10/11
30/10
24/10
19/10
08/10
03/10
24/09
06/09
27/08
19/08
09/08
01/08
30/07
17/07
09/07
21/06
20/06
18/06
09/06
01/06
19/05
10/05
28/04
26/04
18/04
Архив материалов
 
Кому выгодно вступление в ВТО

19 ноября в Ханое на саммите стран АТЭС было подписано двустороннее соглашение между Россией и США по вопросу вступления России в ВТО. Подписание этого документа устраняет последнее серьезное препятствие на пути присоединения России к этой международной организации. Пока не подписаны на бумаге двусторонние соглашения с Сальвадором, Коста-Рикой и Гватемалой, но с ними уже парафированы все договоренности. Теперь России предстоит следующий этап – многосторонние переговоры, в ходе которых ряд стран попытаются выторговать новые уступки. Завершение переговорного процесса ожидается к лету 2007 г., а в начале осени Россия, как полагают участники переговорного процесса, вступит в ВТО.

Каковы будут последствия этого шага? Что мы приобретем и что потеряем? Чтобы ответить на этот вопрос полезно обратиться к истории развития и функционирования самой ВТО и хода наших переговоров о вступлении в эту организацию.

Многосторонние консультации о вступлении Росси в ВТО продолжались более 10 лет, с лета 1995 г. В течение этого времени акценты в обосновании актуальности присоединения России к ВТО существенно изменились. От идеологических аргументов («хотим стать цивилизованной страной») перешли к политическим (подтверждение необратимости реформ) и экономическим, связанным, главным образом, с надеждами на улучшение условий международной торговли. В последнее время доминировал «интеграционный» мотив. Он основан на ожидании того, что встраивание России в систему мирохозяйственных связей станет мощным импульсом общего развития экономики страны, основанного на импорте иностранного капитала и технологий. Герман Греф неоднократно заявлял, что вступление России в ВТО приведет к мощному притоку иностранного капитала и увеличению темпов экономического роста.

Так какую же роль играет ВТО в организации глобальной экономики, в выстраивании иерархии между странами, в перераспределении добавленной стоимости (технологической, интеллектуальной и природной ренты), в консервации отсталости одних и ускоренном развитии других?

Иллюзии равноправия

Формально Всемирная торговая организация – это институт, организующий правила игры на мировом рынке. Она стала «наследницей» Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ), которое в 1994 году официально трансформировалось в ВТО по результатам многостороннего Уругвайского раунда. Основной задачей ВТО декларируется выработка универсальных правил международной торговли, снижение ограничений на передвижение товаров и услуг, выравнивание условий конкуренции.

Но содержание ВТО существенно отличается от заявленных целей. С одной стороны, эта организация служит для формирования таких институтов (правил игры) глобальной экономики, которые максимально отвечают торговым интересам развитых стран в реализации их конкурентных преимуществ (прежде всего, монополии на воспроизводство высокотехнологичных товаров). С другой стороны, ВТО является инструментом в руках лидеров мировой экономики для «взлома» национальных рынков стран периферии и установления контроля над ресурсами.

О чем идет речь? Операторы мировой экономики (транснациональные корпорации и финансовые структуры), используя механизмы ВТО и опираясь на мощь своих государств, захватывают ниши на рынках товаров высокой степени переработки. Слабые игроки, утрачивая эти рынки, одновременно теряют и соответствующие отрасли перерабатывающей промышленности. Происходит закрепление сложившегося в мире разделения труда, при котором одни страны держат «контрольный пакет» высокотехнологичных и иных перерабатывающих производств, а на долю других остается только роль сырьевого обеспечения.

Захватывая рынки готовых изделий, операторы мировой экономики ставят под контроль и важнейшие источники сырья. Закрепление монопродуктовой структуры национальных экономик стран второго эшелона ведет к необходимости вкладывания всех имеющихся ресурсов в поддержание сырьевого экспорта. Если учесть, что контроль над товаропотоками дополняется финансовым контролем, управлением внешним долгом, то налицо система прочной зависимости экономической «периферии» от «центра».

Таким образом, ВТО наряду с международными финансовыми институтами - один из ключевых элементов той системы миропорядка, которая закрепляет на одном полюсе высокотехнологичные производства, финансовые ресурсы и высокие стандарты потребления, на другом – архаичные экономические и социальные структуры, хронический недостаток капиталов и бедность.

Тезис о равноправии участников ВТО – миф. Действительно, формально существуют общие для всех стран обязательства:

- выполнять требования нормативной базы ВТО на всей территории страны-участницы;

- обеспечивать прозрачность (транспарентность) торгового режима;

- гарантировать равенство условий деятельности для всех экономических агентов («предоставление национального режима и режима наибольшего благоприятствования»);

- гарантировать право нерезидентов обжаловать спорные вопросы в независимых трибуналах.

Однако на практике сложившийся в ВТО механизм принятия решений позволяет крупнейшим развитым странам - в первую очередь США и Европейскому Союзу – полностью контролировать деятельность Организации. Де-факто общие обязательства не являются таковыми для ведущих стран.

Так, например, требование привести внутреннее законодательство в соответствие с правилами ВТО не затрагивает США. В законодательстве США действует обратная норма. Раздел 102 (а) Акта по Соглашениям Уругвайского раунда определяет, что «любое из положений соглашений Уругвайского раунда, если оно не соответствует любому закону США, не должно иметь силу».

Под видом антидемпинговых процедур развитые страны фактически осуществляют протекционистскую защиту недостаточно конкурентоспособных отраслей своей экономики. Средний уровень таможенного тарифа на товары, которые развитые страны импортируют из развивающихся (с учетом антидемпинговых мер), может в несколько раз превышать ставки пошлин на товары, поступающие из других развитых стран

Таким образом, фритредерству, являющемуся официальной основой ВТО, на деле противостоит экспансия и протекционизм сильных развитых государств. Смысл «равноправного» участия заключается в том, что слабые участники ВТО обязуются обеспечить другим игрокам максимальный доступ на свой внутренний рынок и облегчать им там «работу». По большому счету, членство в ВТО стран, не входящих в «большую четверку» (США, ЕС, Япония, Канада) – клубная карта без преимуществ. Это блокирует достижение заявленной благой цели ВТО («обеспечение дальнейшей либерализации и расширения мировой торговли»), подрывает конкурентоспособность большинства стран второго эшелона, лишая их не только доходов, но и возможности развития.

Сегодня, в ХХ1 веке, миром правит мировая буржуазия. Эпоха национальных государств закончилась. Транснациональные корпорации, заинтересованные в беспрепятственном движении капиталов и товаров через границы национальных государств и в ничем не ограниченном доступе к природным ресурсам, диктуют свою волю и свои условия национальным бюрократиям, превращают международные институты, подобные ВТО, в органы, послушно обслуживающие их интересы. В результате международная торговля, призванная соединять народы, обслуживает интересы исключительно транснациональных корпораций и богатых стран. Неудивительно, что это привело к нарастанию внутреннего кризиса в ВТО. В последние несколько лет конфликт интересов стран-участниц достиг гигантских масштабов. Более 60 развивающихся стран заявили, что они не могут позволить себе расширять рамки либерализации торговых отношений и выступили с предложением отсрочить введение ранее достигнутых договоренностей Уругвайского раунда.

В рамках проводимого сейчас дохийского раунда переговоров богатые и бедные страны не могут найти общий язык по ряду ключевых моментов, прежде всего по вопросу сокращения субсидий в сельскохозяйственной области (США и ЕС отказываются существенно сократить поддержку своего сельскохозяйственного сектора), а развивающиеся страны не готовы и дальше снижать тарифы на импорт промышленных товаров.

ВТО и стратегические задачи России

Итак, ожидаемое присоединение России к ВТО должно произойти в момент, когда сама ВТО находится в состоянии кризиса. Российская экономика после небольшого всплеска производства обрабатывающих отраслей после девальвации 1998 г. медленно но верно возвращается к модели развития, характеризуемой доминированием сырьевого сектора как основной движущей силы экономики и преобладанием импорта в покрытии внутреннего спроса. Возврат Росси к экспортно-ориентированной модели был признан и в докладе Мирового Банка, посвященном России.

Драма состоит в том, что развитие с опорой на сырьевой экспорт неизбежно означает снижение общих темпов экономического роста в лучшем случае до уровня динамики сырьевых отраслей, то есть, до 2-3% в год. Как показывают многочисленные расчеты, этого абсолютно недостаточно для преодоления качественного разрыва России с ведущими странами мира, решения неотложных социальных задач и обеспечения приемлемого уровня безопасности страны. В худшем случае (например, при резком снижении мировых цен на нефть) в российской экономике неизбежно последует срыв, аналогичный кризису 1998 г.

Для преодоления существующего разрыва с ведущими странами мира необходима ускоренная модернизация экономики, повышение ее конкурентоспособности и устойчивости к внешним воздействиям. Нет никаких сомнений в том, что присоединение России к ВТО решению данной задачи противоречит.

Во-первых, модернизация экономики требует осуществления маневра ресурсами, в частности, перераспределения так называемой «экспортной ренты» из сырьевых отраслей в перерабатывающие. Между тем, требования ВТО существенно ограничивают набор инструментов экономической политики, которые могут быть использованы для реализации такого маневра, что делает его практически невозможным.

Во-вторых, присоединение к ВТО ухудшит условия функционирования ряда секторов, ускоренное развитие которых является критически важным для обеспечения конкурентоспособности российской экономики. К ним относятся, в частности: станкостроение, авиационная промышленность, автомобилестроение, сельскохозяйственное машиностроение и ряд других. А реализация таких условий, как повышение цен на энергоносители до мирового уровня, сделает неконкурентоспособной 70-80% промышленной продукции, производимой российскими производителями.

В-третьих, резко обострится проблема депрессивных регионов. По некоторым оценкам, в силу неравномерности территориального размещения конкурентоспособных производств более 3/4 субъектов Российской Федерации будут иметь негативные последствия в результате присоединения к ВТО - рост социальной напряженности, сокращение финансовых поступлений в бюджет и другие.

В-четвертых, присоединение к ВТО с большой вероятностью ухудшит условия инновационной деятельности российских предприятий, о необходимости которой так много сегодня говорится. Применение в сегодняшних российских условиях норм Соглашения о правах интеллектуальной собственности (TRIPS) (обязательное патентование, принудительное лицензирование и др.) без принятия адекватных компенсирующих мер может усилить отток имеющихся научно-технологических разработок за рубеж и стать еще одной преградой использованию имеющихся интеллектуальных ресурсов в целях повышения конкурентоспособности отечественной промышленности.

В-пятых, присоединение к ВТО стимулирует дезинтеграционные процессы в рамках СНГ. Раздельное проведение переговоров государств СНГ о присоединении к ВТО неизбежно влечет за собой распад Таможенного союза и зоны свободной торговли, которые не признаются сегодня женевской бюрократией. Как показывают расчеты, произойдет резкое снижение конкурентоспособности товаров из стран СНГ на российском рынке, в результате чего сокращение российского экспорта в страны СНГ составит почти треть, а их импорта в Россию – до половины. Это вызовет резкое ухудшение экономической ситуации в ряде стран СНГ, с последующим вероятным распадом зоны свободной торговли и дезинтеграции ЕврАзЭС.

Угрозы и риски, связанные с форсированным присоединением России к ВТО столь очевидны, что возникает закономерный вопрос: что (или кто) является основной движущей силой данного процесса, «продавливающей» сопротивление его многочисленных, но, впрочем, разрозненных противников?

По-видимому, речь может идти о трех основных группах поддержки, составляющих ядро активных сторонников присоединения к ВТО.

Первая группа ­- производители экспортной продукции (черных металлов, химических товаров, лесоматериалов), которые испытывают прессинг антидемпинговых процедур и рассчитывают с помощью механизмов ВТО улучшить свои позиции на соответствующих рынках.

К ним примыкает ряд производителей оборудования для данных отраслей, рассчитывающих на увеличение заказов и недооценивающих угрозу обострения международной конкуренции. К ним же следует отнести и некоторых руководителей регионов, рассчитывающих на приток иностранных инвестиций.

Вторая группа – бюрократия, связавшая свою аппаратную судьбу с присоединением России к ВТО.

Дело не только (и не столько) в личных пристрастиях соответствующих представителей макроэкономического блока правительства. Вопрос заключается в том, будет ли проломлен «социальный барьер», препятствующий дальнейшему продолжению либеральных реформ – или они подвергнутся неизбежной коррекции. Понятно, что это одновременно и вопрос о том, кто станет «экономическим идеологом» следующего политического цикла. И присоединение к ВТО тут очень кстати: во-первых, оно само по себе предполагает осуществление «непопулярных мер», во-вторых, на него можно списать неизбежные социальные издержки этих реформ.

Наконец, третья группа – это носители проекта ускоренной интеграции России в мировую экономику.

Практически все прошлое и начало нынешнего десятилетия шла непрекращающаяся дискуссия между сторонниками двух основных проектов экономического развития страны. В рамках первого экономический рост базируется на расширении внутренних рынков и на укреплении позиций отечественных товаропроизводителей на этих рынках. В рамках второго - рост опирается на расширение экспортного потенциала за счет интеграции российских производителей в транснациональные технологические цепочки. За этими проектами стоят разные (даже противоположные) представления о ресурсах развития, способах повышения конкурентоспособности, основных движущих силах и субъектах и т.д.

Форсированное присоединение России к ВТО с высокой вероятностью приведет к тому, что российская экономика утратит целостность и внутренние ресурсы, необходимые для реализации первого проекта. По сути, это означает необратимость закрепления экспортно-сырьевой ориентации экономики. О модернизации российской экономики можно будет просто забыть. Принятие одних только общих обязательств ВТО (даже в том случае если все остальные условия членства будут максимально благоприятными) сделает ее невозможной ни сейчас, ни тем более в долгосрочной перспективе.

Открытие внутреннего рынка на условиях ВТО усилит прессинг зарубежных конкурентов на экономику в целом. Интервенция товаров и услуг из-за рубежа перенесет на нашу экономику критерии мировой эффективности, к которым мы не готовы. При мизерных инвестициях и износе в ряде отраслей основных фондов на 50-70 процентов, без действенной поддержки и защиты государства кардинально перестроить производство, чтобы выпускать продукцию по международным стандартам, будет просто невозможно.

Достижение высокой конкурентоспособности осуществимо лишь на основе реализации тех сравнительных преимуществ, которыми Россия уже обладает. Это – главный ориентир для понимания того, какие сектора и отрасли экономики являются ключевыми, стратегически важными. Только они могут стать фундаментом повышения конкурентоспособности экономики в целом, позволят России занять свою прочную нишу в отдельных сегментах мирового рынка.

Бесспорными преимуществами России являются транзитный потенциал, богатые энергетические ресурсы, наличие конкурентоспособных научно-технологических заделов, относительно емкий внутренний рынок.

Транзитный потенциал напрямую зависит от наличия развитой транспортной сети и телекоммуникаций. Следовательно, приоритетными для России отраслями являются телекоммуникации, авиационная промышленность.

Авиационная промышленность традиционно контролируется государством, это общемировая практика. Причем дотации на производство и проектирование авиационной техники в той или иной форме осуществляются во всем мире.

В нашей стране гражданская авиапромышленность переживает серьезные трудности. В результате резкого (в 4 раза) падения объемов пассажирских перевозок в 90-е годы сократилось использование воздушного транспорта как на внутренних, так и на международных линиях. Еще один удар по авиапрому нанесен решением ЕС о запрете полетов российских самолетов, которые по производимому шуму превышают европейские стандарты. Производство гражданской авиатехники упало: пять крупнейших в России сборочных заводов (Воронеж, Казань, Самара, Ульяновск, Саратов) общими усилиями производят 5-7 самолетов в год, хотя их проектная мощность составляет 150-180 авиалайнеров.

По соглашению с США о вступлении в ВТО Россия в течение четырех лет после вступления снизит таможенные пошлины на зарубежные широкофюзеляжные самолеты с 20% до 7,5%, пошлины на детали для гражданской авиации, включая двигатели, будут уменьшены в среднем с 20% до 5%. В результате, как говорится в прогнозе «Объединенного авиастроительного консорциума», российский рынок гражданской авиатехники будет в ближайшие годы занят западными производителями. В 2006-2015 годах планируется выбытие 678 пассажирских самолетов, в 2015-2020 годах – 111. При этом при обновлении парка 67% дальнемагистральных и 85% среднемагистральных самолетов будут иностранными. Это ставит крест на перспективах возрождения российского авиастроения.

Другой приоритетный ресурс России – энергетика. Для надежного самообеспечения энергией в перспективе и высвобождения топливных энергоресурсов для экспорта очень важно стимулировать развитие ядерной энергетики. Кроме того, растущий мировой рынок производства электроэнергии на АЭС испытывает потребность в энергетическом оборудовании, где Россия вполне способна занять соответствующую нишу.

Российское энергетическое машиностроение пока обладает достаточно высокой конкурентоспособностью (экспорт его продукции ежегодно составляет 700-800 млн. долл.). Однако, в случае присоединения к ВТО и отказа от проведения активной промышленной и структурной политики высока вероятность того, что из-за организационных преимуществ (возможностей предоставления связанных кредитов и др.) западные производители энергомашиностроения быстро захватят полностью и этот рынок, лишив нашу страну одного из конкурентных преимуществ.

Следующим стратегически важным сектором, обреченным на деградацию после присоединения к ВТО, является автомобилестроение. Эта отрасль уникальна тем, что она соединяет элементы высоких технологий и массового производства, ориентированного на потребительский спрос.

Для успешного функционирования автомобилестроения в России есть ряд ключевых факторов: производственные мощности, квалифицированная рабочая сила, конструкционные материалы, емкий внутренний рынок, хорошая ценовая конкурентная позиция, сеть технического обслуживания, развитая система сбыта. С другой стороны – налицо явный недостаток инвестиций, действенной государственной защиты и поддержки модернизации и расширения производства. В последние годы на российский рынок со своими инвестициями пришли крупнейшие мировые автопроизводители, организовав сборочные производства. В качестве одного из условий создания сборочных производств и беспошлинного ввоза комплектующих им было выдвинуто требование постепенной локализации автокомпонентов. Но такое требование противоречит правилам ВТО и после вступления от него, судя по всему, придется отказаться. Тем самым будут ликвидирован даже тот небольшой импульс развитию собственного производства, который дала поначалу организация сборочных производств зарубежных марок.

Четвертое приоритетное направление для развития российской экономики определяется типом экономического роста. В долгосрочной перспективе это – внутренне-ориентированный рост, опирающийся на инвестиционный рывок. Следовательно, на первый план выходят сектора инвестиционного оборудования, а именно – станкостроение. Эта отрасль является системообразующей, определяющей, в конечном счете, качество производства продукции в других отраслях машиностроения.

Обеспечить модернизацию и динамичное развитие секторов, составляющих конкурентоспособное высокотехнологичное ядро экономики, может только государство, используя для этого инструменты промышленной политики: субсидии, льготные кредиты, государственные гарантии, государственный заказ, налоговую и тарифную политику, государственное участие в подготовке кадров и др. Поскольку нормативы ВТО резко усложняют, ограничивают, а в некоторых случаях полностью исключают применение этих инструментов, перевод экономики на траекторию быстрого экономического роста при помощи соответствующих мер государственной промышленной, структурной, внешнеторговой и научно-технической политики необходимо было провести до присоединения к ВТО. После присоединения это станет практически невозможным.

В решении задачи модернизации экономики важнейшая роль принадлежит науке и всей системе создания и внедрения научно-технических разработок. Условия ВТО требуют выполнения Соглашения об относящихся к торговле аспектах прав интеллектуальной собственности (от англ. Agreement on Trade-Related Aspects of Intellectual Property Rights или сокращенно TRIPS. Предметом соглашения TRIPS являются: авторские и смежные права, промышленные образцы и полезные модели, изобретения, топологии интегральных микросхем, защита производственных секретов и др.) России придется привести патентное законодательство в соответствие с нормами TRIPS, гарантировать защиту иностранной интеллектуальной собственности.

Но воздействие норм ВТО на инновационную деятельность выходит далеко за рамки торговли. Конкретные условия TRIPS и принципы их применения определяют и саму возможность производить и внедрять в стране научно-технические разработки.

О чем идет речь? О трех основных положениях TRIPS, которые приведут к крайне негативным последствиям для создания и использования научных достижений в России.

1. Так называемый «общий режим патентования». Он распространяет патентование на все виды изобретений (в том числе и на «ноу-хау») в любом секторе промышленности и в любой области технологии (п.1 статьи 27 TRIPS).

2. «Принудительное лицензирование». Термин «принудительное лицензирование» означает обязательную, возможную даже без согласия патентовладельца, передачу (продажу) лицензии.

Обращение к принудительному лицензированию предусмотрено в случаях, если патентодержатель не начал промышленное производство и свободный экспорт продукта в течение 3-5 лет с момента патентования или отказывается выдать лицензии на «разумных условиях». Кроме того, принудительное лицензирование допускается и в тех случаях, когда страна-патентовладелец сумела начать производство продукта, но при этом его себестоимость выше, чем у конкурентов. Такая ситуация тоже трактуется TRIPS как «злоупотребление правами интеллектуальной собственности со стороны владельцев прав» или «необоснованное ограничение торговли», которое «неблагоприятным образом влияет на международную передачу технологии» и требует принятия определенных мер (п.2 статьи 8, статья 31 TRIPS).

Нынешние возможности быстрого и эффективного внедрения результатов отечественной науки в России настолько сократились, что западные конкуренты смогут выпускать на рынок запатентованные Россией продукты раньше наших товаропроизводителей, лишая их интеллектуальной ренты. В этих условиях неизбежно произойдет полное свертывание отечественных исследований и разработок.

3. Распространение «защиты способа» на «защиту изделия». Фактически это условие означает запрет на производство изделия другим способом без разрешения патентовладельца, да еще с «возложением бремени доказательства на ответчика» (статья 34 TRIPS).

Ранее значительная часть продуктов (лекарства, материалы и композиции, например, смазочные масла) производились в обход патентов путем изменения в технологическом процессе, и истец обязан был доказать, что продукт получен способом, слишком близким к запатентованному. Теперь доказывать придется ответчику, т.е. российским производителям. При современном состоянии системы правовой защиты в России отстоять свои права вряд ли будет возможно.

Таким образом, некоторые последствия присоединения к ВТО для НИОКР таковы. Ввиду невозможности внедрения в России научно-технических разработок в короткие (3-5 лет) сроки будет происходить вынужденная передача-продажа прав на изобретения и потеря интеллектуальной ренты. Будет заблокирована перспектива развития высокотехнологичных отраслей на собственной научной основе – за использование чужих технологий и новшеств придется дорого платить. Из-за отсутствия необходимых ресурсов невозможно будет обеспечить защиту внутренних научных разработок (даже закрытых) от промышленного шпионажа, который в условиях открытости экономики получит дополнительные возможности.

Опыт действия условий TRIPS показал, что лишь минимальная доля инноваций, охраняемых в развивающихся странах, находит там реальное применение. Тем больший ущерб нанесут они России, в которой нынешняя финансовая нищета науки сочетается с сохранившимся интеллектуальным богатством нации, способной на многочисленные и многообразные изобретения. В лучшем случае нам позволят продавать технологии, не имея возможности применить их в своих интересах, и тем самым, повышать конкурентоспособность других.

Особый вопрос – сельское хозяйство. Разрыв в уровнях конкурентоспособности аграрного сектора в России и в западных странах задается уже существующей неравноценностью масштабов государственной поддержки и тарифной защиты. Например, объем поддержки сельхозпроизводителей в странах ЕС в 50 раз превышает соответствующие объемы в России на 1 гектар пашни, а уровень таможенных тарифов на ввоз продовольствия в странах ЕС в 10 раз выше, чем в России. Если пошлины на мясо в странах ЕС составляют в среднем 215%, то в России – 15% (в 14 раз ниже), на молоко в странах ЕС – 113%, а в России – 15% (7,5 раза), на пшеницу – 173% и 20% (8,6 раза).

В рамках ВТО государственное участие в повышении конкурентоспособности сельского хозяйства предполагается по двум основным направлениям: регулирование размеров таможенных пошлин и субсидирование. Для нашей страны простое увеличение импортных пошлин может оказаться низкоэффективным. Во-первых, потому что их повышение блокируется странами-членами ВТО, а барьеры пошлин легко «обходятся» благодаря несовершенству таможенного законодательства. Во-вторых, на фоне мощных экспортных субсидий со стороны ЕС они не представляют серьезного препятствия для наших конкурентов. Сейчас правительством в качестве основного направления выбрано субсидирование, но финансовых возможностей для осуществления этого пути явно недостаточно. Возможным решением проблемы могло бы стать введение компенсационных пошлин в размере предоставляемых странами-экспортерами субсидий с целевым использованием полученных за счет этого бюджетных доходов на поддержку сельского хозяйства. Этот ход не противоречит нормам ВТО, но требует политической воли от российского правительства, которая пока парализована каким-то иррациональным страхом и самоуничижением перед США и Евросоюзом.

Стартовый уровень государственной поддержки при вступлении в ВТО обозначен российской стороной в 18-20 миллиардов долларов (который по условиям Организации должен будет постоянно снижаться). Но даже если его удастся отстоять на переговорах (встречное предложение – существующий ныне уровень в 2 миллиарда долларов), «освоить» его в нынешних условиях практически невозможно.

Важно точно определить размер необходимой государственной помощи и реальный объем финансовых ресурсов для ее осуществления. Кроме того, должны быть определены приоритеты в конкретных направлениях господдержки: что является первоочередным - кредиты и целевые субсидии, дотации на транспортировку или на покупку техники и оборудования, инвестирование инфраструктуры или стимулирование экспорта?

Подписанное с США двустороннее соглашение не дало ответа на вопрос о том, каким будет уровень поддержки российского АПК государством. Неясным остался и вопрос о мерах ветеринарного контроля, долго бывший камнем преткновения на переговорах. Вроде бы, Россия отстояла свое право инспектировать американских производителей, но в документах говорится, что итоговое решение будет приниматься российско-американской комиссией. И далеко не факт, что Россия сможет играть в ней первую скрипку. Зато все права американской стороны по импорту в Россию из США всех видов мяса прописаны в мельчайших подробностях.

Как и в других секторах, в сельском хозяйстве ощущается острая нехватка в обслуживающей отрасль сети обеспечения. Нет развитой кредитной системы; системы страхования; системы информационной и консультационной служб для сельского хозяйства; системы стандартов, которая соответствовала бы международной; нет сети наших сертификационных агентств за рубежом, и т.п. - т.е. всего того, что может обеспечить эффективное движение продукции на рынке.

Роль таких обеспечивающих услуг крайне существенна с точки зрения конкурентоспособности производства, и не только сельскохозяйственного. Ведь они представляют собой не только специфическую сферу экономической деятельности, но и являются «каналом проникновения» товаров на рынок. В современных условиях эта деятельность имеет решающее значение для «поднятия планки» конкурентоспособности. Степень конкурентоспособности товаров зависит не только от их потребительских качеств, но и от организационных сетей, выполняющих торговые, страховые, рекламные услуги. Именно они создают возможности преодоления барьеров на пути к рынкам: осуществляют систему предпродажных мероприятий, снижают риски и т.п.

Рассматривая с этой точки зрения сферу услуг, становится очевидным, что поспешное присоединение к ВТО не только подорвет ее собственную конкурентоспособность, но и лишит значительной доли конкурентоспособности весь отечественный производственный сектор. Ведь нет оснований считать, что более успешные иностранные компании будут руководствоваться интересами российских, а не своих национальных производителей в продвижении их товаров на рынки.

Что делать?

Процесс присоединения России к ВТО близок к завершению. Сейчас это уже вопрос скорее чисто технический, чем политический. Что же можно постараться сделать в оставшееся время для нейтрализации негативных экономических последствий этого шага?

Во-первых, согласно правилам ВТО все действующие в настоящее время на федеральном уровне механизмы господдержки отечественной промышленности (кроме возврата НДС) являются либо запрещенными, либо наказуемыми и должны быть пересмотрены. Невыполнение этого условия может вызвать применение предусмотренных в таких случаях санкций.

Принятие этих обязательств приведет к изменению общих условий хозяйствования в России и потребует пересмотра правил и порядка поддержки отечественной промышленности. Надо будет резко сократить или полностью ликвидировать избирательную поддержку производителей посредством субсидий, дотаций, льготных и фиксированных цен, налогов, в том числе за счет федеральных целевых программ и льгот, предоставляемых региональными властями.

В связи с этим особенно важно развернуть работу по созданию новых механизмов защиты и поддержки отечественной промышленности, соответствующих режиму ВТО (система нетарифной защиты, квоты, экологические требования и т.п.).

Во-вторых, необходимо проанализировать тенденции развития самой ВТО, чтобы в нормотворческой работе учесть грядущие изменения в ее правилах. Например, ожидается, что появятся новые соглашения по вопросам «социального и экологического демпинга». В этом случае мы можем лишиться таких важных конкурентных преимуществ, как богатые природные ресурсы и квалифицированные трудовые ресурсы.

В-третьих, в соответствии с требованиями ВТО действие ее норм должно распространяться на всю территорию без исключения (в т.ч. на регионы приграничной торговли, свободные экономические зоны и др. районы с действующим там специальным режимом налогообложения, регулирования и тарифов). Выполнение этого условия приведет к тому, что из-за неконкурентоспособности своих предприятий (значительная часть которых – градообразующие) пострадает большинство регионов.

По некоторым данным, в настоящее время только 8 регионов России обладают выраженными конкурентными преимуществами. Это Москва и Московская область, Санкт-Петербург, Татарстан, Свердловская, Самарская, Челябинская и Ростовская области. Еще у 5 регионов эти преимущества сравнительные, у 14 – ограниченные, а у оставшихся 62 регионов они отсутствуют совсем.

В этой ситуации особенно актуально обеспечить государственную поддержку депрессивных регионов такими инструментами, которые вписываются в режим ВТО. Сегодняшняя система федеральных трансфертов этому не соответствует. Нужно переходить на систему целевой поддержки проблемных регионов и обеспечения социальных гарантий, равнодоступных для всех граждан страны независимо от места жительства. В условиях, когда уровень бюджетной обеспеченности граждан, живущих в разных субъектах Федерации, различается в 4-7 раз, для решения этой задачи необходимо кардинальное изменение системы межбюджетных отношений с переносом ответственности за обеспечение социальных гарантий на федеральный уровень.

В-четвертых, нормы ВТО потребуют установления равных условий для всех стран, в том числе и для СНГ. Поскольку сейчас во внешнеэкономических отношениях в СНГ немало двусторонних соглашений, в них действуют взаимные преференции. Снятие этих преференций приведет к резкому взаимному снижению конкурентоспособности и потере рынков сбыта, даст еще один толчок процессу дезинтеграции в СНГ.

Распад зоны свободной торговли, усложнение доступа к важнейшим видам сырья, потеря основного рынка сбыта продукции средней и высокой степени переработки – вот лишь некоторые последствия присоединения России к ВТО на пространстве СНГ.

Дезинтеграция СНГ ударит по России и с другой стороны. Из-за возможного разрыва исторически сложившейся тесной производственной кооперации могут быть свернуты программы модернизации в некоторых отраслях. Так, например, из-за узости рынков и отсутствия технологических звеньев модернизировать отечественное машиностроение без кооперации со странами СНГ неэффективно. Пострадают и оборонные отрасли, где более 80% продукции производится в рамках производственной кооперации стран СНГ.

Для снижения отрицательного эффекта от неодновременного вступления в ВТО стран СНГ необходимо предварительное согласование их позиций, таможенных пошлин и экономических режимов.

Выводы

Итак, главное препятствие на пути присоединения России к ВТО преодолено: подписано двустороннее соглашение с Соединенными Штатами. Кто выиграл и кто проиграл от этого? В чью пользу сделан выбор?

Западу долгое время удавалось навязывать России ощущение, что вступление в ВТО необходимо в первую очередь ей самой. Однако анализ последствий вступления для российской экономики говорит о том, что минусов от присоединения гораздо больше чем плюсов. Между тем, крупные западные корпорации, получат в случае вступления России в ВТО беспрепятственный доступ на огромный новый рынок, дополнительные рычаги воздействия на российские власти и возможность диктовать свои условия, прописанные в нормах ВТО. А каковы будут эти условия можно сказать уже сейчас, вспомнив слова М.Олбрайт о том, что это несправедливо, что Россия владеет такими огромными природными ресурсами. Хорошо понимая огромный потенциал российского рынка, крупнейшие американские компании лоббировали скорейшее заключение соглашения с Россией по ВТО. Когда в октябре российская сторона заявила о возможности выхода из переговорного процесса по ВТО, 13 крупнейших американских компаний направили, как известно, президентам Бушу и Путину письмо с просьбой ускорить подписание «коммерчески оправданного двухстороннего соглашения о вступлении России в ВТО». Подробности содержания письма остались не известны, однако вслед за этим последовало подписание двухстороннего соглашения.

Есть расчеты, согласно которым после вступления России в ВТО иностранцы получат примерно 15% нашего внутреннего рынка в дополнение к нынешним 15%. ВВП России составляет около 900 млрд. долл., из них около 600 млрд. долл. приходится на долю потребительского рынка. Это означает, что участие России в ВТО принесет иностранцам дополнительно 90 млрд. долл. ежегодно. Как говорится, есть за что бороться. Потенциальный же выигрыш России оценивается экспертами в 23 млрд. долл., то есть соотношение плюсов и минусов составляет примерно 1 к 4.

Если же принять во внимание, что вступление в ВТО де-факто навсегда закрепит за Россией сырьевую специализацию и закроет для нее практически все возможности модернизации экономики, то вопрос о том, «в чью пользу выбор» получает совершенно однозначный ответ. Не в нашу!

 

Статья председателя Правления Российского торгово-финансового союза Сергея Батчикова и депутата Госдумы Сергея Глазьева.

 

http://www.glazev.ru/art/2049


0.22498416900635