15/01
10/01
28/12
20/12
18/12
28/11
21/11
14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
Архив материалов
 
Вклад внешних причин смерти в изменение ожидаемой продолжительности жизни

Стандартизованный коэффициент смертности от внешних причин в России в разы превосходит этот показатель в развитых странах

В мировом рейтинге травматической смертности Россия занимает одну из первых позиций. По данным ВОЗ, в 2004 году среди 192 стран Россия была на 4 месте по смертности от внешних причин у мужчин и на 22 месте у женщин. Будучи промышленно развитой страной с не самым низким уровнем экономического развития, Россия, по уровню травматической смертности соседствует с такими беднейшими африканскими странами как Кот-д’Ивуар, Судан, Бурунди и др., а также со слаборазвитыми азиатскими государствами - Непал, Бутан и др. Вообще такая смертность наиболее характерна для стран с невысокой ценностью человеческой жизни, с низким уровнем экономического развития, для тех, в которых часты войны и гражданское насилие. Наиболее низкий уровень насильственной смертности характерен для промышленно развитых стран Европы, Северной Америки, Японии, Австралии, а также для Океании.

База данных Всемирной организации здравоохранения «Health for All» содержит ряды стандартизованных коэффициентов смертности от различных причин смерти, в том числе и от внешних причин – как в целом, так и по отдельным их видам – для всех европейских стран. Стандартизованные коэффициенты дают основу для корректных сравнений различных стран и периодов между собой, так как они рассчитаны на основе единого «европейского» стандарта возрастной структуры, что позволяет исключить искажающее влияние различий в возрастной структуре в разных странах и в разные периоды.

Ниже приводится серия графиков, на которых стандартизованные коэффициенты смертности от внешних причин в России сравниваются с соответствующими коэффициентами для Европейского Союза в составе 27 государств.

На рис. 7 представлено сравнение коэффициентов смертности от всех внешних причин, и оно показывает, насколько велик разрыв между Россией и европейскими странами. За последние 30 лет он был минимальным во второй половине 1980-х годов, в начале 1990-х он резко вырос, затем колебался в соответствии с колебаниями смертности от внешних причин в России, в то время как травматическая смертность в Европе неуклонно снижалась. Разрыв, весьма заметный и в начале 1990-х годов, еще более увеличился к 1994 году, немного сократился к 1998. Повторное увеличение наблюдалось до 2003 года, после чего наметилось снижение, но прежние показатели пока не достигнуты, хотя стандартизованный коэффициент смертности от внешних причин уже приближается к уровню начала 1990-х годов. Однако и при этом он в 5 раз выше, чем в ЕС-27 у мужчин и в 3 раза – у женщин. Пока трудно сказать, насколько существенным окажется в будущем наметившееся снижение стандартизованного коэффициента смертности и является ли это снижение долговременным трендом либо очередным колебанием показателя.

Рисунок 7. Стандартизованный коэффициент смертности от внешних причин, на 100000 человек соответствующего пола

Источник: База данных ВОЗ Health for All.

Сходные тенденции с некоторыми вариациями прослеживаются и при рассмотрении динамики отдельных видов травматической смертности (рис. 8 -10).

Когда речь идет о смертности от дорожно-транспортных происшествий (рис. 8), сравнение затруднено отмечавшимися выше изменениями в российском учете смертей от транспортных несчастных случаев, что нарушило сопоставимость рядов. Но все же на графике видно, что в период антиалкогольной кампании второй половины 1980-х годов этот вид смертности резко снизился в России и вышел на европейский уровень, а затем еще более резко взлетел, в то время как в Европе стандартизованный коэффициент смертности от ДТП устойчиво снижался.

Рисунок 8. Стандартизованный коэффициент смертности от ДТП, на 100000 человек соответствующего пола

Источник: База данных ВОЗ Health for All.

Очень высок, по европейским меркам, российский уровень смертности от самоубийств и самоповреждений. Это, пожалуй, важнейшая из всех внешних причин смерти в России. В 2009 году потери от нее (37,6 тысяч человек) в 1,8 раза превысили потери от ДТП. В последние два десятилетия российский стандартизованный коэффициент смертности от самоубийств превышал европейский в 3-4 раза у мужчин и в 1,5-2 раза – у женщин (рис. 9).

Рисунок  9. Стандартизованный коэффициент смертности от самоубийств и самоповреждений, на 100000 человек соответствующего пола

Источник: База данных ВОЗ Health for All.

И уж совсем несопоставим с европейским российский уровень смертности от убийств (рис. 10). У мужчин превышение российского уровня над европейским достигает десятков раз, и даже у женщин оно более чем десятикратное.

Рисунок 10. Стандартизованный коэффициент смертности от убийств и умышленных травм, на 100000 человек соответствующего пола

Источник: База данных ВОЗ Health for All.

К этому следует добавить еще очень высокую смертность, причины которой относятся статистикой к группе «повреждения с неопределенными намерениями». Обращает на себя внимание не только большое число смертей, относимых к этой рубрике (в последние годы оно превышает даже лидировавшее ранее число самоубийств), но и его очень быстрый рост за 90-е годы. В 1990 году таких смертей было зарегистрировано 16,6 тысячи, в 2000 – 41,8 тысячи, в 2009 – 38,5 тысячи. Весьма вероятно, что в эту группу попадает значительная часть не идентифицированных должным образом самоубийств и убийств.



0.20363593101501