22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
28/07
26/07
19/07
15/07
11/07
10/07
06/07
03/07
Архив материалов
 
Откуда взялись народовольцы?

Документы департамента полиции не могут дать исчерпывающей картины по народовольчеству, потому что народовольцами занималась тайная параллельная структура – «Священная дружина». До сих пор не установлен даже состав руководящего органа СД. Это абстрагируясь от многочисленных «пожаров» и «упорядочений» архивов Российской империи, попавших в руки большевиков, то есть в руки ВРАГОВ. Ни о какой научной работе с полицейскими архивами на протяжении 70-ти лет не могло быть и речи. Разработку народовольческой темы доверяли проверенным советским писателям, в том числе весьма талантливым. Например, Юрию Трифонову. По книгам писателей, да по советскому кинематографу и судят граждане РФ о своём «революционном прошлом». Уровень этих поделок - пикулевское «Хоу-хоу, Уаспутин» с Петренко в главной роли. 

Николай Алексеевич Троицкий вообще не причём. Это абсолютный ребёнок, в условиях советской цензуры издавший компилятивный обзор революционной деятельности «разночинцев».  Сейчас, в условиях свободы, Троицкий высказался вполне прямо:

«За что я люблю народовольцев? За то, что они – не без исключений, конечно, но как правило – в высшей степени наделены качеством, редким вообще, во все времена, а в наше время особенно (не могу даже представить себе хоть одного из наших чиновников любого ранга хотя бы с малой долей такого качества). Это качество – БЕСКОРЫСТИЕ, совершенное, в корне, отсутствие всякой корысти, “одной лишь думы власть, одна, но пламенная страсть” бороться за освобождение русского народа от самодержавного деспотизма, чиновничье-помещичьего гнета, бесправия и нищеты, бороться всеми средствами, вплоть до террора».

Да господи, люби на здоровье. Есть люди, для которых политические плакаты это АРГУМЕНТ. Они всерьёз верят в бизнесмена, выпускающего ночные горшки из чистого альтруизма, или в политического бандита, подкладывающего бомбы в урны из гуманитарных соображений.

Троицкий - симпатичный добрый человек. Только он из деревни. А история – наука городская.

Про английского режиссёра народовольческих мемуаров Вы можете иронизировать сколько угодно. Думаю, об такую мелочёвку англичане рук не марали, метод управления у них совсем другой. Немец стал бы настырно лезть, указывать указкой, как и что. А англичанин действует по принципу «что выросло, то выросло». Иногда в нужном месте щёлкает ножницами. Чик – и дерево растёт совсем по-другому. Или сохнет на корню.

Если Вам интересны непосредственные контакты англичан с народовольцами, посмотрите биографию хотя бы Лопатина и его сынка – крупного адвоката, а затем советского чиновника в Лондоне мистера Бруно Барта. Правда, бедняга был связан и с французами, так что в 38 его всё-таки улучшили. До революции вместе с Керенским входил в ложу «Малая Медведица».

Что касается Морозова, то, повторяю, он был хранителем архива «Народной Воли» и он же этот архив урабатывал. Разумеется, не один, там был Кон и ещё несколько деятелей. Но все они дудели в одну дуду. Основной тезис - «я не я, и лошадь не моя». Вехи фальсификации Морозов установил сразу после 1905 года, в историческом очерке для журнала «Былое». Прицельная планка мастерски была установлена в положение «ниже плинтуса»:

1. Народовольцы это кучка энтузиастов, действующая от себя и в силу необыкновенного стечения обстоятельств испугавшая правительство и весь мир:

«Мы выпускали свои предупреждения и заявления от имени совершенно фиктивного Исполнительного комитета русской социально-революционной партии, печать которого, вырезанную кем-то из грифельной доски, я хранил у Зотова (вместе с партийным архивом). Этим названием мы невольно вводили в заблуждение и публику и правительство, так как никакая социально-революционная партия нас не выбирала и ничьих решений, кроме наших собственных, мы не «исполняли». Нас было не более 15 человек на всю Россию, и подбирали мы себя, совсем не спрашивая, каких кто убеждений, а исключительно по нравственным качествам и по готовности жертвовать собою в борьбе против деспотизма. За всё существование «Земли и воли» и «Народной воли» я не помню даже ни одного разговора в нашей среде о социализме... Названия наши (нигилисты, террористы, социалисты, анархисты) как, к сожалению, всегда бывало в русской заговорщицкой деятельности, почти никогда не соответствовали сущности и брались из слепого подражания заграничным партиям, без точного усвоения смысла... Надпись на печати была сделана Осинским лишь потому, что так ему казалось грознее для наших противников, и потому он выцарапал на ней шилом ещё топор и револьвер, так что мы всегда смеялись, прикладывая её к нашим предупреждениям. А подзаголовок нашего органа: «Социально-революционное обозрение» был простой перевод с французского и обозначал, что журнал наш обозревает общественную революцию, то есть совершающийся переворот в области науки, религии, гражданских и имущественных отношений. Ни одна из современных программ классового социализма и не мерещилась нам в то время, и социализм понимался всеми исключительно в смысле идеалистическом, по Фурье и Роберту Оуэну, а то и просто никак не понимался».

Напомню, что Морозов «случайно» был членом Интернационала, ездил в Лондон и встречался с Карлом Марксом, о чём, кстати, как-то не удосужился сообщить в своих обширных и подробных мемуарах. Руки не дошли. А живущий в Лондоне Лопатин, «случайно» был членом генерального совета Интернационала, ответственным за русское направление подрывной деятельности.

Разумеется в смысле практической работы это были «Сиднеи О’Рейли», то есть полные дилетанты, которых использовали в тёмную, а потом сдавали для отмазки: посмотрите, русские «сами себя подобрали». Поскольку дилетантов использовала Организация (тысячи профессионалов, миллиардный бюджет, сеть агентов по всему миру) действовали дилетанты НА УДИВЛЕНИЕ удачно. Но стоило Организации щёлкнуть тумблером, собственно просто перевести дурачков в режим автономного плавания, и они гибли самым глупейшим и самым нелепейшим образом. «Чарли Чаплин с ведром краски».

В 1868 году Лопатин арестовывается, но «бежит из царских застенков» в Лондон, попутно прихватив из ссылки Лаврова.

В 1870 году Лопатин отправился из Лондона спасать из ссылки Чернышевского. В Сибири был пойман, но Организация щёлкнула пальцами и, вуаля, Лопатин в Англии. «Бежал из царских застенков».

В 1879 году Лопатин снова в России. Его арестовывают, но к делу народовольцев не привлекают. В 1883 году устраивают «побег из царских застенков». В 1884 году Лопатин снова приезжает в Россию. На этот раз он никому не нужен. Ни Лондону, ни Петербургу. «ДЕЛО СДЕЛАНО». Лопатина арестовывают, и сидит он, как цуцик, по настоящему. 20 лет. Деловые качества шпиона? Карл Маркс пишет:

"У Лопатина очень живой практический ум, веселый характер, стоический, как у русского крестьянина, который довольствуется тем, что имеет. Он единственный серьёзный русский, которого я до сих пор видел".

В кого превратился «серьёзный русский», когда его отключили от английской подпитки? В 1884 году, объезжая по всей России сохранившиеся конспиративные явки, он инфу заносил себе в блокнотик, открытым текстом. Буквально так: «Ейск, Лука Колегаев—банкир революции, дал три тысячи, обещал еще» (не Ротшильд же); «Луганск — такой-то — техник, прекрасно приготовляет бомбы». Далее подробные характеристики, списки ячеек, подробные адреса, пароли, шифры и т.д.

Товарищ следователь книжечку бесценную листал, Лопатина спрашивал, как же он, - член таинственной организации, убивавший шефов жандармов и царей, - так лажанулся. А Лопатин отвечает:

- А я умный. Я хотел при аресте записную книжку съесть.

Лев Тихомиров (тоже ФРУКТ), о «единственно серьёзном русском» рассказывает красочно:

«Личным недостатком Лопатина было безбожное враньё. Он врал и хвастал, как охотник, — неудержимо и просто постыдно, врал так, что даже не мог обмануть. Это было нечто болезненное. Замечательно, что сын его маленький унаследовал это неудержимое хвастовство. Едва достигнув лет восьми, он уже говорил маленьким товарищам: «Ты знаешь, все дети, когда родятся — вот такие (показывает руками четверть аршина), а я, когда родился, был вот какой (раздвигает руки насколько хватает, на целый аршин)». Это факт. Вероятно, у Лопатина это безобразное хвастовство уже было в породе».

И далее тоже показательно, о ещё одном сидящем в Лондоне цуцике:

«Но за исключением вранья, от которого он не в силах был удержаться, Герман Александрович был замечательно милый и привлекательный человек, честный, храбрый, великодушный, которого трудно было не любить. Его знакомство с Лавровым началось с того, что Лопатин вывез его из ссылки за границу, и Лавров привязался к нему всей душой, даже отчасти благоговел перед ним. Он воображал себе Лопатина идеалом всякой силы и не мог допустить, например, чтобы была тюрьма, из которой Лопатин не мог бы убежать, и тому подобное. Все, что Лопатин скажет в отношении чисто практическом, для Лаврова было авторитетом, который он принимал безусловно.»

Напомню, что это пишет человек, который сдал их всех с потрохами и затем десятилетиями юродствовал как «деятель консервативной реакции».

Теперь оцените сцену. Лопатин на суде картинно колется:

«Я не мог, я не имел духа открыто признать себя членом Исполнительного комитета... Но теперь, в эту минуту, когда, быть может, уже не долго биться моему сердцу, я даю такое признание».

Морозов относительно шутовства с Исполнительным Комитетом и печатями прав. Только это никак не объясняет феноменальной успешности деятельности народовольцев. Логическая нестыковка. Которую не замазать ничем. «Ус отклеился».

В этом смысле интересна сцена первого ареста и первого допроса Морозова в 1875 году. Морозов русский человек с неизбежным писательским даром, поэтому саму сцену описывает верно и выпукло. Морозова ввели в кабинет к «царскому сатрапу»:

«- Вот Морозов! – сказал приведший меня капитан.

- А, Николай Александрович! – как будто обрадовавшись, воскликнул любезно высокий подполковник и протянул мне руку, здороваясь.

Я подал ему свою.

- А вот это мои товарищи! – сказал он, поочерёдно называя мне по именам своих соседей, причём каждый из них поднимался и, звякнув шпорами, любезно и радостно пожимал мне руку со словами:

- Очень приятно познакомиться!

Я могу сказать, что если бы бомба разорвалась внезапно под сводом этой мрачной залы и осколки её посыпались кругом меня, то я меньше был бы поражён, чем этим нежданным для меня приёмом.

- Посидите немного вместе с нами! – сказал мне первый из них и затем, обратившись к другому офицеру, прибавил:

- Дай-ка мне свободную чашку, я налью Николаю Александровичу сам».

Маугли в ужасе отказался от чая, прижался к стене:

«Вся компания почувствовала себя в неловком положении... Я думаю, что в этот момент я, стоящий молча у стены перед компанией жандармов, пьющих чай, был похож на пойманного волчонка, только что приведённого и выпущенного в большой комнате среди толпы взрослых людей... Его парализует непривычная обстановка замкнутого человеческого жилища, все эти столы, мебель, стены. Всё кажется ему подозрительным, нигде нет близких для его сердца деревьев и кустов, за которые он мог бы броситься...

Офицерам явно было конфузно продолжить свой чай, но ещё более конфузно было прекратить его. Положение получилось безвыходное и для них и для меня. Некоторые из молодых покраснели.

Подполковник отхлебнул своего чаю и, как старший среди всех, обратился, желая начать какой-нибудь разговор, к сидящему напротив него:

- А что, вчера вы были в цирке?»

А теперь представьте как нашего маугли (то есть обкромсанный государством полуфабрикат человека) взяли в дело жандармы другого белого государства. Постарше и поопытнее. Вышли они к нему не в эполетах, а в дорогих сюртуках. Наговорили дурачку комплиментов, предложили прогуляться в Ронском ущелье в Швейцарии. Чистое небо, ревущий водопад, альпийский луг. Рядом несколько молодых офицеров в штатском. Красивые спортивные ребята. Образованные. Культурные. Первый начинает:

Муха, муха, цикатуха
Позолоченное брюхо.

Второй улыбаясь подхватывает с полуслова:

Муха по полю пошла,
Муха денежку нашла.

Третий хохочет:

Пошла муха на базар,
И купила самовар!

И так всё у них складно, точно получается. С перемигом и хохотком. Цирк. У маугли глаза на лоб от восторга лезут, хочется к молодым полубогам прижаться.

А полубоги после «работы с контингентом» в кемпинг возвращаются, ведут диалог:

- Джеймс, что это было?

- А, какой-то выблядок из России.

Кстати, тогда, в 1875 году, арестовал маугли жандарм Смельский. Впоследствии он был ни много, ни мало начальником тайной агентуры в Священной Дружине. Глупый, непрофессиональный человек. Этим и объясняются успехи народовольцев. Краеугольный камень советской историографии о СД - агитка Давида Заславского «Взволнованные лоботрясы». Лоботрясы «сами себя подобрали», мешали работе государственной тайной полиции, зачем-то общались с террористами. Дворянские дегенераты.

2. Пойдём дальше. Денежные средства, оказавшиеся в руках «скудентов» (несколько миллионов долларов по нынешнем ценам), являлись по версии Морозова и Ко... их частными сбережениями. Абсурд, а верят до сих пор. Откуда деньги? - Деньги от сумасшедшего мецената, от вовремя умершего богатого дядюшки, от банкира русской революции из Крыжополя:

«Фонды нашего кружка образовались из пожертвований богатых членов. Эти фонды накоплялись с самого времени возникновения «Земли и воли» и достигали нескольких сотен тысяч рублей, отчасти в земельных имуществах, отчасти в капиталах. При их тратах на текущие дела не производилось у нас никаких форменных счетов... Всё ценное считалось безвозвратно отданным в организацию вместе с жизнью самих членов... капиталы при этом «временно» оставались в распоряжении того, кто владел ими ранее. Когда были нужны средства на какое-либо предприятие, мы говорили кому-либо, чтобы он превратил в наличные деньги определённую сумму, и она поступала затем ко мне в кассу для текущего дела».

А чего бы не копнуть и не выяснить, сколько реально денег было в распоряжении, например, «сказочно богатого» Дмитрия Лизогуба, как он ими распоряжался. Воспоминания о «миллионщике» остались красноречивые:

«Лизогуб постоянно заботился о сокращении своих расходов. В поездках по делу он всегда брал места в 3-ем классе и на палубе. Во время переезда в Англию ему пришлось, промокнуть от волн и дождя на палубе и обсушиваться у паровика».

Что-то мне подсказывает, что из Англии Лизогуб возвращался если не первым классом, то хотя бы вторым.

Говорилось, что деньги у Лизогуба появились после продажи имения. Но имения он не продавал и, видимо, не мог продать – его денежные операции контролировались родственниками.

Стоит ли говорить, что при расходовании средств по изложенному Морозовым способу, воровство ВСЕГДА будет огромным. Такая организация может работать, только если к ней подключена ДЕНЕЖНАЯ ТРУБА. «Берите, сколько унесёте».

И действительно, проблем с деньгами у «скудентов» не было никогда. ВООБЩЕ не было. Когда состоялся раскол с плехановцвми, те всю кассу и все источники финансирования забрали себе. Что дальше? А ничего:

«При разделе «Земли и воли» нам не досталось ни копейки из её материальных средств, но мы были полны энергии и энтузиазма. К нам сейчас же присоединились несколько человек из молодёжи, принесшие вместе с собой и небольшие средства на практические дела».

Эти мифические «люди из молодёжи» и финансировали заключительную фазу террора, приведшую к устранению главы колоссальной военной империи.

3. Действия людей, «передающих себя в распоряжение организации вместе со всем имуществом» никак не мотивированы. Какова цель-то? Тут на выручку Морозову приходит... гипноз, он, родимый. ЗАГИПНОТИЗИРОВАЛИ.

Гольденберг, тот самый, который рекомендовал Морозова в Интернационал, убил генерал-губернатора Кропоткина (кузена лондонского анархиста), а после ареста сдал всех. Действия Гольденберга Морозов описывает так:

«С ним случилось что-то вроде временного помешательства, он нас всех выдал очень странным способом, расхваливая жандармам, как героев, а затем покончил самоубийством. Читая потом его показания, я не мог отогнать от себя мысли, что они были сделаны не в полном сознании, а под влиянием какого-нибудь введённого к нему в темницу опытного гипнотизёра».

Этот ДЕТСКИЙ ЛЕПЕТ до сих пор выдаётся за историю революционного подполья. Сами посудите. Сиделец раскалывается, даёт подробные показания. Объявляет себя поклонником Лорис-Меликова, «диктатора», второго человека в государстве (до этого занявшего место убитого Кропоткина), пишет прямо:

«Я твердо уверен потому, что во главе Верховной Распорядительной Комиссии стоит один из самых гуманных государственных деятелей - Граф Лорис-Меликов, и это именно обстоятельство в значительной степени содействовало тому, что я решился раскрыть все мне известное, но чего бы я никаким образом не сделал при прежнем положении вещей. Я верил и верю, что Граф Лорис-Меликов теперь более чем когда-либо сумеет успокоить умы, не дать разгореться страстям, глубоко исследовать причины, вызвавшие это движение и по возможности гуманно отнесется к виновникам печальных событий, в которых, однако, они шли за влечением своих глубоких убеждений, а не под влиянием каких-либо личных выгод.»

Что дальше? Дальше подследственный вешается. В мае 80-го пишет, в июле 80-го вешается... Из-за (прошу не смеяться) мук совести. Какой совести, где? Какая может быть «совесть» у азартного игрока и международного афериста? Человечка-то УБРАЛИ. Это видно без очков. А подобную самоочевидную версию до сих пор никто даже не озвучил. «Как же пьяный Распутин мог лечить наследника от гемофилии, если гемофилия наследника была семейной тайной, которую до 1917 знало несколько человек?»

Повесился Гольденберг, кстати, на полотенце, привязанном к крану умывальника. Представьте, как такое возможно. Гипотетически – да, возможно. А ПРАКТИЧЕСКИ? Не будучи шизофреником, повеситься на дверной ручке затруднительно.

А ведь клиент повесился ПОСЛЕ ЛИЧНОЙ БЕСЕДЫ с Лорис-Меликовым. Представьте себе, начальник главы Третьего отделения приезжает к террористу в одиночную камеру, тет-а-тет беседует. Во время беседы идёт слив инфы. Серьёзный. Ведь допросами и провокаторством седовласый глава бюрократического олимпа не занимается. Не по чину. Это работа другого уровня. После беседы с олимпийцем человечек вешается. На полотенце. Мало сказал? Нет, МНОГО. ОЧЕНЬ МНОГО. Так много, что дураку наступили сапогом на горло.

Морозов писал, что социалистами народовольцы не были. Так, болтали что-то: «защита зверюшек», «видел картинку в журнале». Похоже на вечеринку подростков в американской комедии, где вместо кокаина нюхают сахарную пудру из маминой кухни.

Как же эти подростки решили убить царя, как состоялся «ввод темы». А никак. Неожиданно на одном из собраний Михайлов заявил:

- Спору нет, Александр II царь хороший, либеральный. Дал свободу печати, освободил крестьян. Но реформы проводятся непоследовательно. Давайте его убьём.

Подростки как-то неожиданно для себя С АБСУРДОМ согласились.

Кто такой Михайлов? Всё как обычно – секретный папик, пришедший откуда-то из темноты, «гений конспирации». Арестовали «гения» с кипой улик на соратников, во время следствия сдал всех.

Любопытно, что воспоминания Морозова вызвали возмущение живших в эмиграции товарищей. Плеханов и Ко положили десятилетия, чтобы довести залепуху «социализма» (т.е. наукообразного бреда, призванного замаскировать работу диверсантов) до состояния почти западноевропейского. То есть до уровня, когда гимназист старших классов или даже студент-первокурсник «ни о чём не догадывается».

Итак, что мы имеем в наличие? А ничего не имеем. 15 фантазёров полуподростков, мистифицировавших общество несуществующей «Алькаедой». Их даже нельзя назвать фанатиками: «социализм» - недоразумение, идея убийства царя возникла «случайно». И как-то по грехам нашим неожиданно осуществилась. После нескольких последовательных покушений.

Автор сей «новой хронологии» - Морозов.

Д. Галковский

http://galkovsky.livejournal.com/94529.html


0.22820115089417