17/07
09/07
21/06
20/06
18/06
09/06
01/06
19/05
10/05
28/04
26/04
18/04
13/04
09/04
04/04
28/03
22/03
13/03
10/03
27/02
21/02
10/02
29/01
23/01
21/01
Архив материалов
 
Солоневич сотрудник ОГПУ?

1. «Трудящий»


«Отец мой — крестьянин», — говорит о себе Иван Лукьянович. Поэтому можно сказать, что он вышел из народа. Но лучше сказать иначе. Иван Лукьянович никуда из народа не вышел, он так и остался в народе. Кем бы он ни был по своей профессии, как бы он высоко ни восходил по культурной лестнице интеллигента, по духу он так и остался навсегда крестьянином. Стоит только вспомнить, с какой любовью описывает он крестьян — мучеников тюрем, этапов, концлагерей, чтобы это понять».

Это фраза взята из послесловия к эмигрантскому изданию бестселлера Солоневича «Россия в концлагере».

Сам Солоневич постоянно писал в своих многочисленных фельетонах:

- Графья на паркетах, балы, паразиты. Задушили трудящих, кровопивцы. Романовы кровь пили. 200 лет жизни нет. А монархия она как, она народная. Чтобы трудящие все, хлеборобы, в лаптях. Заборность. Третий Рим. Микула Селянинович. Я сам из крестьян, гиревик. 200 раз отжимаюсь от пола без прихлопа. С прихлопом 75.

Кто же Иван Солоневич по происхождению?

Отец Солоневича – титулярный советник, белорусский националист, основал в Гродно «Белорусское общество», выпускал газету. До этого работал учителем. Сам Солоневич окончил гродненскую гимназию, ещё гимназистом печатался в газете отца «Северо-западная жизнь». Женой Солоневича была Тамара Владимировна Воскресенская, учительница французского в минской женской гимназии - потомственная дворянка, окончившая институт благородных девиц и Высшие женские курсы в Петербурге. После брака молодожёны переехали в Петербург, где Солоневич поступил на юрфак университета и стал сотрудником «Нового времени».


2. Эй, вратарь, готовься к бою...

У читателя мемуаров и литературы о Солоневича может сложиться впечатление, что до революции (то есть до возраста 26 лет) он был консервативным публицистом. Действительно, Солоневич писал в газетах обзоры провинциальной общественной жизни. Но в чём заключалась общественная жизнь самого Солоневича? В 1908 году он вошёл в польское отделение «Сокольского движения», затем стал одним из организаторов «Сокола» в Витебске, а затем работал сокольским активистом в Петербурге.

Поскольку навряд ли сейчас понятно, ЧТО ЭТО ТАКОЕ, сделаю пространное отступление.

Создание империалистических государств неизбежно вывело на первый план проблему гадёнышей. Возникала «серая зона» - личинка государственного насекомого с 0 до 8 лет была предоставлена сама себе, а с 8 до 16 обрабатывалась лишь в период непосредственного обучения. То же касалось студентов. Для деревни проблемы не было, но жизнь в городских условиях давала возможность для антигосударственной контробработки особей. Кроме того, было важно приучить людей по одному свистку бежать на призывные участки. Крестьяне заблокировать государственную команду не могли (из-за своей одномерности), а городские вполне могли сказать «а я не буу». Таких «нехочух» надо было дрессировать по системе Павлова: «Будь готов – всегда готов». Опять же призывной материал должен был быть физически крепок.

Как это обычно бывало в Европе, первоначально с проблемой парились континентальные умники. На Острове только посмеивались и отслеживали ситуацию. Опять же внедряли человечков. Немцы много сделали для допризывной подготовки, опираясь на систему студенческих спортивных обществ: романтически настроенная немчура бегала по горам в полной военной выкладке, под руководством гимнастических фюреров. Этот опыт был в 70-х годах XIX века применён чешскими националистами. Так возник «Сокол». В условиях отсутствия национального государства спортивная организация сама по себе превратилась в мощную государствообразующую силу. Чешское сокольничество не только покрыло саму Чехию сотнями организаций, но и стала системой организации чешской диаспоры по всему миру. Систему в первую очередь оценили братья-поляки, очень быстро сокольничество превратилось в общеславянский детский и юношеский союз. Разумеется, с самого начала движение (как и вообще «славянофильство») инспирировалось австрийской разведкой. Но только наполовину. Как и в случае с социал-демократией, английские уши у соколиков просматриваются невооружённым глазом. Достаточно сказать, что форма пражского «Сокола» копировала форму гарибальдийцев. Это новая фаза британской инспирации, со времён греческого восстания насаждающей антигосударственные движения под националистическим соусом. В Европе последовательно были созданы пробританские «молодые гвардии»: «Молодая Италия», «Молодая Германия», «Молодая Россия». Моложёжжжь кидалась бомбами и орала националистические лозунги, а если выключить звук, то европейцы пилили сук, на котором сидели. «Молодые» были везде. Разумеется кроме Англии. В Англии сидели «старички». Британский броненосный флот строился так. Французы пыжились, конструировали новые модели. Когда технология была отработана, англичане взяли и построили броненосный флот. Мгновенно и безо всяких экспериментов. Так же было создано на основании изучения опыта европейцев движение скаутов.

Если скаута спросить об основателе его организации, он шёпотом скажет, что это великий БП. Называть Папу по имени считается кощунством. В литературе имя называется открыто, обычно к нему прибавляется звание: полковник Баден–Пауэлл. Но это скромность. Лорд Баден-Пауэлл был не полковником, а генералом. Родился в семье профессора-богослова, молодым человеком поехал в Индию окормлять туземцев словом евангельским. В составе диверсионно-карательного отряда. 8 лет пыток, расстрелов, виселиц Баден-Пауэлл творчески обобщил в пособиях начинающему костолому: «"Выслеживание и разведка" и "Памятка разведчика". Затем Друг Детей служит в экспедиционном корпусе в Южной Африке, на Мальте. перед началом англо-бурской войны снова направляется в Южную Африку и вскоре принимается за своё дело: пытки, убийства, расстрелы заложников и (новинка) концентрационные лагеря. Но англичане придумали не только концентрационные лагеря с колючей проволокой, но и гитлерюгенд. Во время неимоверно раздутой обороны посёлка Мефкинга БП использует отряд одетых в униформу ополченцев-детей, что позднее служит легальным обоснованием посетившего его инсайта скаутизма. Сохранились захлёбывающиеся от восторга живописания подвигов БП, написанные неким патентованным жуликом и проходимцем:

«Баден-Пауэлл — воин того типа, который пользуется особой популярностью у британской публики. Ловкий охотник и хороший спортсмен — в его специфическом восприятии войны всегда присутствовал спортивный дух. В кампании при Матабеле он давал сто очков вперед беспощадным разведчикам и находил удовольствие в том, что выслеживал их среди их родных гор, часто один и ночью, полагаясь на свое искусство скрываться от преследования, прыгая с камня на камень в ботинках на резиновой подошве. ... Его, человека находчивого и владеющего искусством ориентирования в вельде, было так же трудно перехитрить, как и победить в бою. ... В нем прорывался проказливый юмор — и на смену воину и администратору приходил шаловливый школьник. Он встречал отряды буров с подтруниванием и шутками, которые так же раздражали противника, как и поставленные им проволочные заграждения и ловушки*. Поразительное разнообразие личных достоинств было его самой впечатляющей чертой. Он мог рисовать карикатуры обеими руками одновременно, виртуозно танцевать, мог возглавить самое безнадежное предприятие — ему все было по плечу, в нем имелось то магнетическое качество, благодаря которому командир передает некоторые из своих качеств солдатам. Таким был человек, который удерживал Мефкинг для Королевы...

Буры, и это достоверно известно, намеренно нацеливали свои орудия на кварталы, где жили в основном женщины, чтобы оказать давление на остальных обитателей Мефкинга. Многие женщины и дети стали жертвами этой жестокости, вина за которую по справедливости должна быть возложена на безжалостного командующего, а не на грубоватый, но доброжелательный народ, с которым мы сражались**. Среди любой нации найдутся отдельные негодяи, но было бы политически неверно, если бы их преступления влияли на наши действия или ожесточали наши чувства. Платить по счету должен сам преступник, а не его страна. Перед лицом увеличивающихся потерь и уменьшающихся запасов продовольствия гарнизон не потерял присутствия духа, которым он заряжался от своего командира. В программу одного из праздников — бог знает, по какому случаю проводилось празднество — входили крикетный матч утром, спортивные соревнования после обеда и концерт вечером, который завершался танцами для офицеров-холостяков. И даже сам Баден-Пауэлл, отдающий приказы, словно капитан на мостике, спустился со своей командной высоты, чтобы вызвать гром аплодисментов шуточной песенкой и юмористическим чтением. Бал прошел превосходно, если не принимать во внимание того факта, что пришлось прерваться для отражения атаки, которая слегка нарушила программу. Воскресный крикет так шокировал Снимана, что он пригрозил начать обстрел, если тот будет продолжаться***».


Перевожу с английского пропагандистского новояза:

*Пьяный костолом прохаживается во френче и пробковым шлеме вдоль проволочного забора концлагеря, щёлкает стеком по ладони в лайковой перчатке:

- Ну что, бурские обезьяны, докочевряжились? Мы вас здесь всех похороним.

** Буры после войны стал частью белого населения британской Южной Африки, следовательно, получили право называться людьми. Тупыми, незатейливыми, но людьми. Русские хорошие. Да, тупые, грязные, но по-своему симпатичные. Отвратительны только русские, имеющие деньги, власть и образование. Эти ответственны за многосотлетнюю историю преступлений российской империи. А народ не причём. Народ невинен. В Нюрнберге судили не народ, а кучку нацистских главарей.

*** Слущай, дарагой, ничэго не делал, чесн слов. Кирикэт играл, ножик достал мячик из лунки ковырять. Набросилас пят чилавэк, мал-мала рэзал хулиганивь.)

Как видим из приведённого отрывка, БП детьми не прикрывался, дети гибли от бурских негодяев, обстреливающих «женские кварталы» (?) посёлка. Автор сего подлого текста - Конан-Дойл.

Ну, в общим, остальное в истории создания скаутов ясно. «Инсайт». Но есть ещё одна завитушка. Книгу "Scouting for boys", являющуюся Библией мирового скаутизма, БП написал... на базе своей инструкции для диверсантов. Только текст был адаптирован для детишек. Скажем, в инструкции: «Хорошие результаты даёт слаженная работа лазутчиков: например удар прикладом в область шейных позвонков при одновременном пинке сапогом в нижнюю часть живота». А в Библии: «Хорошие результаты даёт слаженная работа лазутчиков (скаутов)». Англичане - мастера детской литературы!

В 1907 БП отработал методику промыва мозгов и физической подготовки в спецлагере для гадёнышей, эксперимент дал прекрасные результаты. И тут огромный, циклопический, можно сказать невообразимый пропагандистский аппарат Соединённого Королевства заработал на полную мощь. За несколько лет скаутинг внедрился во всех страны мира. Что неудивительно. Агитпроп современной США со всеми голливудами - это жалкий лепет по сравнению с эрой информационного преобладания англичан. БОГИ.

Это фирменная схема Великобритании. Взять какую-нибудь важную и актуальную тему: женскую эмансипацию, профсоюзы, борьбу с пьянством, увлечение художественной литературой, пацифизм, детское движение, а потом с её помощью кошмарить весь мир.

Разумеется, в других странах понимали не только эффективность и востребованность скаутизма, но и его опасность для национальной безопасности. Например, США практически мгновенно переориентировали скаутизм на национальную историю (индейцы, вигвамы) и поручили его развитие кадровым разведчикам.

В России попытались создать свою национальную программу детской военизированной организации – «потешных». На «потешных» в рамках оборонного бюджета были выделены большие средства, но они были на корню задавлены скаутизмом. В свете англо-российского соглашения 1907 года Николай II этому особо не сопротивлялся. Наследник престола стал почётным скаутом, программа получила государственную поддержку. Естественно скаутизм интегрировал в себя сокольничество, которое фактически стало спортивной секцией скаутизма. Академия Главного штаба напечатала адаптированный к русским условиях перевод "Scouting for boys". В 1909 были организованы первые отряды скаутов под руководством полковника Пантюхова (в последствии он был командирован в Великобританию). В 1910 великий БП встречался лично с Николаем II и беседовал о перспективах скаутского движения в России. В 1911-1912 движение «потешных» было практически свёрнуто (осталось для военных детей-сирот). Руководителем русских скаутов был адмирал Бострём, бывший морской агент в Англии. Заместитель – Пентюхов, а секретарь организации – Иннокентий Жуков.

Существует легенда о том, что скаутизм (собственно скауты, соколы и «хамсомол» («ХСМЛ»)) стали базой антибольшевистского воспитания детей. Это наглая ложь. Скаутские организации восторженно встретили отречение царя, сорвали изображение икон и царевича Алексея со своих знамён, и превратились в февральских комсомольцев-хунвейбинов. Несомненно, гадёныши участвовали в организации беспорядков в февральском Петербурге, из-за угла стреляли в толпы обывателей, чтобы спровоцировать беспорядки и т.д.

О своей роли в февральской революции Солоневич рассказывает скупо. До 1914 года он преподавал гимнастику, боролся в цирковом балагане, играл в футбол (кстати, тогда это игра английской диаспоры и англоманов), занял второе место на всероссийских состязаниях по поднятию тяжестей. Но вот началась война, и оказалось, что по состоянию здоровья Солоневич ну никак не может попасть на фронт. Он мобилизовался только в 1916 году и служил в Петрограде, где занимался гимнастической подготовкой новобранцев в одном из полков. О своём участии в революции наш герой сообщает крайне скупо. Упоминает о каких-то 700 патриотах-гимнастах, бывших под его руководством. Насколько можно судить, речь идёт о вооружённой милиции революционно настроенных скаутов Василеостровского района. Эти подлецы-хунвейбины заменили разогнанную «царскую полицию» и занимались революционным самоуправством: обысками, облавами, издевательствами над беззащитными людьми.

(Кроме всего прочего, воспоминания Солоневича о февральской революции основаны на прямой лжи. В январе 1917 он был навсегда уволен из рядов русской армии и вернулся в родной университет. Солоневич же говорит, что февральскую революцию встретил в казармах.)

Может быть, скауты «перестроились» после октября 17-го? Никак нет. Действительно, ЧАСТЬ скаутов, попавшая в зону белой армии, а затем в эмиграцию, заняла антибольшевистские позиции. А что же было с основной массой, оставшейся в РСФСР? А это, милые друзья, ПИОНЕРЫ. До 22-23 года никаких пионеров не было, а были т.н. «красные скауты». Они выпускали литературу, имели легальную прессу. По всей видимости, в этой среде и продолжала кувыркаться семейка Солоневичей: сам Иван, его брат и отец, затем - подрастающий сын.

Солоневич плетёт какую-то невнятицу о работе на белых, но всё это весьма и весьма неубедительно. Скорее всего, он с семьёй подался на Юг, бежав от голода и большевистских репрессий, но не принял в белом движении никакого участия. В 1920 году Солоневичей забрали в одесскую Чека, но скоро выпустили. Ситуация напоминающая историю с сыном Бострёма, офицером и скаутом. Сам Бострём после февраля показал себя плохо, но затем служил у белых и уехал в эмиграцию. Однако его сын остался в Архангельске, дождался прихода красных и, несмотря на самые плохие показания, отделался символическим сроком. В то время как его соратников комиссия «загадочного» Кедрова расстреливала в 1920 пачками.

Разумеется, открыто участвовать в скаутском/сокольском движении Солоневич мог только до 1922-1923 года. Дьявольский план Ленина, придумавшего НЭП, заключался в либерализации экономики при одновременном УСИЛЕНИИ политических репрессий. Этого часто не понимают. Например, не имеют представления о том, что во время гражданской войны в Петрограде и Москве открыто собирались съезды оппозиционных партий, существовала небольшевисткая пресса, критикующая действия советской власти и т.д. Меньшевики, эсеры, а фактически и часть кадетов воевали на стороне красных, они считали себя красными и были красными. Конечно, репрессий при нэпе стали поменьше в смысле прекращения прямых военных действий и бессудных расправ. Но «по закону» репрессии усилились. Небольшевистские детские и юношеские организации в 1923-1926 могли существовать только полулегально, а после за членство стали давать срок.

При этом часть руководства скаутов и соколов пополнило ряды пионерских, комсомольских и профсоюзных функционеров.

Например, одним из отцов-основателей пионерской организации явился вышеупомянутый Иннокентий Жуков. Весьма колоритная личность. Сам учитель географии, то ли «ивангое», то ли выходец из поляков-ссыльнопоселенцев. Эсперантист. Имел градус. Россию и русский народ ненавидел до небоязни показаться смешным. Например, всю жизнь лепил злобные карикатуры «русских сословных и национальных типов».

Жуков сыграл большую роль в создании первичных документов и обрядной стороны советских пионеров (работал с Крупской в комиссии при ЦК РКСМ), был родоначальником советской пионерской литературы. В 1923 году опубликовал фантастическую повесть «Путешествие звена «Красной звезды» в Страну Чудес».

«Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко»:

- Серёжка Сидоров! ты будешь строить оранжереи на Северном полюсе! Витька Кириллов! а ты будешь космонавтские парохода на Марс отправлять!

Это крикун английский визжит. А у Метрополии сценарий другой:

В полях за Вислой сонной
Лежат в земле сырой
Сережка с Малой Бронной
И Витька с Моховой.

А где-то в людном мире
Который год подряд
Одни в пустой квартире
Их матери не спят.


Впрочем, сам мистер Жуков, о реальном сценарии догадывался. В 1926 он написал вторую повесть, «ближе к теме»: «Мёртвый огонь, или приключения юных пионеров в Египте».

Что же Солоневич? Солоневич после 1923 года пошёл по профсоюзной линии, работал в спортивных организациях, выступал с просветительскими и агитационными лекциями:

- Рабочие, смотрите, какой мячик интересный. «Эй, вратарь, готовься к бою, часовым ты поставлен у ворот!»

Писал на эту тему многочисленные брошюры: «Календарь профсоюзного физкультурника», «Всесоюзный двухнедельник физкультуры профсоюзов. Сборник руководящих материалов»; «Внекружковая работа по физкультуре в профсоюзах»; «Летние физкультурные лагеря». В середине 20-х Солоневич переехал из Одессы в Москву.

3. Мусора из «Динамо»

Ни Солоневич, ни его жена и сын не репрессировались советской властью. Устроены они были хорошо, жили в столичном городе, не бедствовали. Прожили при новом режиме 15 лет без пушинки. КАК ВДРУГ. Вдруг Солоневичи летом 1933 года решили бежать в Финляндию. Втроём: Иван, его сын и брат. Выехали из Москвы в Питер, арестованы по доносу и посажены в лагерь.

Ладно, бывает. Случай вполне правдоподобный. Действительно, что делать культурному человеку в полудиком СССР? Но это только начало истории. Англичане мастера писать заковыристые фэнтези. Это у русских всё «Смерть Ивана Ильича» да «Один день Ивана Денисовича».

Теперь слушайте внимательно. Через год, в августе 1934 года, Иван Солоневич бежит из сталинского концлагеря и... переходит советско-финскую границу. То есть, год назад Солоневича на дальних подступах к финской границе арестовывают. А через год он, НАХОДЯСЬ В МЕСТАХ ЗАКЛЮЧЕНИЯ, умудряется пересечь ту же финскую границу. Фантастика? Нет. Это только ЗАЧИН фантастического романа.

Во-вторых, Солоневич пересекает границу не один, а с сыном. Вместе бежали из лагеря!

В-третьих, вы будете смеяться, но одновременно из лагеря бежит и брат Солоневича, Борис. И отдельно, с разницей в два дня пересекает финскую границу.

В-четвёртых, что за время, которое отважные скауты выбрали для побега? Только что, в июне 1934 года в СССР принят закон, карающий пересечение границы не тюремным заключением, а СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ. В стране идёт кампания борьбы с перебежчиками. Все границы перекрыты, вдоль них рыскают отряды гепеушников с собаками. И в первую голову под контроль взята финская граница: рядом Питер и карельские лагеря. А тут по территории Карелии БЕГЛЫЕ две недели спокойно добираются до границы и оную переходят безо всяких проблем.

Но есть ещё и «в-пятых». Так сказать, «контрольный выстрел». По странному стечению обстоятельств жена Солоневича в момент побега супруга работает в советском торгпредстве в Берлине. Счастливый муж из Хельсинки посылает ей телеграмму, она высылает ему денежный перевод и становится невозвращенкой. Вопросы есть? Как жена «врага народа» может работать за границей?

Кстати, «кто у нас жена»? Оказывается... племянница одиозного черносотенца и антисемита Шмакова, писавшая корреспонденции по делу Бейлиса. Плюс дочка офицера и дворянка. Плюс жена «врага народа».

Сама «племянница» объясняла своё появление на Западе фиктивным браком с иностранцем, благодаря которому «вырвалась», потом «устроилась» и т.д.

Работа у «племянницы Шмакова» была интересная: принимать иностранные делегации в СССР. В основном английские. Хотя не только. Например, ей доверили сопровождать вдову Карла Либкнехта.

О прочем можно не говорить, хотя «прочего» много. (Например, в 1933 семейке Солоневичей дали детский срок и устроили лагерными придурками. А ведь три человека эта «антисоветская организация», при аресте у Солоневича НАШЛИ ОРУЖИЕ, которое КОНТРАБАНДОЙ ПРИВЕЗЛИ ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ. Что же должны были сделать с бывшим сотрудником черносотенного «Нового времени»» при таких обстоятельствах? Самому - «высшую меру социальной защиты», подельникам – червонец. БЕЗ ВАРИАНТОВ.)

Как к «явлению Солоневича» отнеслись в эмиграции? Да очень просто. Главной организацией русской эмиграции был РОВС, у РОВСа была контрразведка. Там сидели ПРОФЕССИОНАЛЫ. Они даже и смотреть особо не стали: брат Солоневича Борис работал в «Динамо». Понимающе переглянулись, хохотнули: «Мусора с кубарями приехали». Поставили в графе отметку: «Сотр. ОГПУ». Всё.


4. Россия в концлагере, а Солоневичи - в Париже

Итак, серьёзные люди с самого начала поставили на Солоневичах крест. БОЙКОТ. Но, как известно, дуракам закон не писан. Тем более в карнавалистской эмигрантской жизни. Солоневич с места в карьер стал сотрудничать с парижской газетой Милюкова «Последние новости», где за полтора года опубликовал более сотни материалов, объединённых в книгу «Россия в концлагере». Успешность статей и особенно книги, переведённой на несколько языков, принесли семейству известность и материальный достаток.

Что касается содержания, то «Россия в концлагере» написана живо и со знанием предмета. Видимо годик Солоневич посидел не только для подтверждения легенды, но и для сбора материала. В то же время никаких новых данных, ни для западной публики, ни тем более для эмигрантского читателя, в книге не было. Речь шла об описании тяжелого советского быта, быта азиатского государства, пыжащегося проводить европейскую модернизацию. С китайской бестолковщиной и китайской же жестокостью. Вкусных иллюстраций в книге не было. А вот проколов предостаточно. Конечно не для милюковых, а для людей вменяемых. Например, описывая московский голод 1930 года, Солоневич в стиле хи-хи ха-ха описал, как он питался в основном картошкой и чёрной икрой. Про картошку понятно, а икру де он покупал дуриком в торгсине:

«Каждый из иностранцев получал персональную заборную книжку, в которой было проставлено, сколько продуктов он может получить в месяц. Количество, это колебалось в зависимости от производственной и политической ценности данного иностранца, но в среднем было очень невелико. Особенно ограничена была выдача продуктов первой необходимости — картофеля, хлеба, сахару и пр. И наоборот, икра, сёмга, балыки, вина и пр. отпускались без ограничения. Цены же на все эти продукты первой и не первой необходимости были раз в 10-20 ниже рыночных.

Русских в магазин не пускали вовсе. У меня же было сногсшибательное английское пальто и «неопалимая» сигара, специально для особых случаев сохранявшаяся.

И вот, я в этом густо иностранном пальто и с сигарой в зубах важно шествую мимо чекиста из паршивеньких, охраняющего этот съестной рай от голодных советских глаз. В первые визиты чекист ещё пытался спросить у меня пропуск, я величественно запускал руку в карман и ничего оттуда видимого не вынимая, проплывал мимо. В магазине все уже было просто. Конечно, хорошо бы купить и просто хлеба; картошка даже и при икре всё же надоедает, но хлеб строго нормирован и без книжки нельзя купить ни фунта. Ну, что ж. Если нет хлеба, будем жрать честную пролетарскую икру».


Почему этот кэвээн был придуман автором, понятно. Солоневич и его жена имели контакты с иностранцами (подумайте, КТО в тогдашней России мог постоянно контактировать с иностранцами), «западники» его вполне могли видеть в торгсине, покупающим дефицитные деликатесы. Чтобы упредить разоблачающие воспоминания, он и придумал «хи-хи ха-ха». Таких проколов в книге много. Журналист он и есть журналист.

Следует указать ещё на одну черту «России в концлагере», весьма печальную. Там явно прослеживаются солжениценовские нотки. Если люди друг на друга похожи, значит они сделаны государством. Сидит осьминог, перебирает картотеку, ищет нового «Золоньевитча». Воленс-ноленс подбирает кандидатуру «Зольжьеницина», а не «Ивьянова» или «Арьистархьёва». Таковы особенности мышления по аналогии.


5. Борьба с неразумно правыми

Работа Солоневича в «Последних новостях» была нужна для натурализации в среде русской эмиграции и для легализации полученных от ОГПУ средств. Вредительской задней мысли в цикле статей не было. Наоборот, объективно «Россия в концлагере» работала против большевиков. Но вот дальше...

Дальше Солоневич окунулся в эмигрантские дрязги и стал вносить раскол между руководством РОВСа и его рядовыми членами. Возникло т.н. «движение штабс-капитанов». Генералитет Общевоинского Союза изображался Солоневичем в виде оторванной от основной массы офицеров касты «тысячнегов». «Тысячнегам» он собирался противопоставлять автономные ячейки младших офицеров, которые совершенно серьёзно называл «берлогами штабс-капитанов». В общем, смешно, но в социальной и информационной ситуации того времени это выглядело (и являлось) трагедией для многих и многих людей. В конце концов, расписавшийся «жижист» белых так достал, что они решили его убить.

Акция произошла 3 февраля 1938 года. В редакции газеты Солоневича была взорвана бомба. Однако Солоневич не пострадал. На куски был разорван его секретарь и смертельно ранена жена. Перед покушением белогвардейцы провели дополнительное расследование. Председатель Общества Галлиполийцев Зенкевич, находясь в Софии, получил фотографии брата Ивана Солоневича Бориса, сделанные болгарской разведкой в момент передачи им документов доказанному большевистскому агенту (Борис Солоневич тоже занимался публицистикой и издал книгу о скаутском движении в Советской России – лживую и пустую.)

После покушения Иван Солоневич спешно уехал из Болгарии в Германию, где пробыл до окончания войны. О его жизни в этот период известно мало – очередной пробел. Затем он уезжает в Аргентину, где издаёт главный орган русской монархической эмиграции - газету «Наша страна». Газета выходит до сих пор.

Особо о взглядах Солоневича писать нечего. Вонючка она и есть вонючка. Дореволюционный провинциальный журналист, занявшийся комсомольским политиканством, завербованный серьёзными дядями и потом всю жизнь строивший из себя скомороха. Приведу лишь пару образчиков «штиля»:

«Совершенно естественно, что методы насилия остаются одними и теми же: Преображенский приказ и ОГПУ, посессионные крестьяне и концентрационные лагеря, те воры, которых Петр приказывал собирать побольше, чтобы иметь гребцов для галер, и советский закон от 8 августа 1931 года, вербовавший рабов для концентрационных строек; безбожники товарища Ярославского, и всепьяннейший синод Петра, ладожский канал Петра (единственный законченный из шести начатых) и Беломорско-Балтийский канал Сталина, сталинские хлебозаготовители, и 126 петровских полков, табель о рангах у Петра и партийная книжка у Сталина, — голод, нищета, произвол сверху и разбой снизу. И та же, по Марксу, «неуязвимая» Россия — «неуязвимая» и при Петре, и при Сталине, которая чудовищными жертвами оплачивает бездарность гениев и трусость вождей. Все это, собственно говоря, одно и то же. Здесь удивительно не только сходство. Здесь удивительно то, как через двести лет могли повториться те же цели, те же методы, и — боюсь — те же результаты. И мы, современники гениальнейшего, можем оценить Петра не только по страницам Ключевского и Соловьева, а и по воспоминаниям собственной шкуры. Это, может быть, не так научно. Но это нагляднее. Как нагляден был портрет Петра Первого, висевший в кабинете Сталина».

И так всю дорогу. Жонглирование фактами, почерпнутыми из газет и гимназического учебника по истории, и невыносимая «советская» демагогия: «сволочи», «богатенькие», «подгребли под себя науку», «учёные, на дерьме печёные», «я ниверьситетов не кончал, из крестьян».

Правда, можно сказать, что перед нами не историк, а политик, политик часто притягивает факты за уши и использует сомнительные аналогии. Но какая к чёрту политическая доктрина из «народной монархии». Сколько человек можно собрать под знамя сего круглого квадрата? Разве что близких родственников. С одной стороны перед человеком пляшут в демократическом армяке, а затем – вытаскивают из нафталина провонявшего «Алексея Михайловича» – полулегендарного деспота трёхсотлетней давности, и требуют перед ним расшибать лоб вместо оплёванных европейских царей 18-19 вв. Тут уж покрутят пальцем у виска и отойдут в сторону все – от аристократов до бомжей.

И тем не менее, некий позитивный тезис, некая мыслёнка, ради которой городится огород, есть и у Солоневича. Проходит пунктиром через всё его творчество. Вот она:

«В неразумно правых кругах имеет хождение вариант об «английской интриге» во время февральской революции. С.Ольденбург этому варианту не верит: «Весьма мало правдоподобно, чтобы Англия, особенно в такой момент, когда исход войны еще не определился, отважилась бы на СТРАШНЫЙ РИСК крушения великой союзной державы». М.Палеолог отрицает «английскую интригу» самым категорическим образом и в качестве иллюстрации ссылается на совершенно такую же ЛЕГЕНДУ о той же английской интриге, связанную с цареубийством 11 марта 1801 г. Легенду об интриге лорда Уитворта М.Палеолог обрывает самым простым образом — указанием на то, что лорд Уитворт покинул Россию почти за год до убийства Императора Павла Первого. В отношении к Февралю такой способ исключается — сэр Бьюкенен оставался в России очень долгое время и после революции. Однако все указания на «английскую интригу», в том числе и указание ген. Спиридовича, носят замечательно расплывчатый характер. С таким же основанием можно ссылаться на йогов, магов, волшебников и прочих людей того же сорта. НИ ОДНОГО конкретного факта я нигде в литературе не нашел. И кроме того, если даже и была «интрига», то «интрига» распоряжалась русскими генералами, как пешками. Теория политической ошибки может дать «смягчающее вину обстоятельство». Теория «английской интриги» не дает НИКАКОГО. Люди, оперирующие этой последней теорией, просто не дают себе труда ДОДУМАТЬ дело до конца: английская интрига — это значит английское золото. О цареубийстве 11 марта так и говорилось: английское золото. О перевороте Февраля говорится туманнее: просто «интрига». Каким именно способом могла «английская интрига» подчинить себе русский генералитет — об этом, кажется, не говорил никто. Можно как угодно выворачивать наизнанку роковые события Февраля, но, — если придерживаться точки зрения «английской интриги», это будет означать, что русские генералы продали Русского Царя по приказу иностранного посольства. Это, конечно, будет намного хуже политической неграмотности».

Это уже не ОГПУ, а, так сказать, «Шпигель». Есть местечко у Солоневича в мемуаре:

«У Юры (сын Солоневича) была странная смесь оптимизма с пессимизмом. Он считал, что и из лагеря в частности и из советской России вообще (для него советский лагерь и советская Россия были приблизительно одним и тем же), у нас все равно нет никаких шансов вырваться живьем. Но вырваться все-таки необходимо. Это — вообще. А в каждом частном случае Юра возлагал несокрушимые надежды на так называемого Шпигеля.

Шпигель был юным евреем, которого я никогда в глаза не видал и которому я в свое время оказал небольшую, в сущности пустяковую и вполне, так сказать, заочную услугу. Потом мы сели в одесскую чрезвычайку — я, жена и Юра. Юре было тогда семь лет. Сели без всяких шансов уйти от растрепа, ибо при аресте были захвачены документы, о которых принято говорить, что они «не оставляют никаких сомнений». Указанный Шпигель околачивался в то время в одесской чрезвычайке. Я не знаю, по каким, собственно, мотивам он действовал. По разным мотивам действовали тогда люди. К не знаю, каким способом это ему удалось. Разные тогда были способы. Но все наши документы он из чрезвычайки утащил; утащил вместе с нами и оба наши дела, и мое и жены. Так что, когда мы посидели достаточное время, нас выпустили вчистую, к нашему обоюдному и несказанному удивлению. Всего этого вместе взятого и с некоторыми деталями, выяснившимися значительно позже, было бы вполне достаточно для голивудского сценария, которому не поверил бы ни один разумный человек.

Во всяком случае, термин «Шпигель» вошел в наш семейный словарь. И Юра не совсем был не прав. Когда приходилось очень плохо, совсем безвылазно, когда ни по какой человеческой логике никакого спасения ждать было неоткуда, Шпигель подвертывался».


Ох уж эти загадочные цыгане. Не поймёшь, что у них на уме. Как иррационально действуют. И как ловко. Например, Василий Витальевич Шульгин ехал на поезде по дореволюционной Галиции, в вагон к нему вошёл цыганский барон и сказал: «Ви будете смеяться, но ми пгиняли рещение, что ви будете жить у сто лет». Шульгин жил и смеялся. Девяносто восемь. Такие сильные цыгане. СЛОВО знают. Кстати, знаете, что было бы, если вместо Фунта к Бендеру пришёл Шульгин? Его последний монолог имел бы дополнительный запас прочности:

- Революция это Шульгин, и отречение это тоже Шульгин, и гражданская война это Шульгин. Но господа, я хотел как лучше, я не виноват. Это всё цыгане. Мне это в них не нравится.

Похоронили Солоневича в 1953 году в столице Уругвая. На английском кладбище. Это конечно не совпадение, а символ. Упрыгался, чёрт лысый.

И, наконец, о чёрте. Думаю, не последнее место в карьере Солоневича сыграла его уродливая внешность. Русский националист должен выглядеть отталкивающе.

Я бы мог о Солоневиче рассказать гораздо больше. Например, я оставил за кадром его братца, который был, на мой взгляд, гораздо круче (разумеется, не как публицист). Например, он счастливо сочетал должность старшего скаутмастера СССР с должностью инспектора физподготовки штаба Военно-морского флота. Как «дядя Боб» куролесил в эмиграции – отдельная тема. Там есть даже некоторые эстетические закругления: он обвинил Солженицына в том, что тот агент КГБ и послан на Запад для разложения русской эмиграции. Скажу о другом. Перестройка-постперестройка проходила на моих глазах. Так получилось, что между мной и окружающими всегда существовал информационный зазор. И я хорошо видел «ввод темы». Кто чего хочет, почему и как. Солоневича всё время пропихивали люди из органов. Весьма целенаправленно.

Д. Галковский

http://galkovsky.livejournal.com/88887.html#cutid1

http://galkovsky.livejournal.com/89206.html#cutid1


0.1763379573822