21/11
14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
Архив материалов
 
Вспомним горькую теорему.
Появление книги А. Паршева «Почему Россия не Америка» вызвало острый интерес у тех граждан бывшего СССР, которые всё ещё думают о своём будущем. Главный вывод книги Паршева состоит в невосприимчивости экономики России к модели развития, основанной на допущении свободного перемещения капитала через границу в ожидании международных инвестиций. В качестве главного фактора Паршев (при прочих равных условиях) выводит климат и географические условия, убеждая в том, что непреодолимые естественные причины – предопределяют более высокие, чем в других странах, издержки на производство единицы продукции. Из этого следует меньшая выгодность инвестиций в экономику России по сравнению с инвестициями в другие развивающиеся страны.

Развитие экономик России и других (ВСЕХ без исключения) республик бывшего СССР (да и большинства стран Восточной Европы, включая бывшую ГДР) показывает, что действительно инвестиции в Россию на производство экспортных товаров (прежде всего, для экспорта в страны «Золотого Миллиарда») не идут. Те немногочисленные примеры инвестиций в Россию (в частности, в Ленинградскую область) как раз ориентированы (в соответствии с предсказанием Паршева) на производство товаров для внутреннего потребления. Такая же стагнация обнаруживается в Болгарии, Македонии, Румынии, Словакии, не говоря уже о разбомбленной Сербии. Даже предсказания Паршева по поводу бывшей ГДР подтверждаются. В восточных районах Германии успешно функционируют университеты и прочие получатели госбюджета, но инвестиций в промышленность нет. В Дрездене ВСЁ (дома, дороги, магазины ...) отремонтировано, но индустрия мертва. Очень многие — да практически все! — рецепты, прописанные Международным Валютным Фондом России, не работают.

Паршев, несмотря на ряд неточностей и ошибок прав в главном — инвестиций не будет и надо уповать только на внутренние ресурсы. Это выдающееся эмпирическое обобщение. Но не только практика реальной жизни поддерживает вывод Паршева, но и современная экономическая теория.

В современной экономике все товары, которыми ведётся международная торговля, могут быть условно разделены на две категории или два типа товаров (хотя на самом деле, их несколько миллионов): товары, продающиеся на рынке, близком к совершенному, и товары, продающиеся на рынке с олигопольной конкуренцией. Первые — это средне и низко-технологичные товары, продаваемые по цене, близкой к себестоимости. Вторые — это высокотехнологичные или высокомодные товары, продаваемые по олиго- или монопольной цене. Первый тип товаров — это те товары, которые производятся по известной технологии, немодные или вышедшие из моды вещи, сырье, которое добывается в достаточном количестве для полного удовлетворения спроса соответствующего цене, приближённой к себестоимости. Цены на такие товары стремятся к их себестоимости. Этот закон вывел Бём-Баверк. Это связано с тем, что производством таких товаров может заняться почти кто угодно, включая производителей в беднейших странах. Технология их производства известна, особого умения и условий не нужно.

Итак, производством таких товаров занимаются в более бедных странах с высокой безработицей и низкими зарплатами, производителей таких товаров много. Если такие товары и содержат олигопольную надбавку к цене, то очень незначительную, большая же часть этих товары продается по цене, близкой к себестоимости или даже ниже ее. Так, уценённые и немодные вещи часто продаются по цене ниже себестоимости. Ведь хранение уже произведённых товаров нередко более убыточно, чем продажа по цене ниже себестоимости. Товары первого типа — это товары ширпотреба, например, китайская одежда. Они не содержат инноваций, хотя содержали их когда-то (тогда они принадлежали ко второму типу товаров). Поскольку в развитых странах растёт цена рабочей силы, дорожает сырье и растёт земельная рента, то продолжение производства низкотехнологичных немодных товаров в развитых странах становится всё дороже, в то время как на мировом рынке цена их можно купить достаточно дёшево. Ведь технология производства таких товаров становится всё более известна в мире – давно прошло то время, когда они были новыми. Но производство данного типа товаров действительно может беспрепятственно быть перенесено в другие страны, весь дополнительный капитал, в том числе и из развитых стран устремляется в их производство в бедных странах с тёплым климатом. В свою очередь, производство таких товаров в развитых странах в значительной мере сворачивается, развитые страны импортируют эти товары (хотя какое-то время назад сами же их производили). Очень быстро прибыль в производстве таких товаров, даже если она и была, исчезает, а цена практически сравнивается с себестоимостью производства в бедной стране с благоприятным климатом.

К товарам второго олиго-монопольного типа относится ряд видов редкого сырья, на который имеется повышенный спрос, либо цены на него искусственно поддерживаются на высоком уровне за счет ограничения добычи. Типичным примером являются нефть, алмазы, платина, золото. Кроме сырья и других непереработанных материалов, к товарам олигопольного типа относятся высокотехнологические товары, или же уже выпускающиеся товары с технологическими усовершенствованиями. Следует подчеркнуть, что имеются в виду существенные усовершенствования, а не те, которые постоянно делаются фирмами с целью повышения цены. К товарам второго типа следует отнести и товары старых известных в данной области фирм. Большая часть таких товаров второго типа формирует новые потребности или дает новое качество старым товарам. Для того чтобы сделать старые товары более привлекательными необходимо донести до будущего потребителя информацию об их новых свойствах и новых качествах, новой полезности. Этому делу служит реклама. Третья группа товаров второго типа — это так называемые модные товары. Каждый сезон тысячи модельеров разрабатывают новые и новые модели одежды, обуви, белья, машин, мебели. Принадлежность к группе людей, которым по карману (или по связям) носить модную одежду, делает людей в собственном самосознании более значимыми. Товары второго типа — это также товары известных фирм, доказавших качество своих товаров и внедривших мысль об их модности и качественности в массовое сознание. Как правило, престиж вначале основывается на повышенной полезности товара, но в дальнейшем эти функции расходятся. Быть может, стиральная машина “Bosch” или “Siemens” ненамного лучше своего китайского аналога, но потребители добровольно платят за свою надежду на меньшее число поломок и т.п. Престиж, оценка другими людьми во многом зависят от того, носишь ли ты модную одежду или нет. Жилье в престижном районе, престижная школа или фирма... Огромное количество средств задействовано на рекламу новой моды, на внедрение в сознание людей необходимости и престижности быть модными. Те же функции выполняют торговые марки, которые могут быть престижными или нет. Наконец, ко второму типу относятся товары, защищаемые законами об авторских правах: видео и кинофильмы, музыкальные диски, компьютерные программы. Они не могут быть (по крайней мере, это запрещено) воспроизведены без лицензии, следовательно, почти всегда содержат олигопольную надбавку к цене. Таким образом, эти три основные группы товаров второго типа продаются по олигопольным ценам. Это значит, что всех таких товаров производится не так много, чтобы удовлетворить спрос, который возник бы, опусти их цену до себестоимости. При том количестве товаров второго типа, которые выставляются на продажу, на них складывается цена, существенно выше себестоимости. Остаётся и на хорошую прибыль производителю, и на высокую зарплату рабочим.

Итак, по законам рынка с совершенной конкуренцией, цена на конкурирующие товары стремится к себестоимости. Себестоимость товара включает цену на рабочую силу. Поскольку цена на товары первого типа (на рынке с совершенной конкуренцией) стремится к себестоимости, а качество товаров практически одинаково, то покупают товары одинакового качества, но с более низкой ценой. Следовательно, на международном рынке купят товар второго типа у того продавца, который предложит его по более низкой цене.

Несмотря на то, что многие развитые страны мира формально географически находятся севернее России, в силу континентального климата хозяйственная деятельность в целом ведется в нашей стране в самых холодных условиях в мире. Попытки большого количества как зарубежных, так и российских либеральных экономистов опровергнуть этот самоочевидный факт свидетельствует о незнании предмета. В условиях России цена на рабочую силу имеет очень существенную добавку, связанную с необходимостью либо отопления жилищ рабочих (если они живут в городе) или их доставки на работу (если они живут на селе и отапливаются лесом). Другими словами, либо надо рабочих возить, либо надо рабочих обогревать. Третьего не дано.

Расстояние и холод приводили к тому, что все больше ресурсов расходовалось просто на перевозки или обогрев рабочей силы. Эта составляющая издержек была и есть, она неустранима, по крайней мере, пока средняя реальная зарплата в наиболее бедных южных странах не достигнет уровня таковой в России, то есть не скоро. Именно с энергетики повседневной жизни и производства, с четырёх тонн условного топлива, требующихся на обогрев квартиры, которые в неявном виде сидят в зарплате, надо было начинать анализ российской экономики критикам Паршева. Также неустранимыми являются добавочные расходы на строительство и т.д. (об этом хорошо написано в книге Паршева). Итак, относительно холодный климат, обусловливая намного большую энергоемкость производства и калорийность необходимого питания, предопределяет тем самым значительно большие, чем в остальных странах мира, издержки производства товаров первого типа и, соответственно, меньшую конкурентоспособность российской экономики за инвестиции в производство этих товаров. И если уж иностранный инвестор решится заняться производством товаров первого типа для международного рынка, то он предпочтёт более южную и более бедную страну, чем Россия. Следовательно, инвестиций в Россию для производства на экспорт товаров первого типа не будет.

Более того, и самим нам производить на экспорт товары первого типа бессмысленно, зато есть смысл импортировать их, если сможем продавать не только энергоносители.

Товары первого типа, производимые в России, могут быть конкурентоспособны на мировом рынке только в том случае, если при их производстве используются энергоресурсы по цене, значительно ниже мировой, не включающей горную ренту, например, сталь, электричество в виде алюминия, лес. В этом случае, получая определенную выгоду на экспорте продукта высокой переработки, наша страна будет терять существенно большую выгоду от потери возможной земельной ренты на российскую нефть и другие энергоресурсы, которая использована для выработки данного товара. Как это происходит? Например, российская нефть, как товар второго типа, остаётся на международном рынке вполне конкурентоспособной. Экспортные пошлины на нефть забирают в госбюджет только часть разницы между внешней и внутренней ценой, то есть значительная часть горной ренты уходит тем, кто занят на цепочке перепродажи нефти за рубеж. Но вывозить за рубеж ещё больше нефти в чистом виде сложно. Однако, если использовать дешёвые внутри России энергоресурсы для производства какого-то энергоёмкого товара высокой переработки и экспортировать уже его, то товар получается с низкой ценой, а пошлина небольшая. Фактически получается, что экспортируется российская нефть без выплаты в госбюджет горной ренты. (Если непосредственно при производстве такого товара высокой переработки используется не непосредственно нефть, а электричество, то, значит, в другом месте теряется мазут или газ на производство такого количества электричества.) Пример подобной «успешной» конкуренции — российская сталь. В данном случае выгода от продажи стали съедается потерей выгоды от недополучения горной ренты. Другими словами, продавая такие товары, мы тем самым бесплатно раздаем миру нашу ренту, которую могли бы с пользой употребить. Это и есть та самая система кривых зеркал в ценообразовании внутреннего рынка, которая сгубила СССР. То есть, опять производство и экспорт для всей страны оказывается невыгодным. И в книге Паршева о таких случаях тоже говорится.

Данное доказательство теоремы не относится к товарам второго типа. Такие товары второй группы, как вооружение, полеты в космос, где велика монопольная составляющая, могут продаваться с выгодой, а в их производство могли бы быть выгодные частные инвестиции даже в России. Но для товаров второго типа, которые продаются значительно выше себестоимости и включают олигопольную надбавку к цене, справедливы законы нераспространения стратегически важных технологий. И тут дело даже не в климате: никто не инвестирует деньги в производство сверхсовременного оружия и космических технологий в Габоне и Гаити. Да, инвестируются деньги в производство или сборку компьютеров на Филиппинах, но при этом производство ключевого чипа, без которого схема неработоспособна, остаётся в стране-инвесторе. Та часть работы, которую позволяют делать в стране-получателе таких инвестиций, относится к производству товаров первого типа: не надо много ума собрать компьютер их готовых деталей. Зато львиную долю в конечной цене компьютера составляет именно тот ключевой чип, который почти никто делать не умеет и который поэтому стоит значительно выше себестоимости. Поэтому большая часть продажной цены компьютера (если он только новый и дорогой) достаётся всё той же развитой стране. Подобные случаи тоже описаны в книге Паршева. Опять-таки, получается, что инвестиции оставляют Филиппинам мало прибыли, то есть, фактически речь идёт всё о тех же инвестициях в производство экспортных товаров первого типа, к которым относится теорема Паршева. Поэтому эти инвестиции и сделаны на Филиппинах, а не в России.

Это и есть печальная теорема Паршева. Поэтому ждать иностранных инвестиций в Россию не приходится.

Продолжение следует...
Миронин С. Кудрявцев М.
Другие статьи этого автора

0.19074392318726