22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
28/07
26/07
19/07
15/07
11/07
10/07
06/07
03/07
Архив материалов
 
Предвыборные обещания и репутации

Выборы неотвратимо приближаются, и что мы слышим? Мы слышим все более и более желаемого. И о зарплатах военным, и о пенсиях, и даже об «антикоррупционных мерах». Из последнего, например, дождались обещания ввести периодическую ротацию чиновников контрольных и надзорных органов. Надо понимать, только теперь, перед самыми выборами, додумались?

Поднимаю документ – свое Дополнение к отчету о работе Счетной палаты за 1997 год, направленное тогда официально в Думу и в Совет Федерации. В документе, среди прочего, пункт о необходимости периодической ротации аудиторов по направлениям деятельности – можно догадаться, чем было вызвано тогда это мое предложение. Нет, документ не затерялся – Совет Федерации в июле 1998 года на пленарном заседании даже принял специальную резолюцию в поддержку моей позиции по ряду поставленных тогда вопросов. Что же мешало ввести эту и иные необходимые меры не сейчас, к выборам, а раньше? Вопрос без ответа.

К празднику же обещают, наконец, ввести и контроль не только за доходами, но и за соответствием им расходов должностных лиц. Но введут ли – не в шутку, а всерьез, без каких-либо хитрых нивелирующих оговорок?

Напомню: пункт с поручением правительству Гайдара ввести соответствующие декларации содержался еще в мартовском 1992 года указе президента Ельцина о борьбе с коррупцией. А прямое саботирование этого поручения стало тогда одним из первых оснований для моего (тогда начальника Контрольного управления Президента) конфликта с Гайдаром (тогда председателем Правительства). В 1995 году вопрос об этих декларациях стал одной из тем закона об основах госслужбы – мне довелось быть сопредседателем согласительной комиссии по этому закону от Совета Федерации, но дело практически так тогда и не сдвинулось. После 1999-го года, как нас теперь уверяют, вроде, наступили новые времена – могли бы за двенадцать лет что-то сделать? Или даже если на такое нужно более десятка лет, да и теперь вопрос решается не в текущем режиме, а только к празднику, то почему же и сейчас, перед праздником, вопрос на самом деле не решается, а лишь появляется обещание окончательно решить его в будущем?

Тем не менее, сейчас хоть что-то делают и обещают, когда еще такое будет? Ближайший сеанс совсем скоро – через полгода. Но потом – только через пять лет (после нынешних осенних выборов). Почему же так, кто это нас так обделил? Известно: те, кто дружно голосовал за увеличение сроков полномочия президента в полтора раза – на два года, то есть, до шести лет, а заодно и чуть-чуть – на один год – Думы.

И, возвращаясь к подаркам перед праздником: если это уже осуществленные действия, то мы их можем как-то оценить. А если лишь обещания, то какие основания не то что для уверенности, но даже и для предположения, что обещания будут выполнены? И приходим к еще одному фундаментальному дефекту современной политической системы – обещания можно давать любые, не неся затем за их исполнение совершенно никакой ответственности. И это не печальное отличие или отставание практики от идеи, теории. Напротив, это, оказывается, в строгом соответствии с теорией. Напомню: когда несколько лет назад рабочие АвтоВАЗа проводили забастовку в связи с тем, что не было выполнено предвыборное обязательство по повышению зарплаты (мне тогда пришлось писать об этом в «Столетии»), специалисты авторитетно объяснили, что предвыборные обязательства у нас … не являются публичной офертой. Значит, и об этом сейчас невредно напомнить, можно вообще ничего не слушать о том, что будет. Или якобы будет. Исключительно – анализировать прошлое, оценивать то, что уже делалось и сделано в предшествующий период.

Специально обращаю на это внимание: ряд комментаторов к моим статьям периодически ставит вопрос: зачем ворошить прошлое, мол, важно, что дальше делать? Согласен: думать, понимать, планировать, что делать дальше, необходимо. И мы много об этом говорим. Но это имеет лишь самый минимум отношения к вопросу о выборе, за кого голосовать. Для последнего важнее другое – именно «ворошить прошлое». Тщательно и пристрастно. И не из любви к чьему-либо «грязному белью». Нет, исключительно из желания не ошибиться в выборе, который, повторю, естественно и ответственно делать именно на основе анализа прошлого, а никак не на основе радужных обещаний на будущее.

Вообще, в последнее время многие и в комментариях к статьям в разных изданиях, и на встречах с людьми, в частности, на представлениях моих новых книг, задавали мне один и тот же вопрос: так за кого же голосовать? Или, как минимум, что вообще делать на выборах? Ведь, как известно, сейчас ведется множество не только предвыборных кампаний партий, но и новых специфических кампаний - за то или иное самого разного рода «нестандартное» поведение на выборах. От игнорирования выборов вообще, мол, недопустимо, чтобы ваша подпись вообще где-либо фигурировала, до сознательного превращения бюллетеня в недействительный или выноса его с избирательного участка. При таком обилии тщательно аргументируемых рекомендаций, согласитесь, есть о чем задуматься. Но к этому мы еще вернемся ниже.

Возвращаясь же к вопросу о том, за кого голосовать, должен пояснить, что ни в коем случае не уклоняюсь от ответа, но вынужден себя несколько ограничить, во всяком случае, в прямом ответе.

Дело в том, что всякое предложение голосовать за ту или иную политическую силу, а тем более, развернутая аргументация за это у нас рассматривается как политическая агитация. И она должна вестись только на платной основе и исключительно за счет средств соответствующих избирательных фондов. Если же какое-то СМИ без взимания платы предоставляет свои страницы тем или иным гражданам для выражения их политической позиции, с выходом на прямой вывод в части поведения на избирательном участке, то это рассматривается как незаконная скрытая агитация. Да еще и с подозрением, что деньги за агитацию были выплачены кому-либо «черным налом» - из противозаконных скрытых фондов и, соответственно, прямиком в карманы руководителей соответствующего СМИ. И как в этих условиях мне отвечать вам на сакраментальный вопрос, за кого голосовать?

На этом примере видно, сколь наша политическая жизнь и ее регламентация противоречивы и, на самом деле, лицемерны. Я даже не имею в виду пресловутое использование «административного ресурса» - это уже очевидная банальность. Даже не зная ничего более, даже, скажем, упав с Луны, достаточно было посмотреть вечерние новости по основным телеканалам в нынешние последние перед выборами выходные – какие уж тут «равнее возможности»? Какая тут минимальная «корректность» по отношению к соперникам-противникам? Это, повторю, банальность, но с той лишь, похоже, сейчас актуализирующейся оговоркой, что в условиях относительного благополучия – не объективного, а с точки зрения сиюминутной оценки его гражданами – этот «административный ресурс» может как бы не замечаться, во всяком случае, не вызывать активного протеста. Но при любом изменении ситуации, при малейшем нарастании общественного недовольства привычный метод может неожиданно вызывать и весьма острую обратную реакцию – выступать как сильнейший инструмент агитации против себя же, когда власть фактически своими руками множит и сплачивает ряды своих противников. Предупреждать здесь бесполезно, да и не являюсь я столь искренним доброжелателем нынешней власти, который спешил бы ее предупредить об опасности. Но предупреждаю – не власть, а общество. К сожалению, всякая бесконтрольная власть устроена так, что совершенно аномальное, но до поры не вызывающее протеста и потому разрастающееся и привычное, она воспринимает как единственно возможное и естественное. Когда же протест возникает, совершенно искренне воспринимает его как совершенный экстремизм - то есть сама себя в этом всерьез уверяет…

Но возвращаемся к общему случаю. С одной стороны, требования, призванные хотя бы минимально приблизиться к идеалу «равных возможностей агитации», обоснованны и необходимы. Но, с другой стороны, понятно, что лобовая агитация типа «Голосуйте за Х» - это лишь самый простой и незамысловатый метод воздействия, ориентированный, уж извините, на самых тупых, привыкших при принятии решений в обыденной жизни следовать наставлениям всепроникающей рекламы.

Решения же хотя бы чуть более сложно организованными живыми существами принимаются на основе совершенно иной – мировоззренческой, а также на основе совокупности данных, формирующих ту или иную репутацию политических сил и политиков. При этом, очевидно, во-первых, мировоззрение формируется не сиюминутно перед выборами, а в течение предшествующего более длительного периода времени, когда этот процесс никакими правилами ведения избирательных кампаний не регламентируется. И, во-вторых, репутация политиков для более или менее думающих людей также формируется не сиюминутно перед выборами, а в течение длительного времени. И. более того, не на основе оценочных суждений, в изобилии вбрасываемых в предвыборный период, но и на основе фактических данных, которые думающие люди способны оценить и сами.

Соответственно, возникает вопрос: а сообщения или напоминания о фактах, пусть и играющих против кого-либо или на руку той или иной политической силе – есть ли это агитация, которая должна строго ограничиваться в интересах «равенства возможностей агитации»? Например, я, не баллотируясь никуда лично, но видя, что идут те, про кого я знаю принципиально важное и кто без моей информации может ввести окружающих в заблуждение, должен ли покорно сидеть сложа руки? Или же, напротив, обязан о фактах, существенных при оценке избирателями той или иной партии или тех или иных политиков, найти способ громко заявить? Таким образом, в общем случае: данные о подобных фактах – это политическая агитация, регламентируемая избирательным законодательством, или же это, напротив, объективная информация, право на которую граждане должны иметь независимо от того, идет ли сейчас какая-либо избирательная кампания? Узко юридически, очевидно, агитация. Морально же, по большому счету и даже по духу и букве Конституции – жизненно важная информация, права на которую никто граждан лишать не вправе.

Далее, соответственно, и аргументированная оценка этих фактов, а также предложения по разрешению тех или иных проблем – на это тоже на предвыборный период «табу»? Но тогда, по логике, нужно и категорически запретить на этот период власти вообще принимать какие-либо решения, как минимум, имеющие долгосрочные последствия. Ведь иначе, получается, что общественные силы, не принимающие участие в избирательной кампании, оказываются вообще лишены возможности участвовать в какой-либо общественной дискуссии по самым актуальным жизненно важным вопросам, включая, например, наше нынешнее вступление в ВТО.

Слава Богу, до подобного маразма мы еще не дошли. И по вопросу, например, предстоящего вступления в ВТО никто не препятствует публиковать различные мнения, в том числе, у нас на страницах «Столетия». Более того, ничто не препятствовал мне и в прошлой статье, перед самыми выборами, заявить, что совокупность последствий нашего предстоящего вступления в ВТО столь масштабна, что принятие подобного решения без референдума категорически недопустимо. Это я выразил свою позицию по содержательному вопросу. А вот агитировать напрямую за какую-либо партию, во всяком случае, если не хочу подставлять издание, не вправе. Правда, думающий человек, если сочтет вопрос действительно фундаментальным, наверное сопоставит мою позицию с позициями по этому вопросу различных партий, участвующих в избирательной кампании. Значит, я таким образом оказываю влияние на будущий результат выборов?

К сожалению, нет. Или, скажем так, в существенно меньшей степени, нежели это было в прошлый раз, четыре года назад, когда я, баллотируясь в Думу, имел хотя бы в одном конкретном регионе возможность почти два месяца регулярно непосредственно общаться с людьми.

Да, заповедники свободомыслия нам оставлены, но в действительно массовые СМИ, масштабно влияющие на общественное мнение, имею в виду, прежде всего, основные телеканалы, с альтернативными мнениями именно по ключевым содержательным вопросам и, тем более, серьезной аргументацией никого, конечно же, не допускают. Более того, не допускают совершенно безотносительно того, идет ли избирательная кампания или нет. То есть, масштабное регулирование информационного поля, в том числе, в части формирования массового мировоззрения и допущения и даже раскручивания или же, напротив, растаптывания тех или иных репутаций, осуществляется совершенно иными инструментами, не имеющими отношения к регламентации узко лишь ведения избирательных кампаний.

В довершение картины к этому стоит добавить одну из последних «инноваций» - перевод вопроса о распространении заведомо клеветнических измышлений из плоскости уголовной в сугубо гражданскую. В чьих это интересах? Очевидно – в интересах более сильных, имеющих финансовые и административные ресурсы для массированного введения граждан в заблуждение, в том числе, в предвыборных целях. Согласитесь, клеветать на массовом ТВ по заказу за немалые деньги на ту или иную партию проще и спокойнее тогда, когда после того, как дело сделано и враг на выборах повержен, даже и в худшем случае, по результатам рассмотрения вопроса постфактум, тюрьма не грозит ни в какой ситуации. Максимум – компенсация «ущерба», от чего можно элементарно застраховаться, предусмотрев включение стоимости этого ущерба в «серебренники» за клевету…

Таким образом, обращаю внимание на систему и ее развитие. Ранее мне приходилось говорить и писать о том, что всякая «либерализация» по отношению к мошенникам, всякое смягчение наказания за мошенничество – это не только подрыв экономики страны, но и разрушение (или институциональное закрепление разрушения) важнейших моральных устоев жизни общества. Затем - выведение из числа смертных грехов взятки. Это прямо. А таким образом косвенно - и всей коррупции. Если наказание лишь штраф, то это уже что-то не слишком серьезное, за что можно именно «отделаться» штрафом. Это, очевидно, дальнейшее разложение общества. И теперь, наконец, недвусмысленное поощрение если не всякого, то, как минимум, некоторых видов неприкрытого и целенаправленного вранья - речь ведь не об ошибках и заблуждениях, но о распространении заведомо несоответствующих действительности порочащих измышлений. Какая тут модернизация? Какое единое евразийское пространство? Разлагающееся не способно к созидательному объединению. Хотя, повторю, «либерализация» ответственности за клевету – это не только именно про клевету. Еще и вкупе с тем, что предвыборные обещания у нас – «не публичная оферта», это прямое поощрение вранья вообще как нормы. И коль врать теперь можно и не стыдно, никогда и ни о чем, так и про прогресс в объединении ничто не помешает врать столько, сколько будет угодно…

Но о воссоединении на такой ли основе мы мечтаем?

И вернемся не к голосованию за ту или иную партию, а к методу действия на выборах вообще. Недавно несколько раз прослушал на популярном радио от имени нескольких бывших министров ельцинских правительств, а ныне «оппозиционеров» рекламу конкретного метода поведения на выборах. А именно: прийти, всех зачеркнуть, написать какие-нибудь слова против власти и т.п. Любопытно - ведь это явно платная реклама, но кто же на это выделил деньги. Если из избирательного фонда (хотя так прямо – вряд ли), то из чьего же?

Парадокс, но ведь очевидно, что единственная сила, всерьез заинтересованная в таком поведении, так это та, у которой, с одной стороны, максимален «административный ресурс», но, с другой стороны, именно против нее – как против любой действующей власти - и может голосовать наибольшее количество избирателей по принципу «от противного». А ведь проценты подсчитываются не от всех граждан, а исключительно от числа действительных бюллетеней. Значит, чем больше противников действующей власти не проголосует «от противного» за кого-то иного, а подсказанным такой «оппозицией» методом сделает свой бюллетень недействительным, тем больший процент голосов действующая власть наберет честно, безо всяких фальсификаций. И эти деятели всерьез именуют себя радикальной «оппозицией»?

И в заключение, во избежание недоразумений: в списках каких-то партий, в том числе, в моем родном Петербурге, фигурируют мои однофамильцы, и потому вынужден специально обратить внимание на то, что я лично никуда ни в каких партийных списках не баллотируюсь.

Общая же позиция моя неизменна. В стране, в которой более 90 процентов граждан – не олигархи, не их родственники и даже не их лакеи, просто удивительно и абсурдно прямо или косвенно (неучастием в выборах или порчей бюллетеней) поддерживать неприкосновенность олигархической собственности, право «топов» того же, например, полугосударственного ВТБ получать бонусы (еще сверх основной зарплаты) в несколько десятков миллионов долларов в год, а также «плоскую» шкалу подоходного налогообложения даже для самых, причем, явно неправедно богатых (см. репортажи с лондонского процесса между Березовским и Абрамовичем)…


Юрий Болдырев

http://www.stoletie.ru/print.php?ID=111514


0.59940505027771