем более когда чуть ли не на каждого (только назови преемником!) тут же нароют ворох компромата.


Выглядит молодцом

Путин и не торопится: сам не хочет подставляться, да и сменщика считает нецелесообразным раньше времени «засвечивать». Именно по этой причине президент Путин по-прежнему герой и главный ньюсмейкер (впрочем, в данном случае это одно и то же). Поэтому предстоящая отставка Путина кажется издевкой над природой и здравым смыслом. Некоторые эксперты даже всерьез пишут о том, что конституционный запрет на третий срок — дело, мол, техническое, а без Путина Россия попросту обречена. Значит, «стабильности Конституции следует предпочесть прорыв России к мировому лидерству».

Но даже если Путин сдержит слово и уйдет (зачем ему превращаться в «Лукашенко номер два»?), влиять на дела будет и после 2008 года, охотно делятся соображениями представители другой группы экспертов. «А значит, — следует очевидный вывод, — еще не ясно, кто в этой ситуации будет главным: президент действующий или президент на тот момент уже бывший».    Второе пока вероятнее: уж слишком большим молодцом выглядит (все потому, что старается так выглядеть!) сам Путин. 

В результате — парадокс: никто (причем как на экспертном, так и на политическом уровне) не берется за анализ того, каким будет пресловутый 2008 год. «Пока все мы — не только во власти, но и в стране в целом — еще не в силах осознать феномен путинского ухода», — признаются ответственные лица в администрации президента. 

Видимое следствие этого — абсолютно абстрактный характер всевозможных рейтингов популярности. Население и элита (за полтора года до выборов президента, между прочим) оценивают предвыборную ситуацию так, «как будто Путин останется, только при нем появится еще какой-то преемник». «Ясно, что при таком восприятии любые рейтинги просто бессмысленны, — считает чиновник президентской администрации. — Когда же люди осознают, что Путин вот-вот станет бывшим президентом, возникнет совершенно иной, не учитываемый сегодняшними опросами расклад мнений и, соответственно, иной угол искривления всего информационного и политического пространства».

Борьба за первое лицо

А пока этого не произошло, многими в окружении президента «промедление Путина воспринимается как свидетельство неуверенности и нерешительности», — уверен Андрей Рябов. Отсюда — неизбывное желание «подтолкнуть» президента к принятию «единственно правильного решения».


   Для этого, полагает Рябов, «пригодятся любые инструменты — будь то борьба за передел контроля над нефтяными компаниями или выгодными госконтрактами или же — не исключено — разжигание весьма опасных националистических настроений масс». 

В итоге, полагает Рябов, «может получиться так, что действиями различных верхушечных группировок, пытающихся «протолкнуть» нужное им решение, стабильная политическая ситуация будет постепенно расшатываться». И тогда практически на пустом месте вновь возникнут очаги нестабильности, не исключено, еще более серьезные, чем при прошлой передаче власти.


Преемника вызывали?

Что же касается собственно технологии передачи президентских полномочий, то, по мнению собеседника «Профиля» в кремлевской администрации, вполне вероятно, что механизмы 2008 года будут существенно отличаться от приемов 1999 года, когда уходящий президент Ельцин передал полномочия главы государства в руки премьер-министра Путина. 

 «Конечно, передача власти премьеру хорошо зарекомендовала себя и технологически кажется оптимальной, однако это отнюдь не единственный способ решить проблему», — считает другой кремлевский собеседник «Профиля». «Поэтому даже если кого-то назначат премьер-министром России — пусть даже осенью 2007 года, — не обольщайтесь: не факт, что этот человек станет президентом», — полагает чиновник. 


 «Не стремясь стать раньше времени «хромой уткой», Путин наверняка постарается сохранить свободу рук максимально долго», — уверен Алексей Макаркин.    К тому же, полагает он, и объективных причин торопиться у него нет: «Если бы общеэкономическая и политическая ситуация в стране была кризисной, фамилия преемника была бы крайне важна — как с точки зрения выбора курса, так и в плане тестирования на избираемость того или иного выбранного им кандидата». Сейчас же соцопросы показывают, что граждане в целом готовы проголосовать практически за любого преемника, лишь бы он был предложен Путиным. «Следовательно, — делает вывод политолог, — значимость вопроса о том, избираем или не избираем тот или иной кандидат, резко снижается». Власть исходит из того, что «все равно ведь проголосуют: людям нужен преемник, а его Ф.И.О. и то, как именно ему передадут власть, их не сильно волнует». 

Кроме того, чем ближе к выборам Путин раскроет фамилию преемника, тем значимее будет роль нынешнего президента в ходе самой избирательной кампании, полагает политолог. Примерно такого же мнения придерживаются собеседники «Профиля» и во властных структурах. 

«Определяя время, когда следует назвать фамилию преемника, Путину правильнее всего исходить из конституционных сроков своего президентства», — полагает источник в кремлевской администрации. И поэтому, считает он, «пока не начнутся описанные в законе «О выборах президента РФ» избирательные действия, всерьез говорить о том, что тот или иной человек является стопроцентным преемником, будет преждевременно». Иными словами, пока преемник не зарегистрируется в качестве кандидата в президенты, таковым его считать не стоит. 

А значит, в «высших политических слоях атмосферы» эпоха политической неопределенности в самом разгаре. Терпения и веры вам, дорогие товарищи!

В.Рудаков

http://www.profile.ru/items/?item=20108


0.19410395622253