13/09
10/09
07/09
04/09
02/09
31/08
25/08
22/08
19/08
18/08
14/08
09/08
05/08
02/08
30/07
28/07
26/07
19/07
15/07
11/07
10/07
06/07
03/07
28/06
25/06
Архив материалов
 
Технологии прогноза и предвидения обещают стать прорывным направлением
Какова самая заветная мечта современного предпринимателя? Наверное, знать завтрашний курс тех или иных акций или мировых валют. Тот, кто может заглянуть в будущее, способен им управлять. Если ты, имея даже небольшой капитал, предугадываешь состояние рынков следующего дня или точно определяешь, когда и где разразится очередной кризис, то сила и богатство тебе обеспечены.
Если представить себе, что обедневшая и теряющая население Россия вдруг обретет некие «машины предвидения», то это может стать ее историческим реваншем, рывком в «первую лигу» стран мира. И это не фантастика. Именно русские пока обладают первенством в создании прогнозных систем.

По приказу Андропова

1982-й. Россия, именуемая Советским Союзом, вершит судьбы мира наравне с Америкой. Гонка вооружений идет на сумасшедшей скорости. Уже ясно: американцы вот-вот развернут в Западной Европе свои ракеты средней дальности «Першинг» и крылатые «птички» с ядерными зарядами. А это все равно, что приставить пистолет к виску Советского Союза. Вырисовывается страшная перспектива поражения русских в скоротечной ядерной войне. «Першинг» из Западной Германии летит до важнейших целей в России всего 15-20 минут. То есть внезапной атакой можно уничтожить политическую верхушку СССР, его штабы и командные пункты. Для этого хватит и нескольких ракет.

У наших военных есть система «Дозор», в которую заложено множество параметров. Но, увы, она начинает работать лишь после старта американских баллистических ракет. При кинжальной атаке «Першингов» из Европы высшее руководство страны просто не успеет отреагировать на нападение.

Нужно что-то придумать. И вот председатель КГБ СССР Юрий Андропов вызывает к себе группу специалистов Первого главного управления (ПГУ) комитета. Службы внешней разведки, если говорить нынешним языком. Шеф КГБ откровенен:

 — Стране нужна система, которая предугадает действия противника и четко покажет: война неизбежна. Мы должны предвидеть, как поведут себя американцы. Оттяните принятие решения хотя бы на полчаса! Так, чтобы вовремя привести наши силы ответного удара в полную готовность, заранее позвонить в Вашингтон и сказать: «Ваш номер с неожиданной атакой не пройдет. Мы начеку, наши пальцы лежат на пусковых кнопках. Врасплох вы СССР не застанете. Мы успеем с массированным ответно-встречным ударом».

Партия и правительство в очередной раз сказали науке: «Надо!» И она ответила: «Есть!» Сформировали специальную группу во главе с заместителем начальника ПГУ Львом Шапкиным, а научным руководителем работ стал Владимир Кравченко, тогда — заместитель директора НИИ информационных систем. (Позже он возглавил этот сверхсекретный институт.) Дело было архитрудным: на сей раз приходилось придумывать не ракету и не новый истребитель, а интеллектуальный предсказатель будущего, орудие для управления будущим. А это — задача под стать подсчету ангелов, которые могут поместиться на кончике иглы.

 — Нам было ой как нелегко! — вспоминает Владимир Павлович. — Почти сразу же мы выяснили, что существующие модели истории ни на что не годны. Они описывали прошлое, оставляя во мгле и грядущее, и сам механизм принятия исторических решений. И тогда мы пошли своим путем…

Разведчики отказались от дубовых теорий информационных технологий, которые утверждали, будто информация — это непреложный факт. Нет, она — всего лишь факт, который интерпретируется в зависимости от цели слежения. А для того, чтобы разработать свою теорию будущего, наши ученые воспользовались многими источниками необычных знаний. Заглядывали они и в древнекитайскую «Книгу перемен», и в труды Лао-Цзы, и в любопытные рукописи поэта Серебряного века Велимира Хлебникова. И в конце концов решение было найдено.

 — Мы поняли, что один и тот же факт может быть совершенно разным в зависимости от того, кто и с какими намерениями его наблюдает, — поясняет Кравченко. — Возьмем, к примеру, горящий в лесу костер, который видят заблудившийся, дрожащий от холода турист, повар и пожарный. Итак, для одного этот костер — источник тепла. Для второго — возможность приготовить горячий вкусный ужин. Для третьего — это очаг тревоги, вероятная причина страшного лесного пожара. Не один факт получается, а целых три. То есть информация — это факт, который интерпретируется согласно целям его наблюдателя.

Так пришли к выводу, что нужно создавать систему, нацеленную на информационную поддержку принятия решения. Систему, которая четко выделяет признаки скорого нападения, при этом отсекая информационные «шумы».

Остановленный рывок

В общих чертах система сложилась к середине 1980-х. Ее нарекли системой слежения за внешнеполитической обстановкой и угрозой ядерного нападения «Сплав». К 1990 году она могла перерабатывать громадные потоки информации, которые стекались по всем линиям работы внешней разведки. Одной из проверок «Сплава» стало предсказание начала операции США против иракских войск в Кувейте в начале 1991 года.

 — Тогда мы никак не могли определиться с датой. И вдруг одного из сотрудников осенило: Господи, да жена президента Буша, как и его сподвижники, помешана на астрологии! Совсем как гитлеровская верхушка. Стало быть, они станут выбирать время удара, сообразуясь с астрологическими прогнозами, — вспоминает Владимир Кравченко. — Мы тут же заложили в систему еще и гороскопы — и получили время для часа Икс. Мы ошиблись всего на два часа…

То был эпохальный прорыв. Удалось постичь логику врага, посмотрев на мир его глазами. И это — на основе компьютерной техники конца 80-х годов, которая сегодня кажется примитивной!

Таким образом, к 1991 году Советский Союз первым в мире обрел технологию предсказания будущего. Мы получили не просто военную систему, которая вскрывает подготовку нападения на Россию. Дело даже не в том, что «Сплав» легко превращался в орудие слежения за обстановкой в мире и за течением разнообразных кризисов. Нет, речь шла о философии предвидения, о принципиально новой информационной технологии.

Теперь об этом можно говорить. Системы, унаследованные от СССР, до сих пор позволяют их операторам следить за разными мировыми процессами в реальном времени, видеть реакцию на эти явления и замечать зарождающиеся тенденции на самых ранних стадиях. Мало того, теперь возможно просматривать разные варианты вмешательства в происходящее, своевременно откликаясь на отклонения и задержки в выполнении принятых решений.

Мы получили оружие новой эпохи, в которой разница между войной, политикой и бизнесом исчезает. Стоит лишь перенацелить эту систему, направить в нее нужный поток информации — и она сможет служить уже не только военным или спецслужбам, но и банкирам, например. Обретя возможность предвидения, можно превратить игру на мировом финансовом рынке в беспроигрышную лотерею, зарабатывая миллиарды долларов только на удачных спекуляциях — не продавая для этого ни тонны нефти, леса или металла. Можно заранее разглядеть повышение и понижение курсов акций и валют, загодя засекать любой кризис или биржевой крах и соскакивать с подножки финансового «поезда» в самый последний момент.

С самого начала разработчики необычной технологии понимали, что их детище может следить за ходом конкурентной борьбы в политике и экономике, помогать в управлении ресурсами, выявлять самые лучшие и работоспособные кадры работников внутри больших организаций. Любой начальник с помощью новой системы получает возможность увидеть будущие результаты выполнения своих приказов и решений и выбрать оптимальное решение.

Эта же система позволяет вести изощренную войну с высокоразвитым врагом, нащупывая его уязвимые точки, нанося удары по его экономике и крупным корпорациям в наиболее подходящие моменты. Ведь современная рыночная экономика развивается от одной точки неустойчивости к другой. А значит — в определенный час можно сыграть на чужой слабости.

Открылись и попутные функции новой системы. Обрабатывая внешне хаотический поток сведений, она стала выявлять в этой дикой мозаике связи между разными структурами, показывая действующих лиц и дирижеров того или иного кризиса.
Да, это была великая победа советской научно-технической мысли. Но, увы, триумфа создатели «Сплава» не дождались. На 21 августа 1991 года было назначено расширенное заседание Центрального комитета КПСС, которое как раз и хотели посвятить созданию на основе «Сплава» системы для слежения за внешнеполитическими кризисами. В ЦК думали сформулировать особый отдел стратегического прогноза. Но тут к власти пришли те, кому на высокий интеллект было глубоко наплевать. Те, кто делал свой бизнес не на победе, а на поражении собственной страны…

По воле волн...

Дальнейшая судьба создателей уникальной технологии складывалась сложно. Победившие демократы после расчленения СССР разделили и КГБ. Первое главное управление в 1992-м сделали отдельной Службой внешней разведки, поставив во главе академика Примакова. Но денег этой службе дали так мало, что пришлось на треть сокращать штаты, экономя на всем. Евгений Примаков вызвал к себе Кравченко и сообщил: так и так, дорогой товарищ, финансов не хватает. Либо ваш институт нужно закрывать, либо сокращать оперативный состав — собственно разведчиков. Поэтому придется пожертвовать наукой. Но вы, мол, не переживайте — скоро все уляжется и образуется. Вы, ученые, создавайте пока частную компанию, и скоро мы начнем работать по-американски — давать вашей фирме частные заказы. Так, как работает ЦРУ.

Делать нечего — согласились. Институт информационных систем распустили. Кравченко и наиболее смелые его сотрудники учредили компанию «НИТКОН», пустившись в плавание по мутным волнам дикого рынка. И, надо сказать, им удалось выжить и не утратить интеллектуальный потенциал, хотя обещанные в 1992-м государственные заказы так и остались обещаниями. А вот участь тех, кто не решился пойти в фирму, оказалась очень горькой. Челночные поездки в Турцию за барахлом — вот чем пришлось им заниматься.

Уцелевшая группа разработчиков жила, выискивая заказчиков на свой необычный товар. Это было весьма нелегким делом. Думать на годы вперед новые власти просто не желали. Национальных интересов у РФ поначалу вообще не наблюдалось.
Но оставался рынок с новым классом российских бизнесменов. По идее, именно они должны охотно пользоваться новейшей технологией: экономить силы и деньги, добиваться наибольших успехов при наименьших затратах. Это же альфа и омега капитализма! Тем паче что денег у родного бизнеса не так уж и много по мировым меркам, а сам рынок в России — постоянная война, что-то вроде кровавых полей Юрского периода.

В стране расплодились коммерческие банки и большие фирмы. Однако в них возникла своя бюрократия, свое чиновничество, которое по замашкам ничем не отличалось от государственного аппарата. Против прогнозных систем восстало среднее звено менеджеров частных структур. Да, признавали они, ваши умные штучки работают отменно. — Они поставляют высшему руководству истинную информацию о положении дел и эффективности управленческого аппарата. А это означало, что невозможно будет подавать информацию начальству, как прежде — в «лакированном» виде, заранее отмеренными дозами. Кроме того, истинная картина дела неминуемо вызовет чистки аппарата от некомпетентных и неумелых сотрудников — а кому это надо? Тем более что на постах в бизнес-аппарате сидят сплошь чьи-то детки, братья, племянники, кумы и сваты…

Выяснялось, что ряд банков и компаний безнадежно проеден коррупцией, и потому их управляющим было страшно получать полную информацию и точные прогнозы — эти сведения тотчас утекали конкурентам или криминальным структурам.
В общем, обнаружилось, что жизнь в мире частного предпринимательства — тоже не сахар. Только сейчас, в начале XXI века, в нашу деловую среду стало приходить понимание того, что управление должно быть умелым, что людей надо назначать на руководящие посты по способностям, а не по блату. В основном клиентами ученых становятся небольшие и средние структуры, которые раньше других занялись бизнесом, а не воровством.

Были и хорошие примеры, о которых мы, уважая коммерческую тайну, можем рассказать лишь в общем. Например, один из банков, воспользовавшись необычной информационной технологией, быстро поднял свой рейтинг. Дело было в бурные 1994-1998 годы, когда шли яростные спекуляции с ГКО, а в мире начал разворачиваться глобальный финансовый кризис, вспыхнувший в Азии.

 — Очень интересная была работа! — вспоминает Кравченко. — Чтобы спрогнозировать кризис, нашелся удачный объект для наблюдения — действия и передвижения спекулянта Сороса. Тогда удалось спасти деньги наших клиентов, которые вовремя выскочили из-под финансового обвала августа 1998 года…

Известны примеры иного характера. Так, при помощи системы были раскрыты тайные игры, которые вели против одного из клиентов его конкуренты. Удалось установить, кто организует «разоблачительные статьи» в прессе, «наезды» государственных органов и прочие сюрпризы. Достоинства чудесной технологии оценили и некоторые агентства безопасности — частные спецслужбы…

Голосуй — или проиграешь

С приближением первых после распада СССР президентских выборов, зашевелилась администрация Ельцина. Тогда всесильный шеф президентской службы безопасности Коржаков с чьей-то подачи обратил внимание на новейшие информационные технологии. Было решено: нужно создать антикризисный центр, для чего объявили конкурс.

Его выиграли Кравченко и его сотрудники. В 1994-м заработала система «Анализ и решение» — «АниР». Обрабатывая множество противоречивых сообщений прессы, она действительно произвела впечатление на ельцинских чиновников. Уже в 1995-м систему достроили под будущие выборы.

Во многом благодаря именно этой технологии Ельцину в 1996-м удалось выиграть выборы в стране. Его окружение смогло тогда предвидеть события в политической жизни, вовремя реагируя на возникающие очаги недовольства.
Однако роман с президентской властью продолжался недолго. Как рассказал нам первый заместитель директора фирмы «НИТКОН» Мирза Мустафаев, планы простирались далеко. Должен был появиться антикризисный зал президента — с огромными дисплеями на стенах. В этой комнате глава государства мог бы воочию видеть биение пульса всей страны.

Но после 1996 года, когда пал всесильный Коржаков, работа системы в кремлевской администрации быстро угасла. Люди, работавшие с «АниР», разошлись по коммерческим структурам…

 — До сих пор Запад не имеет подобной технологии информационной поддержки принятия решений. Во всяком случае, мы внимательно следим за новейшими ситуационными центрами в США и Европе и уверены: там, за границей, есть только разрозненные фрагменты технологии управления будущим, которые тамошние специалисты никак не могут сложить в единое целое, — говорит Владимир Кравченко.
Так или иначе, но Россия имеет уникальную возможность обрести и силу, и могущество с помощью своих передовых разработок. Хочется верить, что они найдут достойное применение среди родных осин и берез. И тогда страна, которую сегодня уже многие списывают со счетов и называют вымирающей, сможет отыскать ресурсы и на возрождение народа, и на перевооружение армии, и на самую высокую науку. А наш бизнес получит шанс оказывать влияние на финансовые потоки в мировом масштабе.

0.15696287155151