17/07
09/07
21/06
20/06
18/06
09/06
01/06
19/05
10/05
28/04
26/04
18/04
13/04
09/04
04/04
28/03
22/03
13/03
10/03
27/02
21/02
10/02
29/01
23/01
21/01
Архив материалов
 
Геополитические фантомы украинской псевдогосударственности
На Украине сон разума рождает пигмеев. Когда слушаешь украинских политиков и наблюдаешь за тем, что они делают, невольно ловишь себя на мысли, что все они не более чем персонажи Джонатана Свифта, каким-то образом вывалившиеся в украинскую реальность со страниц его бессмертного произведения «Путешествия Гулливера».

Почитайте сумасшедшего декана. Он писал про нас и нашу страну! Даже детали совпадают. Пристальнее всмотритесь, и вы увидите не Украину, а Лилипутию. Не украинских правителей, а лилипутов. Нет, лилипутов не размером тела, а размером души и разума.
 
Но что интересно, оказавшись в гулливеровских креслах, они искренне уверены в грандиозности того, чему посвящают все свои силы и время. Однако проходит неделя, месяц, год и про их лилипутские «эпические свершения» уже никто не помнит. И не из-за слабой памяти, а из-за того, что их «свершения» скоропортящиеся. Они мгновенно протухают, неприятно пахнут, а затем уходят в никуда. Это важная особенность «малэньких украйинцив», занимающих большие должности. Все связанное с ними имеет лилипутский масштаб, существует недолго и исчезает бесследно.
 
И не имеет никакого значения, кто в очередной раз победит, «высококаблучники» или «низкокаблучники», кто кого переспорит, «остроконечники» или «тупоконечники». Мысли, цели, чувства и дела лилипутов по своей сути - лилипутские, то есть очень мелкие и ничего не значащие. Украинский масштаб, так сказать. И тут даже принципиальное лилипутское противостояние с огромным «Блефуску», не способно изменить этот масштаб. Трагизм, пафос и героика в украинской Лилипутии превращаются в балаган писклявых карликов.
 
Как уже было отмечено, наши украинские лилипуты свято верят в грандиозность своих мыслей, чувств и деяний, но при этом совершенно не могут узреть действительно нечто гигантское по своему значению и важности. Это не удивительно. Лилипут может видеть лишь мелкое и незначительное, чему он, собственно, и посвящает свою жизнь. А гигантский мир за границами Лилипутии он не видит из-за своей карликовой природы. Несовместимость форматов, так сказать.
 
А видеть его сейчас ой как надо! Мир пришел в движение. Сдвинулись целые пласты реальности. Все стало зыбким и шатким. Привычные ориентиры утратили свой смысл и предназначение. Только глупцы продолжают по ним ориентироваться, выбирая свой путь. К этим глупцам относятся и лилипутская элита Украины, уверенная, что в своих руководящих креслах она высоко сидит, далеко глядит, все видит. Невозможно ничего увидеть из норы украинства. Сперва её покинуть надо. Выбраться на ближайший пригорок. Тогда и лилипутский масштаб не помешает узреть огромный мир по ту сторону Лилипутии. Но кто ж им позволит вылезти из норы украинства? Не для того их в неё сажали. Каждый сверчок, знай свой шесток. Похоже, что в этих норах их и придется хоронить.
 
Для понимания того, что именно сейчас происходит с системой мироустройства, необходим предварительный экскурс в новейшую историю.


1. Искушение однополярностью

 

После 1945 года человечество структурировалось в геополитическом и экономическом плане вокруг двух мощнейших центров силы, СССР и США. Не выдержав затяжного и изнурительного противостояния со странами «свободного мира», а также по причине морально-интеллектуального разложения правящей элиты, в 1991 году, Советский Союз рухнул. Вместе с ним рухнуло и биполярное мироустройство. Данное событие автоматически превратило Соединенные Штаты в единственный полюс глобальной силы, вокруг которого структурировался не только Запад, но и большая часть мира в целом. Отныне Соединенные Штаты определяют суть и направленность основных мировых процессов, навязывая свою волю как младшим европейским партнерам, так и незападному миру.
 
Естественно, что с этого момента ни один важный вопрос международной политики не мог быть решен без США. Более того, даже внутренние дела национальных государств, становятся объектом «заботы» Белого дома. Весь мир начинает вертеться вокруг стратегических решений, единолично принимаемых Вашингтоном. Безусловно, что в таких условиях национальный суверенитет большинства стран мира и международно-правовая система, вместе с ее институтами, постепенно превращаются в бутафорию. Для Соединенных Штатов, ставших мировой доминирующей силой, правила, одинаково обязательные для всех, стали своеобразной смирительной рубашкой, не позволяющей быстро и оптимально добиваться своих целей в масштабах всей планеты. Если раньше эти правила позволяли избегать непосредственного силового столкновения с СССР, и находить с Советским Союзом компромиссы, то после гибели своего главного геополитического противника, для Вашингтона существующая международно-правовая система утратила всякий смысл. Она ему просто стала ненужной. Точно так же Соединенные Штаты отныне не интересовало и мнение так называемого «мирового сообщества». Фактически это мнение выродилось во мнение глобальной сети международных средств массовой информации, контролируемой правящей элитой США.
 
В 1999 году, Соединенные Штаты, без санкции ООН, проводят военную кампанию против Югославии и стирают это государство с политической карты мира. Сей год можно считать концом всей биполярной международно-правовой системы. Последующие войны против Афганистана и Ирака лишь закрепили данное состояние.
 
Таким образом, уже в 90-х годах XX века США поставили мир перед фактом своего ничем неограниченного глобального господства в масштабах всей планеты. И главную свою стратегическую задачу Вашингтон увидел в удержании этого мирового господства любой ценой.
 
Естественно, что о какой-то международной легитимности американской гегемонии говорить не приходится. Если раньше, правящий американский класс был вынужден считаться хотя бы со своими европейскими партнерами, то после крушения СССР, американцы стали относиться к ним как к «бедным родственникам», ни на что не способным и постоянно путающимся под ногами. Презрение американцев к европейцам постепенно переросло в сознательное игнорирование их интересов.
 
Как впоследствии написал Збигнев Бжезинский, «корабль внешней политики США снялся с якоря после полувековой остановки в Атлантическом сообществе. В скором времени эта политика стала объектом осуждения общественным мнением всего мира. Смесь неоконсервативного манихейства и обретенной Бушем склонности к катастрофическим решениям привела к тому, что всеобщая солидарность с Америкой, возникшая после 11 сентября, с точки исторического зенита упала до самого низкого уровня» [3, С. 139].

 

Незападный же мир американцы вообще объявили зоной своих национальных интересов, рассматривая его как свою имперскую периферию. Перед лицом американской мощи, большинство незападных стран безоговорочно признали свою вассальную зависимость от Соединенных Штатов в обмен на покровительство этой единственной сверхдержавы. Подобный внешнеполитический курс полностью лишал их всякой самостоятельности и суверенности, но зато позволял, в той или иной мере, рассчитывать на неприкосновенность. С установлением своего мирового господства, США ввели в действие негласный принцип, в соответствии с которым, национальная независимость любой страны должна быть отдана Соединенным Штатам в обмен на гарантии неприкосновенности ее правящей элиты.

Во времена президентства Кравчука и Кучмы, Украина безоговорочно принимает мировую гегемонию Соединенных Штатов. Но эта гегемония не особо её затрагивает. Америка слишком далеко. Украина ей неинтересна. В Вашингтоне её рассматривают лишь в контексте российского вектора внешней политики. Но на тот момент Россия была слишком слаба, слишком либеральна, слишком демократична и слишком маразматична. В 90-е годы Российская Федерация в Вашингтоне не воспринималась серьезно. Многие по ту сторону Атлантики ее уже похоронили. Соответственно и Украина рассматривалась как незначительный элемент политики по отношению к умирающей России. Американцы не скрывали своего презрения к украинцам, не без основания считая их крайне ограниченными, предельно недееспособными и не в меру коррумпированными. Эти украинские особенности их периодически раздражали, но абсолютная внешнеполитическая лояльность Киева и отсутствие каких либо собственных амбиций, позволяли Белому дому смотреть на украинцев сквозь пальцы.

Для самой Украины Америка так же не имела, не имеет, и не будет иметь существенного значения. В экономическом плане для нашей страны США были и остаются абсолютно пустым местом. В политическом же плане, все эти годы Соединенные Штаты были нужны правящей украинской элите лишь в качестве тяжелого противовеса России. При каждом обострении отношений с Москвой, Киев начинал энергично демонстрировать свою приверженность идеалам демократии, уверенность в собственной европейскости и стремление вступить в ЕС и НАТО. Это всегда было пустой риторикой. Об этом знали все. Не только в Киеве. Вашингтон и Брюссель тоже были в курсе. Но эта риторика устраивала Запад. Он даже платили за нее кредитами и политической поддержкой. Именно поэтому украинские правители «улыбались и махали рукой» американцам и европейцам, но при этом оставались совершенно равнодушными к «свободному миру» во главе с США. Для них Запад, его идеалы и устремления всегда были только сюжетом телевизионных новостей. Реальной же оставалась лишь Россия, с её нефтью, газом и экономикой, от которых напрямую зависела и зависит до сих пор украинская олигархия, неустанно отрекающаяся от своей русскости и непрерывно «бегущая» на Запад. Эта странная ситуация долгие годы устраивала всех, включая и россиян.

Изменения начались с приходом к власти в России Владимира Путина. Разгром господствовавших до этого момента российских олигархических кланов, построение авторитарного режима, возрождение сильного государства, установление его контроля над основными секторами экономики, маргинализация либерально-демократической идеологии, усиление антизападных настроений, сужение сферы американского влияния внутри страны, финансовое, экономическое, военное и дипломатическое усиление России, актуализировали «русский вопрос» в Вашингтоне. Соответственно возросло значение и украинского фактора. У Белого дома к середине 2000 года возникла сильная потребность в эффективном рычаге мощного регионального давления на РФ.

В связи с этим, американские спецслужбы начинают активно готовить своих ставленников в Киеве, рассматривая разные варианты захвата власти на Украине. В конце концов, после удачного переворота в Грузии, выбор делается в пользу «оранжевой революции» во главе с Виктором Ющенко. В 2005 году, путем отнюдь не конституционных действий, он приходит к власти. С этого момента, Украина теряет последние остатки своего национального суверенитета и попадает в категорию восточноевропейских стран-марионеток США.  

 

Логика пришедших к власти «оранжевых» была проста и примитивна до неприличия. Рассматривая Соединенные Штаты в качестве единственной мировой сверхдержавы, способной навязать свою волю кому угодно в любом уголке мира, и представляя собой продукт этого воления, «оранжевые» политики во главе с В.Ющенко пытаются в меру своих сил и возможностей ретранслировать внешнеполитические импульсы, исходящие из Белого дома. Они уверены, что их вассальная зависимость от США гарантирует им быструю интеграцию в Западный мир, финансово-экономические преференции и военно-политическую защиту от России. Иначе говоря, вся внутренняя и внешняя политика правящей постреволюционной украинской элиты основывалась и основывается на том предположении, что Соединенные Штаты позаботятся о своих украинских ставленниках, если те будут проводниками внешней политики Белого дома, и гарантами защиты американских национальных интересов в регионе.

Разумность такой позиции кажется Ющенко и К° совершенно очевидной. Более того, они считают ее единственно возможной и абсолютно беспроигрышной. Ведь они убеждены, что США – сверхдержава, обладающая уникальной мощью, способной сломить сопротивление любого государства. В том числе и России. Поэтому, по их логике, активное и самоотверженное подигрывание политике Соединенных Штатов в регионе – это прямой, легкий и гарантированный путь к успеху, признанию и победе над врагами «украинской нации». Из этого, по их мнению, вытекает, что любое новое обострение отношений с Россией – это очередной бонус, который американцы с лихвой оплатят Украине, или, в крайнем случае, лично Виктору Ющенко.

Так думает не только «оранжевый» вождь и его ближайшее окружение, но очень многие политики и чиновники Украины. Иначе они и не могут думать. По своей духовной и интеллектуальной организации им необходим хозяин. И желательно, что бы этот хозяин был самым сильным в мире, но находился как можно дальше. Тогда украинская правящая элита чувствует себя спокойно и уверенно. Тогда она знает, что надо делать и к чему стоит стремиться.

Однако, на момент завершения 2008 года убежденность в абсолютном могуществе США их безусловном мировом лидерстве и способности навязать свою волю любому государству является фундаментальной ошибкой правящей украинской элиты. Причем ошибка эта столь значима, что ставит под угрозу не только господство этой элиты на Украине, но и существование самой Украины.

И дело даже не в том, что американцы, когда им было выгодно, всегда с удивительной легкостью «пускали в расход» послушных исполнителей своих внешнеполитических комбинаций. И даже не в том, что любая власть, отказавшись от собственной воли и разума, обречена на гибель. Главное -  это то, что украинские политики и государственный истэблишмент мыслят геополитическими категориями 90-х годов прошлого века, которые в конце 2008 года представляют собой не более чем медленно расплывающиеся фантомы прошлого. 

 

 


2. Мировое господство или глобальное лидерство

 

Конец первого десятилетия XXI века ознаменован завершающим этапом разрушения т.н. однополярного мира. Имперское, единоличное воцарение Соединенных Штатов как единственной сверхдержавы было лишь переходным этапом от двуполярного мира к мировой многополярности. То, что многие восприняли как планетарное господство США, и геополитическую однополярность, представляло собой лишь короткую инерционную фазу свертывания уцелевших фрагментов двуполярного мироустройства.

 

Самые светлые головы, входящие в интеллектуальный авангард правящих кругов США вовремя это понять не смогли. Эйфория от победы в «холодной войне», а так же гордыня и жадность затмили им разум, и Соединенные Штаты пошли традиционным, для всех существовавших ранее империй, путем. Вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией, и укрепить себя в качестве одного из наиболее мощных и влиятельных полюсов финансово-экономической и геополитической силы, США стали претендовать на статус стоящей над всеми странами, мировой империи, объявив зоной своих национальных интересов весь мир.
 
По этому поводу Эмманюэль Тодд высказался следующим образом: «независимая супердержава в 1945 году, Америка полвека спустя стала для мировой экономики своеобразной черной дырой, поглощающей товары и капиталы, но не способной в обмен поставить эквивалентные блага. И чтобы обеспечить контроль над миром, который её кормит, она должна пересмотреть своё предназначение и отказаться от роли кейнсианского потребителя в последней инстанции. Это нелегко. Её новое предназначение как державы-гегемона может быть только политическим и военным. Она должна заставить признать себя в качестве государства планетарного масштаба, обрести мировую монополию на легитимное насилие».
 
Американские геополитические амбиции взметнулись в миссианско-космическую высь. Главной стратегической целью США стало окончательное утверждение и защита своего мирового господства. Считая, что потенциальная угроза ей исходит из Евразии, а её сохранение непосредственно зависит от того, насколько надежно Америка сможет контролировать этот континент , Вашингтон начинает свою великую евразийскую «шахматную партию» за увековеченье глобальной американской империи.
 
«События 11 сентября, - написал в 2007 году Збигнев Бжезинский, - стали для Буша прозрением. После одного дня уединения новый президент возник преображенным. С этого момента он будет решительным лидером страны, ведущей войну против прямой и смертельной угрозы, главнокомандующим единственной в мире сверхдержавы. Америка сама будет принимать решения, независимо от мнений её союзников. Находясь в состоянии шока от совершенного преступления и заботясь о своей безопасности, американская общественность сплотилась вокруг президента.

В сентябре 2001 года спецслужбы США осуществляют масштабную провокацию в виде террористической атаки на небоскребы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Буквально через месяц, в октябре этого же года, вооруженные силы Соединенных Штатов вторгаются в Афганистан, где якобы скрываются организаторы терактов 11 сентября, оккупируют эту страну, а затем, воспользовавшись своим военным присутствием в регионе, размещают в Центральной Азии свои базы. После этого, в марте 2003 года, обвинив Саддама Хусейна в производстве ядерного оружия, Вашингтон обрушил всю мощь американской армии на Ирак.

 

Появившаяся на свет стратегия представляла собой смесь подчеркнуто имперских формулировок из проекта документа о национальной безопасности 1991 года, подготовленного чиновниками министерства обороны во время администрации Буша Первого (многие из которых стали советниками Буша Второго), и воинственных заявлений сторонников неоконсервативной политики со свойственной ей особой пристрастностью к Ближнему Востоку. В стратегическом плане «война с террором» отражала, таким образом, имперские заботы о сохранении контроля над ресурсами Персидского залива и желание представителей неоконсервативного направления укрепить безопасность Израиля путем устранения угрозы со стороны Ирака» [3, С. 138].
 
Таким образом, «после трагедии 11 сентября у наиболее консервативных элементов политического истеблишмента Америки, прежде всего у тех, чьи симпатии явно принадлежат олицетворяемой «Ликудом» части израильского политического спектра, появилось искушение осуществить идею абсолютно нового порядка на Ближнем Востоке, который, как предполагается, Соединенные Штаты навяжут региону…».
 
Однако уже в 2004 году было очевидно, что ни материальных, ни людских, ни интеллектуальных ресурсов у Соединенных Штатов, для успешной трансформации в мировую империю нет. Существенно переоценив своё политическое влияние и военную силу, американцы намертво увязли, сперва в Афганистане, а затем и Ираке. Как оказалось, мощи США не хватает даже на перестройку по собственному усмотрению отдельного региона. Сумев разрушить в этих странах существовавшие там политические режимы и оккупировать их территорию, Вашингтон неожиданно для себя столкнулся с неразрешимой проблемой установления контроля над захваченными территориями. «Заглотнув» Афганистан и Ирак, американцы через несколько лет с ужасом поняли, что не в состоянии ни «переварить» добычу, ни «отрыгнуть» её. Афганистан и Ирак оказались для них геополитической ловушкой. Угодив в нее, они не только не добились своей главной цели – перестройки по собственному усмотрению ближневосточного региона, но и оказались неспособными выбраться из нее без фатальных для себя последствий.
 
Наиболее радикальные неоконсервативные стратеги заявили, что выйти из данной ситуации можно лишь через, если не захват, то тотальное разрушение Ирана, как последнего регионального лидера на Ближнем Востоке и главного на данный момент врага США. Но, судя по всему, сейчас у США нет возможности сделать даже это. Во всяком случае, если все-таки Вашингтон и решится на военную кампанию против Ирана, то только после президентских выборов 2009 года. Однако оттягивание военной компании играет лишь на руку Тегерану и его ближайшим союзникам. Не исключено, что исход вооруженного конфликта с этой страной может окончательно подорвать позиции США на Ближнем Востоке и заставить их позорно бежать из региона.
 
«При Буше политика США на Ближнем Востоке в целом стала, таким образом, стратегически направленной против самих себя», - был вынужден констатировать З.Бжезинский. «К 2006 году даже для администрации Буша должно было быть ясно, что ни Соединенные Штаты, ни Израиль ни в одиночку, ни вместе не имеют силы сокрушить и переделать Ближний Восток полностью так, как им этого хотелось бы».
 
Главное же во всем этом то, что пока Соединенные Штаты не решили ближневосточную проблему, в других регионах они совершенно парализованы в военном плане. Сказывается ограниченность ресурсов. На данный момент сложилась парадоксальная ситуация. США обладают самой сильной в мире армией, но использовать ее не могут, угодив в афганско-иракскую ловушку.
 
С другой стороны, все первое десятилетие XXI столетия США медленно, но неуклонно погружались в состояние системного экономического кризиса. И если первую половину десятилетия, Вашингтону удавалось с грехом пополам затыкать возникающие дыры в своей финансово-экономической системе и ретушировать нарастающие проблемы под «отдельные недостатки», то в 2008 году кризис взломал все возводимые на его пути преграды. Сейчас США находятся на грани тотального финансово-экономического обвала. И этот обвал способен утащить за собой существующую на данный момент мировую финансово-экономическую систему. В этом смысле, положение Соединенных Штатов является  не просто плохим, а катастрофически плохим.
 
К вышеуказанному необходимо добавить, что 2000-е годы ознаменовались стремительным упадком морального авторитета и культурной привлекательности США в мире. В этом смысле Соединенные Штаты на данный момент вызывают либо ненависть, либо презрение, смешанное с раздражением, либо, в лучшем случае, оставляют равнодушными народы на всех континентах. В данном случае даже Бжезинский был вынужден признать, что «первоначально смятенное чувство облегчения в конце холодной войны вызвало некоторое беспокойство относительно более глубинных проблем Запада, особенно в сфере морали и культуры. Возникали вопросы о перспективной жизнеспособности западной культуры, которой, казалось, все больше не хватало морального компаса. Отсутствие этого компаса и стало для меня поводом публично поставить вопрос… действительно ли поражение коммунизма означает победу демократии».
 
Ему вторит и его политический оппонент из Республиканской партии Патрик Бьюкенен: «новая культура [США – А.В.] отвергает Бога Ветхого завета и возжигает благовония на алтарях глобальной экономики. Киплинговы «боги рынка» отодвинули с пьедестала Бога Библии. Секс, слава, деньги, власть – вот новые боги новой Америки».
 
Таким образом, из четырех факторов американского мирового господства - военной силы, экономического превосходства, культурной привлекательности и технологического лидерства, на данный момент пока сохранилось лишь технологическое лидерство.
 
Что интересно, несмотря на свои очевидные неудачи в имперской политике, американская правящая элита до сих пор считает для себя главной угрозой появление второй мировой сверхдержавы (некой «Антиамерики» по образцу СССР), способной бросить вызов глобальной американской гегемонии. Однако данная установка больше похожа на имперскую паранойю, чем адекватное восприятие реальной действительности.
 
Даже первичный анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, что главной на данный момент угрозой для США является не появление гипотетической «Антиамерики», с соизмеримой экономической и военно-политической мощью, а гегемонистская самоизоляция, внутренняя, многосторонняя дестабилизация и имперский перегрев.
 
Во-первых, противопоставив себя всему миру, Соединенные Штаты фактически оказались в изоляции, лишившись реальной политической и военной поддержки даже со стороны своих европейских партнеров. Америка оказалась запечатанной в коконе презрения и ненависти других народов. В том числе и европейских. Как констатировал в 2007 году Збигнев Бжезинский, «даже твердолобые консерваторы в администрации не могли не заметить, что авторитет Америки в мире катастрофически упал, а участие в сражениях на так называемом «центральном фронте» войны с террором превратилось в основном в одиночное американское предприятие» .
 
Во-вторых, пытаясь в одиночку утвердить свое мировое господство, США столкнулись с катастрофической нехваткой ресурсов. Как показала практика, мощь Соединенных Штатов, превосходящая как отдельные страны, так и даже целые регионы, совершенно несопоставима с масштабами всей планеты. Её просто недостаточно ни только для мирового господства, но и для захвата и «нациоперестройки» отдельного региона. Как сказал тот же Бжезинский, «превосходство, однако, не означает всесилие» [2, С. 33]. США «недостает средств, чтобы навязать прочное одностороннее решение, всецело отвечающее их собственным целям и интересам».
 
В-третьих, уверовав в свою избранность и абсолютную силу, Соединенные Штаты сами оказались от своих западных союзников. Вашингтон не захотел делиться дивидендами мирового господства с европейцами, демонстрируя своё презрение к тихому и ожиревшему Старому Свету, мечтающему лишь о бюргерской идиллии. Но, как заметил З.Бжезинский, «только привлекая своих основных партнеров к совместному моделированию всеобъемлющей стратегии действий, Америка сумеет не увязнуть в зыбучих песках единоличной гегемонии». Но этого Соединенные Штаты не сделали. И не сделают. Им не позволит это имперский эгоизм и чванство.
 
В-четвертых, активная имперская политика, направляющая ресурсы Соединенных Штатов вовне без их быстрой компенсации, достаточно быстро обескровливает американское государство, и тем самым, дестабилизирует его изнутри. Финансово-экономический кризис в США, это в значительной степени следствие существенного перекоса в распределении наличных ресурсов.
 
В-пятых, единственная сверхдержава не имеет и не может иметь соизмеримого себе по силам противника. На то она и единственная. У США нет мощного врага наподобие СССР, но у Соединенных Штатов тьма маломощных врагов. Американцы имеют дело не с огромным колоссом, неповоротливым и уязвимым, а с роем, который динамичен, неуправляем и запрограммирован на непрерывное противостояние гиганту. Её коллективный враг слаб, но этот враг проявляется во всем том, что активно и естественно противостоит и противоречит гигантской организованной системе глобальной империи. В быстротечном лобовом столкновении, США пока способны уничтожить любого противника, но непрерывное противостояние огромному множеству врагов, пускай и слабых, а так же, постоянная борьба с элементарной, естественной дезорганизацией, постепенно поглощают ресурсы и подтачивают силы Соединенных Штатов. Римскую империю победил не могущественный Карфаген, а плохо вооруженные и обученные армии варваров, каждая из которых сама по себе не могла представлять угрозы для Рима.
 
Осознав вышеизложенные факторы, часть американских стратегов стоящих за лидерами Демократической партии, заявили о том, что жизненно важной для США является не единоличное мировое господство, а глобальное лидерство, учитывающее интересы союзников и партнеров. Не случайно после своей «Великой шахматной доски», переполняемой имперской эйфорией, Бжезинский написал «Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство», в котором заявил о том, что для США «реальный выбор состоит в том, как Америка должна осуществлять свою гегемонию, с кем она этой гегемонией может делиться и какова должна быть конечная цель, на которую она должна быть направлена» .
 
Таким образом, некоторые влиятельные силы в США уже поняли бесперспективность единоличного мирового господства Соединенных Штатов, и надеются заменить его глобальным лидерством, при поддержке ближайших союзников и партнеров. Учитывая то, что Бжезинский является советником Барака Обамы, а победа последнего на президентских выборах в США практически предопределена, не исключено, что с 2009 года Вашингтон попытается реализовать данный стратегический курс.
 
Однако возможно ли войти в одну и ту же реку дважды? Возможно ли повернуть историю вспять?
 
Француз Эмманюэль Тодд, в значительной степени высказывая мнение интеллектуальной элиты Европы, констатировал: «нет глобальных угроз, требующих особой активности США во имя защиты свободы. Одна-единственная угроза нарушения глобального равновесия нависла сегодня над планетой – сама Америка, которая из защитницы превратилась в грабительницу. В то время как её политическая и военная мощь перестает быть очевидной, она обнаруживает, что больше не может обходиться без товаров, производимых на планете. Но мир слишком обширен, слишком населён, слишком разнообразен, слишком подвержен действиям неконтролируемых сил. Никакая стратегия, какой бы разумной она ни была, не может позволить Америке преобразовать своё полуимперское положение в империю фактическую и по праву. Она слишком слаба в экономическом, идеологическом и военном плане. Поэтому каждое движение, предназначенное закрепить её господство над миром, вызывает негативные ответные действия, которые понемногу ослабляют её стратегическое положение»

(Продолжение следует)

Андрей Ваджра ("Руська Правда")

____________________

[1] Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. – М.: Международные отношения, 1998.
 
[2] Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство – М.: Международные отношения, 2004.
 
[3] Бжезинский З. Еще один шанс. Три президента и кризис американской сверхдержавы. – М.: Международные отношения, 2007.
 
[4] Тодд Э. После империи. Pax Americana – начало конца. – М.: Международные отношения, 2004.
 
[5] Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2003.

0.26519083976746