14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
Архив материалов
 
Деньги могут если не все, то почти все

Мы предоставляем слово Стэнли Катлеру, профессору американской истории Университета штата Висконсин – Мэдисон, известному в США в первую очередь в качестве популярного политического комментатора левых взглядов, чьи колонки и статьи на регулярной основе публикуются на страницах «The New York Times», «Los Angeles Times», «Chicago Tribune», «The Nation», «The American Prospect», Salon.com.

* * *

– Уважаемый господин Катлер, Барак Обама победил на выборах президента США, и как бы Вы расценили эти выборы в череде других? Могли бы Вы обозначить какие-то принципиальные отличия от предыдущих выборов недавнего времени?

– Все выборы важны, но каждые по-своему. Если мы принимаем результаты американских президентских выборов 2012 года – а выбора-то у нас на самом деле нет – то очевидно, что в США появился совершенно новый электорат. США перестали быть страной белых людей и белых президентов. США всегда были страной, в которой жили представители самых разных этнических групп, но именно на этих выборах эти группы – афроамериканцы, латиноамериканцы – консолидировались как электоральные группы, которые могут значительно влиять на исход выборов. Эти люди являются гражданами США, они имеют право голоса, пусть Республиканская партия и долгое время игнорировала их существование. Они не только не помогали им, наоборот, они создавали им лишь проблемы. И в 2012 году республиканцам пришлось за это заплатить, заплатить проигрышем своего кандидата.

– Эксперты уже вовсю рассуждают насчет выборов 2016 года. На Ваш взгляд, какие выборы важнее – 2012 года или 2016? С точки зрения исторической важности?

– Как я уже сказал, все выборы уникальны. Так, я считаю, что выборы 2010 года в Конгресс были очень интересными и показали, что деньги могут если не все, то почти все. Те выборы были построены на одной идее: избирателям активно внушали, что они разозлены. Сначала люди говорили: «Что? Я зол? Почему?». Но республиканцы продолжали повторять: «Вы злы, вы недовольны, ваша жизнь не такая, как вам хотелось бы, и так далее». И им удалось убедить электорат! Люди стали злыми, они стали повторять за республиканцами эти слова как мантру. И причиной для гнева якобы был афроамериканец в Белом доме. Это удивительно, что его по-прежнему преподносят как афроамериканца. Почему? Отец был родом из Африки, а мама – белая американка. Почему он вдруг должен стать афроамериканцем? По-моему его с таким же успехом можно называть белым. И Барак Обама обозначил исторический момент, когда подобная терминология стала просто смешной и нелепой.

Историки постоянно спорят друг с другом по поводу того, какие выборы были решающими. Правда заключается в том, что многие из них были такими. Но я думаю, что если посмотреть на цикл выборов в 2008 году, 2010 году и 2012 году, то становится понятно, что за это время в США произошли очень серьезные изменения. В США всегда были, есть и будут люди, которые призывают к ограниченной роли правительства и сокращению налогов, но как только речь заходит о сокращении той или иной государственной программы, которой они тоже пользовались, то они сразу начинают кричать: «Dont touch me, touch the other guy behind the tree!» (не трогайте меня, возьмите вон того человека за деревом, - ТА). Никто не хочет отдавать то, что имеет. Лозунги это одно, а настоящие шаги – это другое. Выборы, конечно, – это набор слоганов.

– Все-таки, я повторю свой вопрос. Так что насчет 2016 года? Будет ли это продолжение этих изменений или же что-то новое?

– Люди уже обсуждают, кто же будет выдвигаться от Демократической партии – Хилари Клинтон или Джо Байден. Знаете, что я вам скажу? Кроме них есть еще люди. Я приношу извинения, но СМИ в большинстве своем болтают без остановки и чаще всего они понятия не имеют, о чем говорят. Для них политические выборы – это что-то наподобие атлетических соревнований, по крайней мере, именно так они о них рассказывают. Так, другая любимая тема сегодня: как должна измениться Республиканская партия, чтобы расширить свой электорат, кто будет заправлять этой партией – так называемые радикалы или умеренные, и так далее. Я вам скажу, что речь идет о такой важной проблеме, как дебаты внутри Республиканской партии и для любых дебатов нужно две стороны. Но проблема умеренных республиканцев заключается в том, что они все время молчали, в то время как радикальное крыло просто не умолкало. Именно поэтому такие люди как сенатор Ричард Лугар из Индианы, отсидевший в Конгрессе шесть сроков, проиграл на праймериз кандидату из Движения Чаепития, который потом 6 ноября проиграл кандидату от демократов и республиканцы потеряли место. Но Лугар и его умеренные коллеги сами виноваты, потому что не нужно было молчать, и не нужно было позволять радикалам так долго держать микрофон в своих руках от имени партии. Они не бросали им вызов – и вот результат. Но рано или поздно им придется провести дебаты с представителями Движения Чаепития, и это может иметь большое значение для следующих выборов.

Какой будет социальная политика в США в следующие четыре года?

– Я пессимист в этом вопросе. Я думаю, что политика безвыходного положения (politics of gridlock, прим. ТА), как мы ее тут называем, будет продолжаться.

Республиканский лидер в Сенате абсолютно четко сказал, что на компромиссы придется идти президенту, а не ему. И, кстати, у лидера республиканцев в Сенате Митча Макконелла просто исторический рекорд по «флибустьерству» – заваливанию законопроектов с помощью затягивания времени. И что самое смешное – эти люди постоянно поминают всуе Конституцию США. Но Конституция США ни в коем случае не подразумевает контроль меньшинства над правительством. Они же занимаются постоянным обструкционизмом, они не хотят идти на компромиссы. Точно также Ричард Мурдок от Движения Чаепития – это который побил сенатора Лугара на праймериз – сразу после победы заявил, что если он поедет в Вашингтон, то уж точно не для того, чтобы идти на компромиссы. Якобы если демократам нужен компромисс, то пусть они идут на уступки. Кроме того, он сделал ряд совершенно идиотских заявлений на тему изнасилований, в результате чего избиратели Индианы были просто в шоке от него. Жители Индианы очень консервативны, но в том, что говорил Мурдок, не было ничего от классического консерватизма. Это были просто радикальные заявления ради радикализма – и все. «Он якобы не пойдет на компромиссы» – вся американская система управления построена на компромиссах и переговорах.

Знаете, какая программа была у нынешнего республиканского лидера в Сенате Митча Макконелла? «Сделать все, чтобы президент Обама не получил второй срок». Это была его программа! Его волновало исключительно это! Обама получил свой второй срок в Белом доме, а Макконелл, однако, где был, там и есть и ничего с ним не случилось. Единственный способ совершить прорыв заключается в том, если Сенат согласится поменять некоторые правила игры. И такая возможность сейчас есть, вопрос только в том, хочет ли кто-нибудь делать это или нет. Потому что для этого нужны компромиссы, потому что эти моменты нужно выносить на голосование. А сейчас все в таком состоянии, что до голосования даже не доходит. Республиканцы совершенно спокойно занимаются флибустьерством, и это стало нормой. Когда я был молодым, каждый случай флибустьерства обсуждался часами, а сейчас все очень просто: сенатор заявляет, что он будет «флибустировать» и наступает паралич. Абсурд.

– Что США ждет в области налоговой политики? Что вы думаете по поводу «налогового обрыва», о котором столько говорят в эти дни?

– Большинство всех заявлений – пустая болтовня. Тема национального долга превратилась в символическую и лишенную значения тему. Американское правительство продает облигации казначейства и все охотно покупают – это надежные инвестиции. Я думаю, что скоро политики услышат обращение деловых кругов, которые заявят, что они не хотят быть частью этого фарса. Одним из аспектов «налогового обрыва» является сокращение расходов на оборону. Не буду вам напоминать, какую роль играет оборонный сектор для американской экономики…

Этого просто не случится. Так что вся эта угроза – огромное преувеличение.

– И, наконец, чего стоит миру ждать от Обамы в сфере внешней политики?

– У Обамы есть интерес к тому, чтобы решить какие-то из мировых проблем. Речь идет о положении в странах Ближнего Востока, об Иране, Израиле. Но дело в том, что в сфере внешней политики мы должны признать, что сегодня существуют серьезные ограничения для американской мощи. Считать, что мы можем сделать что угодно где угодно, – это полный бред. Мы не можем. Хотел бы привести вам прекрасное высказывание, прозвучавшее в 50-е годы прошлого века. Оно принадлежит Госсекретарю США Дину Ачесону, который сказал, что придет время, когда США и СССР будут с ностальгией вспоминать времена, когда им нужно было беспокоиться только друг о друге. Сегодня США приходится беспокоиться о целом ряде стран. Я не знаю, что Обама хочет сделать, я не знаю, что он может сделать. В настоящий момент пока непонятно, каковы его внешнеполитические амбиции. Вряд ли он завтра объявит, что идет войной на Иран. Более того, скорее всего он точно этого делать не будет. И лучше всего это известно Израилю и Ирану. Так что, похоже, им придется самим решать свои проблемы.

Беседовала Юлия Нетесова

http://terra-america.ru/usa-perestali-bit-stranoi-belih-ludei-i-belih-prezidentov.aspx


0.23183012008667