21/11
14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
Архив материалов
 
Круговорот еды

Прислали интересную ссылку на репортаж с фабрики, принадлежащей Макдональдсу. Репортаж какой-то подобострастный, с преклонением перед прогрессивным Западом (вообще, у нас что ни говорится о Западе, обязательно на коленях и с подтекстом – вот у нас, в России, все дрянь, зато там, на цивилизованном Западе… Почему-то этот репортаж напомнил расследование известного немецкого журналиста Гюнтера Вальрафа, который устроился работать в немецкий Макдональдс – и вот что он увидел в этом ресторане – как раз на этом чудесном, прогрессивном Западе:

«Приятного аппетита!», или Жратва хуже некуда

Многие из наших критиков – большие мастера играть в жмурки. Они даже не дают себе труда выяснить истинное положение дел, не говоря уж о том, чтобы заглянуть за кулисы фирмы «Макдональд». А тот, кто не заглядывает туда, тот не желает видеть правду.

(Текст из помещенной в еженедельнике «Цайт» рекламы фирмы «Макдональд»; реклама занимает целую страницу в номере)

«В последнее время “Макдональд” начала крупное наступление на критиков из объединений потребителей и профсоюзов. “Нападки с их стороны не помешают нам в будущем стремиться к расширению и тем самым предложить большому числу людей, пока еще безработных, постоянное место службы и всяческие возможности продвижения”.

Значит, есть шанс для иностранцев и политических иммигрантов? Непременно пойду к ним, думаю я (Али) про себя. У нас уже есть 207 закусочных “Макдональд”. Скоро их станет вдвое больше. Я (Али) хочу попытать счастья в Гамбурге. Прихожу на площадь Генземаркт, где расположен один из крупнейших немецких филиалов этой американской фирмы, и меня берут.

Теперь я (Али) буду жить в свое удовольствие, ведь наш девиз гласит: “Приятного аппетита!” Во всяком случае, так напечатано в рекламном проспекте. Что это означает?

“Макдональд” – это семейный ресторан, в котором можно хорошо и недорого позавтракать, пообедать и поужинать. Посетив блещущий чистотой ресторан “Макдональд”, вы получите большое удовольствие. Мы рады приветствовать вас у себя в гостях и желаем вам успеха и приятного аппетита!

В ресторане, где работает столь жизнерадостный персонал, я предпочитаю сказать, что мне двадцать шесть. Назови я здесь свой настоящий возраст (43), мне, наверное, не слишком обрадовались бы.

Как и котлетки этой фирмы, и я (Али) получаю упаковку “Макдональда”: бумажный колпак, тонкую рубашку и брюки. На всех предметах написано: “Макдональд”. Похоже, они готовы и самих нас насадить на вертел. На моих брюках нет карманов. Если я (Али) получаю чаевые, рука напрасно шарит по боковому шву, пока наконец я (Али) не отдаю гроши туда, куда и положено, – в кассу. Во всяком случае, этот шедевр портновского искусства не дает возможности иметь носовой платок. Если у тебя из носу течет, то течет на котлетку или с шипением капает на гриль.

Управляющий доволен мной (Али) и хвалит мое умение бросать на гриль котлетки. “Это у вас хорошо выходит. Быстро. Обычно новенькие страшно неуклюжи”. – “Наверное, потому, – отвечаю я (Али), – что я занимаюсь спортом”. – “Каким же?” – “Настольным теннисом”.

Гамбургер – коричневатая застуженная котлетка диаметром 98 миллиметров и весом примерно 125 граммов – подскакивает, как жетон из пластика, когда ее бросаешь на гриль. В замороженном состоянии она звенит, как монета, ударяющаяся о стекло. В готовом, то есть поджаренном, виде ее положено выдерживать 10 минут, но обычно она исчезает значительно раньше. Пролежав некоторое время в размороженном виде, она начинает вонять. Поэтому ее жарят, не размораживая, после чего, обработав специями, заворачивают в разрезанную пополам мягкую, как пена, пшеничную булку и погребают в коробке из пластика. “Булочка с гамбургской котлетой… Сколько изящества в ее мягко изогнутом силуэте! Чтобы оценить его по достоинству, нужно обладать совершенно особым состоянием души”, – всерьез считает основатель фирмы Рэй Крок.

Рабочее место за стойкой узкое, пол скользкий и гладкий, температура раскаленной решетки гриля – 180 градусов Цельсия. Никакой техники безопасности. Собственно, работать следовало бы в перчатках, это, во всяком случае, предписано правилами техбезопасности. Но никаких перчаток нет, и они очень замедлили бы работу. Поэтому у многих, кто там давно работает или работал, ожоги или шрамы от ожогов. Один из служащих незадолго до моего появления угодил в больницу, так как второпях схватился рукой за гриль. Я (Али) в первый же вечер ошпарился брызгами жира.

По своей наивности я (Али) считаю, что моя первая смена заканчивается, как договорено, в три часа ночи. Но замечаю, что на меня (Али) все начинают коситься. Управляющий выговаривает мне (Али) за то, что я ухожу раньше времени. “Я только согласно инструкция”. Он предупреждает меня, что я должен отпрашиваться лично у него, и угрожающим тоном интересуется, убрал ли я уже на улице. Меня только что посылали в моей тонкой рубашке на улицу, в холод декабрьской ночи. Поэтому я отвечаю, что все совершенно чисто. Но одна особенно внимательная служащая замечает неубранные бумажки.

Время – около трех ночи. Управляющий говорит, что меня (Али) вряд ли зачислят на постоянную работу, я недостаточно старателен. И выражение лица у меня кислое. За мной целый день наблюдали. Сегодня, например, я пять минут стоял на одном месте. “Не может быть, – возражаю я (Али), – я летать сюда-туда, потому что этот работа для меня как спорт”.

Я узнаю, что ночные и сверхурочные, следуя негласной инструкции, засчитывают только округленно. Это значит, что сверхурочная работа до получаса оплачивается как час. Но в большинстве случаев не оплачивается. Время учитывается не с того момента, когда приходишь на работу, а с того, когда, уже переодевшись, появляешься на рабочем месте. А когда уходишь – наоборот: сначала отметься, потом переоденься. Так что тебя облапошивают дважды.

Скоро Рождество. Огромный наплыв посетителей. В часы пик – рекордные обороты. Я (Али) получаю 7,55 марки: брутто почасовой платы за работу, которая ничем не отличается от работы на любом конвейере. Кроме того, за час работы присчитывают еще одну марку на еду. Через восемь часов управляющий говорит мне, что я (Али) могу теперь спокойно выбрать себе что-нибудь из меню “Макдональда”. Когда я (Али) спрашиваю, где взять нож и вилку, всем становится весело. Искать столовый прибор у “Макдональда” – да это анекдот про сумасшедшего. Все хохочут до упаду.

Я работаю на виду у клиентов. Я (Али) вижу их, а они – меня. Я (Али) не могу хотя бы на короткое время отойти, чтобы в этой жаре выпить глоток пива: знай жарь, готовь гарнир, клади побольше горчицы – от этого ужасно хочется пить.

Один гамбургер – один огурец, двойная порция – два огурца плюс приправы: шприц рыбной пасты, шприц куриной пасты, шприц соуса “Большой Мэк”. Приходится напрягаться из последних сил, со всех сторон идут заказы: нужно добавить слойку с яблочным повидлом или рыбной пасты. Не успев отмыть руки от рыбы, кидаешься снова к очередной котлетке. В перерыве я (Али) организую дегустацию здешних блюд. Пробую цыпленка, а он подозрительно отдает рыбой. И слойка, господи, неужели и она припахивает рыбой?

Только через некоторое время я соображаю, в чем дело. Мы храним растопленный жир в огромных чанах. Вечером жир из каждой ванны через один и тот же фильтр выливается для дальнейшего употребления. Иными словами, жир, в котором жарились яблочные слойки, рыба, цыплята, пропускается через один и тот же фильтр. Одна и та же фильтровальная бумага используется для десяти ванн.

Когда в часы пик у стоек выстраиваются очереди, мы совершенно сбиваемся с ног. Из зала нас то и дело поторапливают окриками “быстрей!”. Поэтому я (Али) думаю, что хорошо бы вынимать котлетки чуть раньше. Но управляющий (он не носит бумажного колпака) ставит меня (Али) на место: “Думать вообще не ваше дело, думают машины. Вынимайте, когда машина запищит, и не учите ученого”. Я (Али) так и делаю. Но через пять минут снова появляется управляющий. “Почему так медленно?” – “Вы сказал, машина думать, и я теперь ждать”. – “А какого черта должны ждать клиенты?” – “Я не знал, кто здесь приказывать: вы или машина, который пищит? Как надо быть? Вы сказал, я слушал”. – “Извольте ждать, пока машина просигналит, понятно?” – “Все ясный”.

Магическое заклинание, волшебные слова здесь: “скорость обслуживания”. Считается, что “цель сервиса в том, чтобы никто никогда не стоял в очереди”. Управляющим филиалами фирмы рекомендуются разного рода уловки. Лозунг такой: “Минута ожидания у стойки – это слишком долго. Это предельный максимум для человека в очереди. Поставь себе цель: свести время ожидания к 30 секундам. Чем быстрее обслуживают в твоем ресторане, тем прочнее ты занимаешь место управляющего. В течение ближайшего месяца сконцентрируй свое внимание на скорости обслуживания. Вычеркни из словаря слово “медленно”. Два процента оборота зависят от быстроты твоей реакции. Да здравствует скорость!”

“Fast-food” – здесь действительно минутное дело, хотя некоторые из нас, кто не слишком хорошо понимает английский, искренне считают, что fast-food значит “почти еда”.

Наш филиал известен рекордными оборотами. Я (Али) был удостоен чести присутствовать на церемонии вручения нашему управляющему кубка с надписью: “За выдающиеся достижения в деле получения прибыли”. Кубок вручал заведующий окружным отделением фирмы “Макдональд”.

Особое внимание фирма “Макдональд” уделяет детям. В инструкции для служебного пользования, которую составил и разослал отдел маркетинга главного управления в Мюнхене, сказано: “Fast-food” – это не только молодой рынок. В Германии это прежде всего рынок для молодежи… И пусть никто не говорит, что у молодежи нет денег!”

Все оборудование рассчитано на детскую клиентуру: высота столов, стульев, высота расположения дверных ручек. Специальная инструкция для закусочных, купивших лицензии “Макдональда”, гласит: “Дети во много раз увеличивают ваш оборот!”

Рассылаются готовые программы, чтобы заманить в кафе “Макдональда” малышей, а с ними, разумеется, и целые семейства. Прежде всего программа “Детский день рождения у “Макдональда”. Развлечения расписаны до минуты.

День рождения проходит в 7 этапов:

Приготовления. Время около 15 мин. Поздравления. Время около 10 мин. Прием заказа. Время около 5 мин. Получение заказа. Время около 10 мин.

“Приятного аппетита!” Время около 15 мин. Игры или вручение подарков. Время около 10 мин. Прощание…

Прейскурант прилагается

(“Макдональд”, для служебного пользования).

После работы у гриля и за стойкой меня (Али) на третий день переводят в бригаду “ленча”. Это повышение. Бригада работает хорошо. Мы убираем разорванные упаковки и остатки еды и протираем столы. Здесь работают двумя тряпками: одна для столов, другая – для пепельниц. Но в спешке тряпки немудрено и перепутать. Однако это никого не волнует; бывает, этой же тряпкой вытирают и клозеты. Тем самым замыкая круговорот еды. Меня тошнит. Когда я прошу выдать мне следующую тряпку, меня (Али) жестко обрывают: хватит и тех, что я получил. Как-то управляющий посылает одного из служащих, работающего у большого гриля, чинить засорившийся унитаз. Тот берет ерш для чистки решетки гриля, чтобы как можно быстрей и добросовестней выполнить задание, но он хоть получает выволочку от управляющего. Чистота у входа соблюдается самым тщательным образом. На расстоянии 50 метров слева и справа от входной двери должно быть всегда прибрано, так как именно там выбрасывают ненужные упаковки. Поэтому меня (Али) в моей тонкой рубашке то и дело посылают из жары на холод.

В перерывах мы рассказываем анекдоты про тараканов, от которых, кажется, уже невозможно избавиться. Сначала они водились только в подвале, а теперь их обнаруживают уже и в кухне. Один недавно угодил прямо в гриль. Как-то хорошо развитый экземпляр был обнаружен клиентом в двойной порции гамбургеров со сложным гарниром.

Некоторые посетители, прежде всего слегка подвыпившие юнцы, бросают мне (Али) под ноги пакетики с остатками жареной картошки. Жирные ломтики рассыпаются по полу, их раздавливают подошвами, и я сразу должен подтереть пол мокрой тряпкой.

Особенно тяжело приходится одной из наших женщин – турчанке. Ей говорят сальности, издеваются над тем, что она турчанка, а иногда с размаху швыряют под ноги переполненные до краев пепельницы. Как-то и мне швырнули под ноги пепельницу. Пока я собирал осколки, за моей спиной снова раздался звон, и еще, и еще. Я (Али) не могу отгадать, кто это делает. В зале смех. Надо же развеселиться.

Во время перерыва я не имею права выходить на улицу. Пить кофе или пиво на стороне не позволяется. Имели место печальные прецеденты: как-то один служащий вышел на перерыв, а отправился в бордель.

Молодая девушка-служащая рассказывала, что часто за восемь часов работы у нее не бывает никакого перерыва. Когда она спрашивала, ответ был один: “Работу не прерывать!” Если тебе нужно к врачу, управляющий ответит: “Я сам знаю, кому когда идти к врачу”.

Однажды я (Али) спрашиваю, нельзя ли мне отлучиться сейчас за счет перерыва. Ответ известен заранее: “Я сам знаю, когда вам делать перерыв”.

Профсоюза нет.

Еще шесть лет назад управляющий кадрами “Макдональда” в ФРГ советовал в своем циркулярном письме: “Если вы из разговора с нанимаемым поймете, что он является членом какой-либо организации, рекомендуем задать еще несколько вопросов, разговор прервать и сказать, что о решении вы сообщите через несколько дней. Разумеется, ни в коем случае на работу не зачислять”.

Основатель фирмы Рэй Крок знает, чего хочет: “Я ожидаю денег, как ожидают света, нажимая на выключатель”.

Генерал Абрамс (США) считает, что фирма “Макдональд” – это настоящая школа американской нации. “Молодому человеку весьма полезно послужить у “Макдональда’. “’Макдональд’ сделает из него ценного для общества человека. Если гамбургер выглядит неаппетитно, такой субъект вылетает с работы. Эта система – безупречно действующий механизм, которому должна стараться подражать наша армия”»

http://mbpolyakov.ru/archives/2020


0.71909689903259