21/11
14/11
07/11
02/11
25/10
18/10
10/10
08/10
02/10
22/09
21/09
13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
Архив материалов
 
Антисванидзе: Передача третья. 1904 год.
Надо сказать, эта передача относительно небогата познавательным иллюстративным материалом по технологиям манипуляции – манипуляционные задачи там решаются с однообразной солдафонской прямотой, достойной поручика Ржевского. Правда, передача интересна большим количеством глупостей и так называемого вранья – особенно примечательно то, что в ней затронут один из фундаментальнейших демшизоидных мифов, миф о «ста миллионах истреблённых русских».

И вновь обнаруживается забавная тенденция опровергать уже в самом вступлении к передаче материал предыдущей передачи. Итак, 1904 год. Родился цесаревич Алексей. А если мы вспомним прошлую передачу, то припомним, что изрядную часть её Сванидзе и Павловский вещали про «заползание в 1903 году таинственного червя-разрушителя в самое сердце Империи, в царскую семью». Честно говоря, я и сам забыл при разборе той передачи это проверить – даты появления Распутина при дворе я не помню, а проверить, правда ли то, что он появился вблизи царской семьи в 1903ем, не догадался – ибо такого глупого ляпсуса я даже от таких убогих «историков», как Сванидзе и Павловский, не ожидал. Так вот, не было Распутина при дворе в 1903 году – ибо только представлен императору и императрице он был лишь в 1905. А причина, по которой он укрепился при дворе и стал пользоваться доверием царской семьи — в том, что он обладал способностью целить больного гемофилией цесаревича. То есть всяко раньше, чем цесаревич родился, Распутин не мог «заползти в самое сердце Империи, в царскую семью». И нате вам – Сванидзе в заголовке нынешней передачи сообщает, что родился цесаревич в 1904. Зачем тогда было врать про «заползание червя-разрушителя в 1903»? В 1903 Распутин только-только в Петербурге объявился.

В общем, получается враньё – то ли от убожества и незнания истории, которую Сванидзе взялся преподавать массам, то ли с целью эти массы нарочно одурачить. То ли и то и другое одновременно – если те, кто поставил Сванидзе вести данный цикл исторических истерик, рассчитали, что безнадёжный невежда в роли автора – лучший способ дезориентировать общество к грядущим выборам.

Также забавно и то, что вся передача построена как анекдот про студента, выучившего к экзамену по биологии один-единственный билет про блох и отвечавшего на доставшийся ему вопрос про китов: «Если бы киты жили на суше, то у них была бы шерсть, а в этой шерсти водились бы блохи, которые представляют собой…» Передача посвящена Чехову, и все исторические события в ней так или иначе притянуты за уши к Чехову или втиснуты в трактовку «Вишнёвого сада».

Даже большевиков в передаче пинают совершенно по рецепту упомянутого анекдотического студента: например, в какой-то момент перед зрителем предстаёт наш министр культуры Швыдкой (тот ещё «авторитет» в области истории) и уверенно начинает вещать, что доживи Чехов до революции, то «у него бы водились блохи» — в смысле, Чехов непременно стал бы активным контрреволюционером и был бы распят властью. Ему бы как-то объяснить причину такой уверенности в том, что Антон Павлович занял бы непременно контрреволюционную позицию и непременно пострадал бы от рук злодеев-большевиков — но нет. Чехов-де с нами, с антисоветчиками, Чехов наше знамя, и всё тут – это я вам как ваш министр говорю.

Подленько это – привлекать на свою сторону авторитет давно умершего великого человека, спекулируя его именем. И вдвойне подленько виртуализировать историю, преподнося как историческую данность своё видение на тему «что было бы, если бы…» (этот жанр называется «what if»), и живописуя такие гипотетические страдания Чехова как настоящее свершившееся злодейство ненавистных большевиков.

Кстати, если уж заниматься предположениями — что было бы, доживи Чехов до революции, то на самом деле гораздо больше оснований утверждать обратное тому, что утверждает Швыдкой. Ведь Чехов, да будет известно Швыдкому, очень даже любил пролетариат! Скажем, когда не приняли в члены Императорской российской академии наук пролетарского писателя М. Горького, Чехов вместе с Короленко в 1902 г. сняли с себя почетное звание академиков. Приведу ещё одно соображение (специально для циников): вряд ли большевики, известные своими хорошими отношениями с многими крупнейшими деятелями культуры и дорожившие такими хорошими отношениями, «подарили» бы Чехова своим врагам.
Или вот вспомним хотя бы Булгакова — вот уж действительно достойный продолжатель дела Чехова, и, судя по некоторым особенностям характера и биографии, его судьбу вполне можно соотнести с возможной судьбой Чехова, доживи тот до революции. Так вот, Булгаков, при всех своих убеждениях, был неприкосновенен – как действительно великий писатель. Пьесы Булгакова травили старательно выслуживающиеся перед властью собратья Швыдкого по цеху (ох, и болото же вся эта околокультурная шушера, нисколько не изменившая нравов за сотни лет, и как хорошо проехался Булгаков по ней, рисуя литературный мир в «Мастере и Маргарите»!) Пьесы Булгакова не раз запрещали – и требовался авторитет Политбюро и лично Сталина, чтобы их разрешали, а Булгакова оставили в покое (замечу, что Сталин смотрел только «Дни Турбиных» 15(!)раз.) Так кто же травил Булгакова – власть или театральная интеллигенция? Ответ очевиден. Невольно вспоминаются слова всё того же Чехова: «Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, ленивую; не верю, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее недр…» Конечно, жизнь Булгакова при Советах отнюдь не сопровождалась одними лишь балами в американском посольстве (именно под впечатлением этого бала, проводившегося 22 апреля 1935 года, Булгаков и пишет в «Мастере и Маргарите» сцену бала у Воланда). Были у Булгакова бедствия, были – но именно благодаря травле завистников из среды деятелей культуры, а вовсе не из-за козней клятых большевистских властей. Вероятнее всего, и Чехов бы имел сходную судьбу – что бы там ни вещал Швыдкой.

А уж упоминание имени Берия в контексте Чехова – это вообще шедевр, перед которым и студент с блохами отдыхает. Обязательно, всенепременно надо помянуть любым путём имя, от которого напрягутся зрители. И вот Сванидзе в специальном видеосюжете с таинственным видом подходит к ограде, открывает калитку: вот, мол, здесь, в этом доме на Садовом кольце жил Чехов – а во-о-он там впоследствии располагался Берия… Задача Сванидзе ясна – создавать у зрителя внутренний дискомфорт при слове «большевики», да так чтобы это антисоветское напряжение ассоциировалось с чем угодно, хоть с Чеховым. Но зачем это делать так топорно?! Совсем нашего зрителя не уважают, за полного дурака держат…

И даже такое дело Чехова, как поездка на Сахалин, превращено авторами передачи в приторный демшизоидный фарс. Видите ли, с точки зрения Сванидзе, Чехов благодаря этой поездке достоин именоваться… правозащитником. Ужас-то какой. Дескать, раз поехал Чехов на Сахалин с целью узнать и написать о сахалинской жизни и о жизни тамошних каторжан в частности, то он – правозащитник, ни больше, ни меньше. Сванидзе, Вы что, совсем дурачок? Разве Чехов хоть раз в жизни писал о каких-нибудь «правах человека» или состоял в какой-нибудь организации вроде «Human Rights Watch» или «Amnisty International»? Или, может быть, он зарабатывал гранты, выставляя Россию в неблагоприятном свете перед западной публикой (излюбленное занятие т.н. «правозащитников»)? Нет. Так что не надо освящать именем великого русского писателя такие неприглядное дельце, как приторговывание «этой страной» в обмен на западные гранты и виды на жительство, громко именуемое «правозащитным движением».

Мало того  — так ведь в «Острове Сахалине» Чехов протестует против порядков царской России, и, значит, выступает как союзник грядущих большевиков! Тоже мне, правозащитника нашли. Ох, Сванидзе, ох и шулер… Впрочем, иного от подобной публики ожидать нельзя. Занятно, что о нравах нашей либеральной демшизы можно сказать словами всё из того же произведения: «Это был мой первый сахалинский знакомый, поэт, автор обличительного стихотворения «Сахалино», которое начиналось так: «Скажи-ка, доктор, ведь недаром...» Потом он часто бывал у меня и гулял со мной по Александровску и его окрестностям, рассказывая мне анекдоты или без конца читая стихи собственного сочинения. В длинные зимние ночи он пишет либеральные повести, но при случае любит дать понять, что он коллежский регистратор и занимает должность Х класса; когда одна баба, придя к нему по делу, назвала его господином Д., то он обиделся и сердито крикнул ей: «Я тебе не господин Д., а ваше благородие!» » Удивительно, до чего точно подмечено и насколько манеры этой публики не изменились со временем…

Также по передаче там и сям разбросаны небольшие штришки, долженствующие вызвать у зрителя чувство справедливого негодования по поводу несправедливой власти: Станиславский, продающий брюки в 1918 году, расстрелянные племянники Станиславского. Часовня на Красной площади, якобы мешавшая проезду танков на парадах и потому снесённая. И на фоне этого – цивилизованность и благородство немецкого командира, сохранившего от уничтожения дом Чехова в Таганроге во время Великой Отечественной (Сванидзе, не Вам, ой не Вам восхищаться немецкой цивилизованностью и благородством, ибо Ваши соплеменники, а, стало быть, и Вы лично, должны были быть уничтожены полностью по планам упомянутых благородных командиров).

И под конец передачи вновь изумляет своей бесхитростностью Швыдкой. Рассуждая о «Вишнёвом саде», он произносит такую фразу: «Дачи купят дети кухарок и прачек, и ничего хорошего не будет.» Приехали. Он бы хоть думал, что ли, прежде чем такое говорить на всю страну… Тоже мне, аристократ выискался. Воистину, неистребима у расейского интеллигента уверенность, что он – барин… Надо же – поучился немножко в бесплатном советском театральном институте, осилил некоторое количество книжек и толстых журналов, позанимался историей английского театра XVIII века, а чувствует теперь себя в одной компании с барами. Как же, интеллигент, высшее существо с высшим образованием — явно не ниже статского советника по табели-то… Иде тут мои крепостные девки, пошто меня изверги-большевики всего лишили? «Я тебе не господин Д., а ваше благородие!».

Гвоздь передачи – это старая демшизоидная шарманка на тему «ста миллионов истреблённых большевиками». Сванидзе загибает пальчики – 22 миллиона расстреляли, 50 миллионов в войнах погибло, миллион туда, миллион сюда… Так и вспоминается бессмертное: «Пиши поболе — чего их, басурманов, жалеть то?» Ну а для подкрепления своих цифирей Сванидзе снова берёт в авторитеты Менделеева. Дескать, Менделеев насчитал нам 500 миллионов людей к середине ХХ века – куда они делись? Ясное дело, большевики извели. Ну что ж, это настолько фундаментальный антисоветский миф, что разбираться с ним надо по-серьёзному, слишком многие в него верят. Слово И.Пыхалову, известному исследователю этой темы – лучше его, пожалуй, и не скажешь.


***


И.Пыхалов.
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ЭТЮД

Чем плачевнее обстоят дела у обустраивающих Россию горе-реформаторов, тем сильнее и яростнее их попытки облить грязью советское прошлое. Расчёт здесь циничен и прост: если внушить обывателю, будто коммунисты уничтожали людей десятками миллионов, то тем, кто избавил страну от «кровавого тоталитарного режима», можно простить очень многое. Перед величием такого «подвига» все прелести нынешней Россиянии — превращение великой державы в банановую республику, вымерзающие от холода города, бездомные дети на улицах — выглядят лишь досадными мелочами.

Однако вот беда: ставшие ныне легко доступными архивные данные астрономических цифр «репрессий» никак не подтверждают. В этой ситуации на первый план у гулажничающей публики выходит «демографический аргумент». Очередной обличитель коммунизма с пеной у рта заявляет, что «по подсчётам Менделеева» в России к такому то году должно было жить 400... 500... 600 миллионов человек. Соответственно, все недостающие граждане — жертвы большевистских палачей.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении выясняется, что работу Д.И.Менделеева «К познанию России» (1906), где великий русский химик имел неосторожность сделать свой прогноз, господа «демографы», за редчайшим исключением, не читали. Источником их вдохновения, как правило, служит статья сбежавшего на Запад во время Великой Отечественной войны профессора И.А.Курганова. Этот опус беглого «экономиста, политолога, историка и публициста» (как рекомендуют Ивана Алексеевича эмигрантские справочники), скромно названный «Три цифры», неоднократно перепечатывался в различных заграничных изданиях, в том числе и в главном органе НТС журнале «Посев» (1977, №12).

После углубления «перестройки» с данным трудом смогли ознакомиться и отечественные читатели — в 1990 году он был опубликован в «Аргументах и фактах». Как явствует из аннотации, текст статьи был предоставлен «АиФ» некоей Е.А.Белоконь, преподавательницей Историко-архивного института, возглавляемого видным деятелем тогдашнего «демократического движения», почётным доктором Еврейской теологической семинарии Ю.Н.Афанасьевым. При этом Елена Аркадьевна пытается представить себя знатоком вопроса, для чего упоминает о личном знакомстве с внуком Курганова. Между тем, учёная дама даже не знает дату смерти профессора, уверяя читателей «АиФ», будто тот умер «в конце 60-х гг.», в то время как на самом деле Иван Алексеевич дожил до 1980 года. Перефразируя русскую пословицу, узнаём сокола по полету, а либерала — по дремучему невежеству.

Какие же доводы приводит И.А.Курганов, отстаивая версию о массовом уничтожении населения России большевиками?

«Ф.Достоевский ещё в 1871 г. высказал предположение, что социальное переустройство общества может обойтись народу в сто миллионов голов.

Революция в России началась восстанием 1917 г., затем развернулась в гражданской войне, индустриализации, коллективизации и в полном переустройстве общества. Народ за это время понес действительно крупные потери, особенно в начальный период революции и в период диктатуры Сталина. Вот некоторые цифры:

численность населения России в 1917 г. в границах до 17 сентября 1939 г. была 143,5 млн.;

естественный прирост населения за 1918–1939 гг. нормально должен быть 64,4 млн. (по коэффициенту 1,7, принятому за основу демографических расчётов Госплана СССР);

механический прирост населения в 1940 г. — 20,1 млн. чел. Сюда включено население территорий, присоединённых в 1940 г., а также последующие присоединения (900 тыс. — Карпатская Русь, 100 тыс. — Тува и население уточнённых в 1945 г. границ с Польшей);

естественный прирост населения за 1940–1959 гг. в современных границах нормально должен быть 91,5 млн.;

следовательно, общая численность населения в 1959 г. должна была составлять 319,5 млн.;

в действительности по переписи 1959 г. оказалось 208,8 млн.

Общие потери населения — 110,7 млн.

Таким образом, население СССР потеряло в связи с событиями 1917–1959 гг. сто десять миллионов человеческих жизней».

Как мы видим, количество «жертв тоталитарного режима» Курганов определяет косвенным способом: по его мнению, естественный прирост населения СССР «нормально должен быть» 1,7% в год. А если в действительности он оказался меньше, то разница между расчётной и реальной цифрами и есть уничтоженные большевиками.

Однако откуда же взялись эти таинственные 1,7% и почему именно такой ежегодный прирост следует рассматривать как «нормальный»?

Если мы посмотрим на другие страны, то там этот показатель был гораздо меньшим. Например, в 1920–1940 гг. население Англии в среднем ежегодно увеличивалось на 0,49%, Германии — на 0,61%, Италии — на 0,85%, Франции — на 0,13% .

Ссылка на «демографические расчёты Госплана СССР» тоже не проходит. Мало ли что там могли запланировать. Спрогнозировали бы советские плановики ежегодный прирост в 10%, решив, что в условиях социализма бабы будут рожать детей ежегодно — и что, считать такой темп роста населения «нормальным»? А весь недобор заносить в графу «погибших от рук коммунистических палачей»?

Впрочем, не буду интриговать читателя. Дело в том, что 1,7% в год — это естественный прирост населения царской России накануне 1-й мировой войны. Точнее, в 1909–1913 гг. он составил 1,67% .

Таким образом, Курганов фактически утверждает: не случись революции, население России продолжало бы ежегодно возрастать на 1,7%. Если же реальный темп роста оказался не столь высок, то виноваты в этом, по его мнению, исключительно большевики с их «социальным переустройством общества».

Чтобы проверить обоснованность подобных обвинений, у нас есть простой и наглядный способ. Как мы знаем, одной из составных частей Российской Империи, а именно Финляндии, посчастливилось избежать «ужасов большевизма». Возьмём методику Курганова, применим её к этой стране и посмотрим, что получится. В 1909 году там проживало 3015,7 тыс. человек, в 1913-м — 3196,7 тыс. Отсюда следует, что накануне 1-й мировой войны население великого княжества в среднем ежегодно увеличивалось на 1,47%. Согласно Курганову, это и есть тот самый «нормальный» естественный прирост, который должен сохраняться все последующие годы, невзирая на любые катаклизмы.

Несложно подсчитать, что при таком темпе роста к 1960 году численность населения Финляндии должна была составить 6340,6 тыс. человек, в то время как в действительности там в это время проживало 4430 тыс. Таким образом, по логике Курганова выходит, что Финляндия «потеряла в связи с событиями 1917–1959 гг. 1,91 млн. человеческих жизней».

Сопоставим эту внушительную цифру с реальными потерями наших соседей за указанный период. Гражданская война обошлась Финляндии примерно в 30 тыс. жизней, из которых большую часть представляют жертвы «белого террора»: 8 тыс. расстрелянных, 12 тыс. умерших в лагерях. Советско-финская война 1939–1940 гг. стоила 48 тыс. человек , хотя есть и более низкие оценки. Участие в Великой Отечественной войне на стороне Гитлера — 82 тыс. человек . Вот, пожалуй, и всё. В сумме эти цифры не покрывают и десятой доли от «недостачи». И как назло, нет большевиков, на чьи «массовые репрессии» можно было бы списать всё остальное.

Полученный на примере Финляндии заведомо абсурдный результат (кстати, если пересчитать 1,91 млн. «потерянных» финнов на масштаб СССР, а в 1959 году в Советском Союзе жило 208827 тыс. человек , то выйдет «недостача» в 90 млн. человек) наглядно демонстрирует, мягко говоря, ошибочность методики Курганова. Теперь давайте выясним, где же именно кроется ошибка. Или, вернее сказать, сознательный подлог.

Сегодня даже НТСовцы, говоря о расчётах Курганова, вынуждены признавать:
«Разница — 110 млн. — представляет собой “демографический дефицит”, куда входят и не родившиеся, и фактически погибшие» .

Что такое «естественный прирост населения»? Это разница между количеством родившихся и количеством умерших. Следовательно, уменьшение прироста может проистекать как из повышения смертности, так и из недобора рождений. Снижение же рождаемости в развитых странах наблюдается повсеместно, вне зависимости от социального строя.

В науке о воспроизводстве населения уже давно известно явление так называемого демографического перехода. Суть его состоит в том, что любая страна по мере своего социально-экономического развития проходит три демографические стадии. На первой из них население растёт медленно, поскольку высокая рождаемость компенсируется столь же высокой смертностью. Затем благодаря развитию медицины смертность резко снижается, в то время как рождаемость по-прежнему остаётся на высоком уровне. Вследствие этого прирост населения резко возрастает. Это вторая стадия. Наконец, происходит снижение рождаемости и, как результат, снижение прироста населения. Это третья стадия. Причины снижения рождаемости кроются в переходе основной массы населения к городскому образу жизни, эмансипации женщин и т.п.

Процессы демографического перехода наблюдаются во всём мире начиная с конца XVIII века, однако идут они крайне неравномерно. Если развитые страны Запада уже давно находятся на третьей стадии, то в современных развивающихся странах демографическая ситуация соответствует второй стадии. На этой же стадии находилась и Россия начала XX века. Таким образом, объявлять естественный процесс снижения рождаемости по мере развития общества результатом «геноцида собственного народа» не только антинаучно, но и попросту лживо.

Все это прекрасно осознавал и сам Курганов. Однако желая во что бы то ни стало напакостить своей бывшей Родине, занялся прямой манипуляцией, пытаясь выдать недобор рождений за «людские потери».

Впрочем, если Курганов, рассуждая о «потерянных человеческих жизнях», всего лишь недоговаривает, что в их число он включил не только «умученных большевиками», но и неродившихся, то те, кто на него ссылается, начиная от Солженицына с его «Архипелагом Гулагом» и кончая издающимся на Дальнем Востоке журналом «Океанские Вести», уже безо всяких сомнений зачисляют эти 110 миллионов в разряд «погибших» или «уничтоженных»:
«Профессор Курганов косвенным путём подсчитал, что с 1917 года по 1959 только от внутренней войны советского режима против своего народа, то есть от уничтожения его голодом, коллективизацией, ссылкой крестьян на уничтожение, тюрьмами, лагерями, простыми расстрелами — только от этого у нас погибло, вместе с нашей гражданской войной, 66 миллионов человек... По его подсчётам, мы потеряли во Второй мировой войне от пренебрежительного и неряшливого её ведения 44 миллиона человек! Итак, всего мы потеряли от социалистического строя — 110 миллионов человек!» .

«Людские потери СССР с 1917 по 1959 год (войны, голод, репрессии), по словам американского профессора И.Курганова, составили 110 миллионов человек» .

Кстати, имеется ещё один источник недостачи населения — механическая убыль за счёт эмиграции. Бежавшие от революции «бывшие», спасающиеся от возмездия гитлеровские прихвостни, ищущие колбасы и свободы всевозможные невозвращенцы — по отношению к этой публике говорить о «потерянных жизнях» можно лишь в переносном, образном смысле. Понятно, что для предавшего Родину Курганова дальнейшая жизнь превратилась в животное существование, однако не стоит принимать эту метафору слишком прямолинейно.

Интересно отметить, что вздорность кургановской «методики» признаёт и один из наиболее квалифицированных эмигрантских демографов Сергей Максудов :

«И.Курганов является характерным представителем эмигрантской демографической науки. Скорее, следовало бы сказать, псевдонауки. Так как подлинно научное направление не замыкается на собственный результат, а рассматривает все имеющиеся по данному вопросу сведения; не исходит из априори известных предпосылок, а стремится к установлению истины, какой бы неожиданной она не была; пересматривает свою методику под воздействием критических замечаний. Эти признаки почти полностью отсутствуют у рассматриваемой школы. Они печатаются в нескольких популярных изданиях ... не пытаются проанализировать почему у западных демографов иные результаты, а обычно просто замалчивают их исследования или выхватывают из них отдельные угодные для концепции сведения, очень враждебно относятся к любым критическим замечаниям, и, декларируя на словах заинтересованность в установлении истины, отказываются обсуждать вопросы по существу» .

«Методические основы, используемые авторами этого направления, обычно следующие:
— Потери должны быть большими.
— Используется экстраполяция.
— Не разделяются погибшие и неродившиеся...
Профессор И.Курганов использует в расчётах коэффициент постоянного прироста в 1,7% ежегодно в течение 42 лет. В результате, например, потери коллективизации и репрессий завышаются на 60–70%, потери второй мировой войны — примерно наполовину.

Особенностью советского периода было постоянное снижение рождаемости (на 45% за сорок лет) и одновременное резкое падение смертности (более чем в 3 раза). Поэтому такое использование постоянных коэффициентов (типа 1,7) бессмысленно» .

Умиляет также трогательное стремление «демографов»-антисоветчиков свалить вину за все потери российского населения исключительно на большевиков. Тут и отказ от учёта жертв 1-й мировой войны, и демонстративное игнорирование «белого террора», который якобы не шёл ни в какое сравнение с «красным»:

«Что касается “белого террора”, то согласно данным по Крыму, число его жертв примерно в 260 раз меньше красного и на итог не влияет» .

А как же быть с прогнозом Менделеева? Дело в том, что Дмитрий Иванович просто взял и экстраполировал данные, полученные в результате первой общероссийской переписи 1897 года:

«Для всей же России, взятой как целое, на основании данных, собираемых Центральным статистическим комитетом Мин-ва В.Д. о числе рождающихся и умирающих, должно принять прирост никак не менее 15 чел. в год на 1000 жителей. Это допущение даёт следующее вероятное количество всего населения России по годам:
...
1950 — 282,7 млн.
2000 — 594,3 млн.» .

О том, что в дальнейшем рождаемость будет снижаться, великий русский ученый не подозревал. Да и как ему было об этом догадаться, если в те времена даже в Германии ежегодный прирост населения составлял 1,5% .

Вместе с тем, такой подход оказался в корне неверным:

«Демографы уже давно отказались от математической экстраполяции в будущее данных о естественном приросте населения за какой-то отрезок времени в прошлом. Подобный примитивный расчет по сложным процентам на сколько-нибудь длительный срок выявил свою полную несостоятельность, ибо не принимает во внимание предстоящие изменения в половозрастной структуре населения, в соотношении городского и сельского населения и многие другие факторы, определяющие рождаемость» .

В отличие от умершего в 1907 году Менделеева, Курганов прекрасно знал, что снижение рождаемости и, соответственно, темпов прироста населения типично для всех современных развитых стран. Таким образом, разница между Менделеевым и Кургановым — это разница между добросовестно ошибающимся ученым и подонком, сознательно подтасовывающим факты, чтобы побольнее пнуть свою страну.

Впрочем, нетрудно догадаться, что от тех, кто оперирует многомиллионными цифрами «жертв коммунизма», России добра ждать не приходится.

0.31799101829529