Интернет против Телеэкрана, 30.09.2017
По ТВ Вам это не расскажут
«…О чем не говорят, чему не учат в школе…»
(из популярной песенки)

Согласно Библии, 2000 лет назад Иисус прогнал менял из храма. Примечательно, что это был единственный раз в его земном существовании, когда Иисус использовал силу. Когда евреи приходили в Иерусалим платить храмовый сбор, в храме принимали плату только специальной, имевшей тогда хождение монетой - половиной шекеля. Она представляла собой половину унции чистого серебра и, в отличие от других монет, не носила на себе изображения римского императора. Поэтому для евреев пол-шекеля была единственной монетой, угодной Богу. Но этих монет было не так много, требовались услуги менял. Менялы захватили этот рынок, а затем подняли цену на популярные монеты, как на любой другой рыночный товар. Другими словами, менялы делали фантастические барыши, поскольку получили чистую монополию на деньги. И евреи были вынуждены платить любую назначенную ими цену. Для Иисуса это являлось грубым нарушением святости Божьего Дома.

1. Римская империя

 



Однако клика менял возникла даже не во времена Иисуса. Еще за 200 лет до Христа у Римской Империи были проблемы с менялами. Двое из ранних римских императоров пытались урезать власть менял с помощью законов о ростовщичестве и ограничения залога земель до 500 акров. Оба были убиты. В 48 году до н.э. император Юлий Цезарь отобрал право чеканить деньги у менял и выпускал деньги в интересах всего общества. Значительное увеличение денежной массы позволило выполнить грандиозные общественные проекты. Было выстроено много публичных зданий. Народ полюбил Цезаря, но менялы его возненавидели. Ряд исследователей полагает, что именно это стало важной предпосылкой его убийства. Одно известно наверняка - со смертью Цезаря изобилию денег в Риме пришел конец. Выросли налоги, коррупция и подделка денег стали скорее правилом, нежели исключением. В конечном итоге денежная масса в Риме снизилась на 90%. Простой народ разорялся, терял свои земли и дома. С сокращением предложения денег население Рима потеряло доверие к правительству и отказалось его поддерживать. Просвещенный Рим был ввергнут во тьму средневековья. То же самое может произойти и в Америке.

2. Ювелиры

 



Через тысячу лет после смерти Христа в средневековой Англии активизировались менялы, которые ссужали деньги и определяли количество денег в обращении. Они были столь активны, что сообща могли манипулировать всей британской экономикой. Они еще не были банкирами в современном понимании этого слова. В большинстве своем это были ювелиры. Однако они стали первыми банкирами, поскольку брали на хранение драгоценности других людей. А первые бумажные деньги представляли собой расписку за золото, сданное на хранение ювелиру. Таким образом получили развитие бумажные деньги, поскольку это было удобнее, чем носить большое количество золотых и серебряных монет. В конце концов ювелиры заметили, что лишь небольшое количество вкладчиков имеет обыкновение приходить и требовать свои ценности обратно. Тогда они начали мошенничать. Они поняли, что могут выпускать больше бумажных денег, чем хранят золота, и никто не в состоянии уличить их в обмане. Что они могут выдавать эти необеспеченные деньги в кредит и собирать за их пользование процент.

Таким образом, родились банковские операции с частичным обеспечением, то есть выдача в кредит денежной суммы во много раз большей, чем сумма активов на депозите. Таким образом, если вы кладете им на хранение 1000 долларов, они выдают под их обеспечение на 10000 кредитов бумажными деньгами и берут за их пользование процент. И никто не в состоянии раскрыть обман. Так ювелиры сосредотачивали в своих руках все больше бумажных денег для покупки все большего количества золота. Сегодня практика выдачи в кредит большего количества денег, чем имеется резервов, именуется банковскими операциями с частичным покрытием. Каждый банк Соединенных Штатов может выдавать в кредит минимум в 10 раз больше денег, чем имеет покрытия. Поэтому банки богатеют, взимая, скажем, 8% годовых за выдачу кредитов. На самом деле это не 8% годовых, а все 80%. Поэтому здания банков обычно самые большие в городе.

Но значит ли это, что банковское дело изначально криминальное? Ничего подобного! В средние века католическая церковь запретила взимать проценты за пользование кредитом. Эта концепция основывалась на учении последователей Святого Фомы Аквинского, говорившего о том, что цель денег - помогать обращению товаров между членами общества, необходимому для благочестивой жизни. Взимание процента, по их мнению, мешает этой цели, поскольку накладывает излишнюю обузу на использование денег. Другими словами, банковский процент противоречит здравому смыслу и справедливости. В соответствии с этими постулатами в средние века специальный церковный закон запретил взимать проценты за кредит и сделал их составом преступления, названного ростовщичеством. Позже, по мере развития торговли и появления новых инвестиционных возможностей, было признано, что кредитор несет издержки, связанные как с риском, так и с упущенными деловыми возможностями. Поэтому были разрешены некоторые удержания, но не проценты за кредит. Однако все моралисты, какой бы религии они ни придерживались, всегда осуждали мошенничество, угнетение бедных и несправедливость как совершенно несовместимые с моралью. Как мы с вами увидим, банковские операции с частичным покрытием основаны на мошенничестве, и потому приводят к увеличению бедности и снижают стоимость денег каждого из членов общества.

Древние ювелиры обнаружили, что сверхприбыли можно получать за счет регулирования количества денег на рынке между "легкими деньгами" и "связанными деньгами". Когда денежная масса увеличивается, кредитование становится легче. Люди берут деньги для расширения бизнеса. А когда предложение денег сокращается, стоимость кредита возрастает и кредитование усложняется.

Что происходило раньше и происходит сейчас, так это то, что некоторая доля заемщиков оказывается не в состоянии погасить взятые кредиты или покрыть старые за счет получения новых. Поэтому они становятся банкротами и вынуждены продавать свое имущество ювелирам за бесценок. То же самое наблюдается и сегодня. Только в наше время мы называем это колебание экономики вверх и вниз "деловым циклом".

3. Мерные рейки

 



Как в свое время Юлий Цезарь, около 1100 года н.э. английский король Генрих I тоже решил забрать право на выпуск денег у ювелиров. Он вывел из употребления все знаки нарицательной стоимости, имевшие хождение в бедных провинциях, такие как морские раковины, перья т.д. Но он изобрел одну из самых необычных денежных систем в истории, названную системой "мерных реек". Эта система продержалась 726 лет и была отменена лишь в 1826 году. Она была принята для того, чтобы избежать манипуляций ювелиров. По своей сути новая денежная система основывалась на деревянных полированных рейках с зарубками с одной стороны, обозначающими номинал. Затем рейка расщеплялась вдоль по всей длине таким образом, чтобы сохранить зарубки. Одна половина рейки оставалась у короля и служила защитой от подделки, а вторая пускалась в обращение. Хранящийся сегодня в Музее Банка Англии образец мерной рейки очень велик и соответствует 25 тысячам фунтов стерлингов. Представьте себе, что один из первых акционеров Банка Англии купил себе акции в самой (на то время) могущественной и богатой корпорации мира с помощью этого куска дерева.

Неудивительно, что после своего образования в 1694 году Банк Англии подверг нападкам эту, находящуюся вне его контроля, систему. Чего, собственно, в свое время и добивался король Генрих. Почему же люди в свое время принимали кусок дерева как деньги? Это хороший вопрос. В течение всей истории человечества люди использовали в операциях товарно-денежного обмена все, что они соглашались ценить и принимать как деньги. Секрет в том, что деньги есть то, что люди соглашаются использовать как деньги. Что такое деньги в наше время? Всего лишь бумага. Хотя тут есть свои премудрости - тот же король Генрих приказал, чтобы мерные рейки использовались для уплаты королевских налогов. Это сразу же заставило их обращаться и приниматься как деньги. На самом деле еще ни одна денежная система не работала так хорошо столь долгое время. Заметьте, Британская Империя была создана на основе системы мерных реек. Эта система держалась вопреки тому, что менялы постоянно пытались ее подорвать с помощью своих металлических монет.

Другими словами, металлические монеты никогда полностью не выходили из обращения. Так же как и мерные рейки, которые использовались для уплаты налогов. В конечном итоге в XV веке король Генрих VIII ослабил законы, касающиеся ростовщичества, и менялы быстро восстановили свое былое влияние. На несколько десятилетий они значительно увеличили предложение золотых и серебряных монет. Но когда к власти пришла королева Мария и снова ужесточила законы о ростовщичестве, менялы начали припрятывать золотые и серебряные монеты, чем вызвали спад в экономике. В итоге, когда трон перешел к сестре королевы Марии - Елизавете I, она была полна решимости взять в свои руки контроль за выпуском английских денег. Первым решением было начать чеканить золотые и серебряные монеты в Королевском Казначействе и передать вопросы управления денежной массой правительству.

И хотя контроль над деньгами был не единственной причиной Английской революции - религиозные противоречия также добавили масла в огонь, - деньги стали первопричиной. С помощью денежной подпитки со стороны менял Оливеру Кромвелю удалось сбросить с престола короля Чарльза, распустить Парламент и казнить самодержца. Менялам сразу же было позволено консолидировать свою власть. Как следствие, в течение последующих 50 лет они ввергли Великобританию в череду серьезных и дорогостоящих войн. Они захватили квадратную милю недвижимости в центре Лондона, известную как Сити. Этот район до сих пор является одним из 3-х основных мировых финансовых центров. Конфликт с династией Стюартов привел к тому, что английские менялы вместе с менялами из Нидерландов финансировали вторжение в Англию Вильгельма Оранского, который сбросил Стюартов с трона в 1688 году и захватил английский трон.

4. Банк Англии

 


К концу XVI века Англия оказалась на грани финансового краха. 50 лет почти непрерывных войн с Францией истощили экономику страны. Тогда правительственные чиновники вступили в переговоры с менялами с целью получения кредитов, необходимых для продолжения прежнего политического курса. Запрошенная менялами цена оказалась очень высокой, и с разрешения правительства, буквально из ниоткуда, возник частный банк, наделенный правом печатать деньги. Так появился первый в истории частный центральный банк. Чтобы ввести в заблуждение население, он носил обманчивое название "Банк Англии". В действительности же этот банк никогда не был государственным.

Как всякий частный банк в момент учреждения он разместил на рынке свои акции. Инвесторы, чьи имена никогда не разглашались, должны были выложить 1,25 млн. фунтов стерлингов золотом для покупки акций. Однако на самом деле уплачено было всего 750.000 фунтов. Несмотря на это, Банк Англии был законным образом зарегистрирован в 1694 году и начал свою деятельность с выдачи процентных кредитов. Кредиты в несколько раз превышали сумму, которую банк, как предполагалось, имеет в резервах. Взамен новый банк ссужал английским политикам столько денег, сколько им хотелось, при условии обеспечения долга прямым налогообложением британских граждан. Таким образом, легализация Банка Англии привела не к чему другому, как к санкционированному законом выпуску национальной валюты, не обеспеченной резервами, во имя частных интересов. К сожалению, сегодня почти в каждой стране мира есть свой контролируемый частными лицами центральный банк, образцом для которого послужил Банк Англии.

Мощь частных центральных банков так велика, что очень скоро они начинают полностью контролировать экономику страны. Что это значит? Для примера, давайте вообразим, что мы передали управление армией в руки мафии. Да, нам нужны центральные банки. Нет, они не должны находиться в частных руках. В действительности клика частных центральных банков - это скрытый налог. Государство выпускает облигации и продает их центральному банку, чтобы изыскать деньги на программы, финансировать которые за счет повышения налогов ему не хватает политической воли. Но облигации покупаются за деньги, создаваемые центральным банком из "воздуха". Чем больше денежная масса в обращении, тем меньше стоят деньги в наших карманах. Правительство получает столько денег, сколько хочет для удовлетворения своих политических амбиций, а народ расплачивается за это инфляцией. Однако красота замысла заключается в том, что едва ли один из 10000 человек о чем-либо догадывается, поскольку истина скрывается за сложной для понимания псевдоэкономической галиматьей.
С образованием Банка Англии страна пережила наплыв бумажных денег.

Цены удвоились. Огромное количество кредитов выдавалось на реализацию любой безумной идеи. Например, одно предприятие предлагало осушить Красное море, чтобы поднять золото, предположительно утерянное затонувшей египетской армией, преследовавшей бежавших под предводительством Моисея израильтян. К 1698 году правительственный долг вырос с 1,25 млн. фунтов стерлингов до 16 млн. фунтов стерлингов. Чтобы заплатить за это, государственные налоги увеличивались снова и снова. Поскольку денежное обращение находилось под жестким контролем менял, британская экономика начала колебаться между кризисами и депрессиями. Эдди Джордж, управляющий Банка Англии, говорил: "Есть две вещи, находящиеся в ведении не столько Банка Англии, сколько центрального банка как такового. Прежде всего, это участие в управлении денежной политикой преимущественно с целью достижения денежной стабильности..." Однако с тех пор как Банк Англии взялся определять денежную политику Великобритании, английский фунт очень редко был стабилен.

5. Взлет семьи Ротшильдов

 



Франкфурт, Германия. Через 50 лет после основания Банка Англии, в 1743, здесь открыл свою мастерскую ювелир по имени Анхель Мозес Бауэр. Над дверью он повесил эмблему - римского орла на красном щите. Мастерская вскоре стала известна как "Красный щит" или, по-немецки, Rotschield. Когда мастерскую унаследовал его сын Майер Анхель, он решил сменить фамилию с Бауэра на Ротшильда. Кроме того, сын понял, что ссужать правительства и королей гораздо более выгодно, чем частных лиц. Не только потому, что в таких случаях кредиты больше, но также в связи с тем, что они обеспечены государственными налогами. У Майера Ротшильда было 5 сыновей. Он научил их всех "делать" деньги и послал в главные столицы Европы открывать филиалы семейного банка. Первый сын, Анхель, остался во Франкфурте следить за родным банком. Второй сын, Соломон, был послан в Вену. Третий и самый умный из всех, Натан, в 1798 году, через 100 лет после учреждения Банка Англии, попал в Лондон. Четвертый сын, Карол, поехал в Неаполь. Пятый сын, Яков, оказался в Париже.

В 1785 году вся семья Майера Анхеля во Франкфурте улучшила свои жилищные условия. Она переехала в 5-этажный дом, который поделила с семьей Шиффов. В народе этот дом прозвали "Зеленый щит". Характерно, что в последующей финансовой истории Европы и Соединенных Штатов Ротшильды и Шиффы будут играть ведущую роль. Ротшильды начали операции с европейскими активами здесь, в Вильгельмсхофе, во дворце самого богатого человека Германии и самого влиятельного монарха Европы, принца Вильгельма I Саксонского. Сначала Ротшильды только помогали Вильгельму спекулировать монетами из драгоценных металлов. Но когда Наполеон отправил Вильгельма в ссылку, Вильгельм послал гигантскую по тем временам сумму в 550.000 фунтов стерлингов Натану Ротшильду в Лондон с указанием прикупить облигаций британского правительства, также называвшихся "правительственные ценные бумаги". Однако Ротшильд использовал деньги по своему усмотрению. Ведь когда Наполеон развернул военные действия по всей Европе, появились поистине безграничные возможности для вложений в войну. Когда Вильгельм, незадолго до битвы под Ватерлоо в 1815, вернулся домой, он призвал к себе Ротшильда и потребовал деньги обратно. Ротшильды вернули деньги с процентами, равными доходности вложений в облигации правительства Великобритании. Однако прикарманили полученную на деньгах Вильгельма дополнительную прибыль. Позже Натан Ротшильд хвастался, что за 17 лет пребывания в Англии он увеличил первоначальный капитал в 25.000 фунтов, данный ему для "разгона" отцом, в 2500 раз.

Вскоре, с помощью семейной кооперации Ротшильды стали сказочно богаты. К середине XVIII века они превратились в крупнейший банк в Европе и богатейшую семью мира. Они финансировали разработку кимберлитовых трубок, что позволило им установить монополию на владение месторождениями алмазов и золотыми копями в Южной Африке. В Америке они финансировали строительство железных дорог и металлургических предприятий. В конечном итоге семья скупила в США много газет и, среди прочих, компанию Карнеги в сталелитейной промышленности. По историческим справкам во время первой мировой войны богатейшим человеком Америки считался Дж.П.Морган. Однако после его смерти стало известно, что он был всего лишь слугой Ротшильдов. Как только завещание Моргана было предано огласке, раскрылось, что он владел лишь 19% своих компаний. К этому стоит добавить, что в 1815 году Джеймс Ротшильд, наследник французской ветви Ротшильдов, "стоил" 600 млн. французких франков, что на 150 млн. франков превышало капитал всех остальных банков Франции, взятых вместе. Он построил в Париже поместье под названием Фэириэй. Говорят, что когда поместье увидел Вильгельм I, то воскликнул: "Такое себе короли позволить не могут! Это может принадлежать только Ротшильду!" Другой французский исследователь XVIII века выразил свое отношение следующим образом: "В Европе существует только одна власть - это власть Ротшильдов". И в наше время нет указаний на то, что доминирующее положение Ротшильдов в финансовом мире претерпело какие-либо изменения.

6. Американская революция

 


В середине XVII века Британская империя была единственной сверхдержавой мира. Однако со времени создания своего частного центрального банка - Банка Англии - страна приняла участие в четырех дорогостоящих войнах. Цена такой политики оказалась чрезмерной. Чтобы финансировать военные действия, правительство по уши залезло в долги центральному банку. В результате внутренний долг британского правительства вырос до 140 млн. фунтов стерлингов, астрономической по тем временам суммы. В конечном итоге, чтобы поддерживать процентные платежи по долгам банку, правительство ухватилось за программу увеличения доходов бюджета за счет налогообложения американских колоний.
Однако со стороны колоний дело выглядело несколько иначе. Рекорд жадности частного центрального банка до сих пор никем не побит. Это Индепенденс Холл в Филадельфии, где были подписаны Декларация Независимости и Конституция США. В середине XVII столетия дореволюционная Америка была относительно бедной страной. Катастрофически не хватало монет из драгоценных металлов для поддержания торговли. Поэтому первые колонисты были вынуждены экспериментировать с выпуском своих собственных бумажных денег. Некоторые из этих попыток оказались вполне успешными.

Франклин был ярым сторонником выпуска колонистами своих денег. В 1757 году его послали в Лондон. Он прожил здесь 17 лет, почти до начала Американской революции. В течение этого времени колонисты начали выпускать свои бумажные деньги - "колониальные расписки". Эксперимент удался. Он обеспечил надежное средство обмена, а также способствовал укреплению чувства единства среди колонистов. Не забудьте, что "колониальные расписки" были всего лишь бумажными деньгами, долговыми обязательствами, выпускавшимися в общественных интересах и не обеспеченными золотом и серебром. Другими словами, они были чисто "условной" валютой. В результате в один прекрасный день руководство Банка Англии спросило Бенджамина Франклина, как он объяснит необычный расцвет колоний. Безо всякого колебания он ответил: "Это просто. В колониях мы выпускаем собственную валюту. Она называется "колониальная расписка". Мы печатаем ее в строгом соответствии с потребностями торговли и промышленности, чтобы товары легко переходили от производителя к потребителю. Таким образом, выпуская для себя бумажные деньги, мы контролируем их покупательную способность и не заинтересованы в том, чтобы платить кому-либо еще".

Что было здравым смыслом для Франклина, оказалось невероятным открытием для Банка Англии. Америка узнала секрет денег! Этого джинна следовало как можно скорее затолкать обратно в лампу... В результате Парламент Великобритании в 1764 году выпустил "Закон о валюте". Этот закон запрещал администрации колоний эмиссию своих собственных денег и обязал их впредь платить все налоги золотыми и серебряными монетами. Другими словами, он насильно перевел колонии на золотой стандарт. Для тех, кто до сих пор верит, что решением современных экономических проблем американцев является золотой стандарт, достаточно взглянуть на то, что случилось с Америкой дальше.

В своей автобиографии Франклин писал: "Всего за один год экономические условия ухудшились настолько, что эра процветания закончилась. Наступила такая депрессия, что улицы городов заполнились безработными". Франклин уверяет, что это оказалось основной причиной Американской революции. Или, как сказано в его автобиографии: "Колонисты бы с готовностью вытерпели небольшое повышение налогов на чай и другие вещи, если бы Банк Англии не отбирал у колоний все деньги. Это провоцировало рост безработицы и народного недовольства. Неспособность колонистов забрать обратно право на выпуск своих денег из рук Георга III и международных банкиров стало первопричиной Американской освободительной войны".

Ко времени, когда в Лексингтоне, штат Массачуссетс, 19 апреля 1775 года прозвучали первые выстрелы этой войны, британская система налогообложения полностью выкачала из колоний все золотые и серебряные монеты. Как следствие - колониальное правительство для финансирования войны было вынуждено печатать бумажные деньги. В начале революции величина американской денежной массы составляла 12 млн. долларов. К ее концу она достигла 500 млн. долларов. Национальная валюта стала практически бесполезной. За 5.000 долларов можно было купить только пару башмаков.
"Колониальные расписки" работали, поскольку их выпускали ровно столько, сколько было необходимо для обеспечения торговли. Теперь же, как в свое время сокрушался Джордж Вашингтон, за телегу денег едва можно было купить телегу провизии. Сегодня сторонники обеспеченной золотом национальной валюты приводят этот период Революции как доказательство ущербности "условной" валюты. Однако не стоит забывать, что эта же валюта так прекрасно себя зарекомендовала за 20 лет до того, во время мира, что Банк Англии заставил Парламент объявить ее вне закона.

7. Банк Северной Америки

 


Ближе к концу Американской революции Континентальный Конгресс, собравшийся в Индепенденс Холле, Филадельфия, очень нуждался в деньгах. Поэтому в 1781 году он позволил Роберту Моррису, отвечавшему в то время за финансы, открыть частный центральный банк. Моррис был богатым человеком, ставшим еще богаче в течение революции благодаря военным поставкам. Новая организация под названием Североамериканский Банк была сделана по образу и подобию Банка Англии - ей так же разрешили производить банковские операции с частичным покрытием. то есть банк мог выдавать в кредит деньги, которыми он не располагал, а затем начислять за их пользование процент. Если бы это сделали вы или я, нас бы осудили за мошенничество.

Согласно уставу банка, частные инвесторы должны были выложить 400.000 долларов взносов в уставной капитал. Но когда Моррис не смог набрать эту сумму, он незамедлительно пустил в ход свое политическое влияние, чтобы взять кредит золотом у своих друзей-банкиров в Европе. Затем он ссудил эти деньги себе и своим друзьям, чтобы реинвестировать их в уставной капитал. И так же как и Банк Англии, новый банк приобрел монополию на выпуск национальной валюты. Связанные с этим опасности не замедлили дать о себе знать. Стоимость американской валюты продолжала снижаться. В результате в 1785 году, 4 годами позже, банковская лицензия не была продлена. Во главе сил, ратовавших за отзыв лицензии у банка, встал сенатор Уильям Линдли из Пенсильвании. Он дал объяснение проблемы следующим образом (цитирую): "Данная организация не имеет никаких принципов, кроме алчности, и никогда не изменит своего отношения … и не станет бороться за увеличение процветания, власти и влияния государства".

Но стоявшие за проектом Североамериканского банка Александр Гамильтон, Роберт Моррис и президент банка Томас Уайолин - сдаваться не собирались. Всего через 6 лет Гамильтон, ставший Секретарем Казначейства, вместе со своим наставником Моррисом, протолкнул законопроект о новом частном банке через заново избранный Конгресс. Теперь он получил название Первый Банк Соединенных Штатов, и Томас Уайолин снова стал его президентом. Все осталось по-прежнему, сменилось лишь имя банка.

 

 

8. Конституционная Конвенция

 



В 1787 году руководители колонии собрались в Филадельфии, чтобы внести изменения в никого не устраивавший Устав Конфедерации. И Томас Джефферсон, и Джеймс Мэдисон были непримиримыми противниками частного центрального банка. Они стали свидетелями проблем, вызванных вмешательством Банка Англии, и повторения подобного не желали. Как позже выразился Джефферсон: "Если американский народ позволит частному центральному банку контролировать эмиссию своей валюты, то последний - сначала с помощью инфляции, затем дефляции банков и растущих вокруг них корпораций - лишит людей всей их собственности. И может случиться так, что однажды их дети проснутся бездомными на земле, которую завоевали их отцы".

Во время обсуждения будущей денежной системы страны другой из отцов-основателей США, Губертон Моррис, метко определил мотивы собственников Североамериканского банка. Он возглавлял Комитет, который готовил окончательный проект Конституции. Вместе со своим старым коллегой и начальником Робертом Моррисом, Губертон и Александр Гамильтон были людьми, которые в последний год революции представили Конгрессу проект плана по созданию Североамериканского банка. В письме Джеймсу Мэдисону от 2 июля 1787 года Губертон Моррис пролил свет на то, что происходит на самом деле: "Богатые постараются установить свое главенство и поработить всех остальных. Они всегда так поступали. И будут продолжать так делать... Они добьются своего здесь, как и везде, если мы, с помощью правительственных рычагов, не сдержим их в пределах их сегодняшних сфер влияния".

Несмотря на то, что Губертон Моррис не занял никакой должности в банке, Гамильтон, Роберт Моррис и Томас Уайолин сдаваться не собирались. Им удалось убедить большинство делегатов Конституционной Конвенции передать им право на выпуск бумажных денег. Благо большинство делегатов имели самые неприятные воспоминания об обесценении бумажной валюты во время революции. Они забыли, как хорошо себя зарекомендовала "Колониальная расписка" прежде. Однако Банк Англии не забыл. Менялы не могли позволить Америке снова печатать свои деньги. Поэтому в Конституции США про этот вопрос ничего не сказано. И эта прискорбная ошибка, как ими и планировалось, оставила менялам замечательную лазейку.

9. Банк Соединенных Штатов

 



В 1790 году, менее чем 3 года спустя после подписания Конституции, менялы снова нанесли удар. Став Первым Секретарем Казначейства, Александр Гамильтон предложил на рассмотрение Конгресса законопроект о новом частном центральном банке. По странному совпадению обстоятельств именно в этот год Анхель Ротшильд сделал следующее заявление из "флагманского" банка Ротшильдов во Франкфурте: "Дайте мне право выпускать и контролировать деньги страны - и мне будет совершенно все равно, кто издает законы". Чарльз Коллинз, современный кандидат в президенты США, отметил: "Александр Гамильтон был инструментом в руках международных банкиров.

Он хотел сделать американскую банковскую систему частной - и ему это удалось". Любопытно, что после окончания юридической школы в 1782 году Гамильтон работал помощником при главе Североамериканского банка Роберте Моррисе. Как оказалось, еще за год до того Гамильтон писал Р.Моррису письмо, где были следующие слова: "Если национальный долг не слишком большой, он может стать национальным благословением". Благословением кому? Через год бурных дебатов в 1791 году Конгресс одобрил законопроект и дал новому банку - под названием Первый Банк Соединенных Штатов - лицензию сроком на 20 лет. Банку со штаб-квартирой в Филадельфии предоставили монополию на выпуск американской валюты, несмотря на то, что 80% его акций должно было находиться во владении частных инвесторов, а 20% передано правительству США. Смысл был в том, чтобы не допустить правительство к управлению банком.

Оно лишь должно было предоставить стартовый капитал держателям восьмидесяти процентов уставного фонда. Как и в случае с Североамериканским банком и с Банком Англии до него, акционеры так и не оплатили полностью свои акции. Правительство США сделало первоначальный платеж в сумме 2 млн. долларов, благодаря которому банк с помощью волшебной схемы операций с частичным покрытием выдал другим акционерам кредиты на выкуп оставшейся восьмидесятипроцентной части уставного капитала, таким образом обеспечив им абсолютно безрисковые капиталовложения. Как и с Банком Англии, имя нового учреждения было специально выбрано таким образом, чтобы скрыть его частный характер. Имена инвесторов также никогда не разглашались. Лишь через много лет достоянием общественности стал тот факт, что за идеей создания Первого Банка США стояли Ротшильды.

Конгрессу США эта идея было преподнесена как способ стабилизировать банковскую систему и покончить с инфляцией. Что случилось потом, спросите вы? В течение следующих 5 лет правительство США заняло у Банка США 8,2 млн. долларов. За этот же период уровень цен вырос на 72%. Джефферсон, занявший в то время пост Госсекретаря, не мог этому помешать - и потому смотрел на процесс заимствований с грустью и горечью: "Если бы только было можно внести в Конституцию единственную поправку, отнимающую у правительства право занимать!".

То же самое чувство испытывают миллионы американцев сегодня. Они наблюдают с беспомощностью и разочарованием, как федеральное правительство бесконечными заимствованиями уничтожает экономику. Таким образом, если второй в истории США частный центральный банк был назван Первый Банк США, эта была отнюдь не первая попытка создать американский центральный банк, принадлежащий частным лицам. И так же как в случае с Банком Англии, большую часть денег, необходимых для учреждения банка, выложило правительство, затем банкиры просто ссудили друг друга, чтобы выкупить оставшуюся часть акций. План заговора оказался очень прост. И держать его в секрете долгое время было практически невозможно.

10.Восхождение Наполеона

 



В 1800 году в Париже по образцу Банка Англии был организован Банк Франции. Однако Наполеон не доверял Банку Франции и принял решение, что Франция должна окончательно избавиться от долгов. Он заявил, что если правительство финансово зависит от банкиров, то страной управляет не правительство, а банкиры: "Рука, которая дает, всегда оказывается выше руки, что берет. У денег нет отчизны. У финансистов нет патриотизма и честности, их единственная цель - это чистоган".

В это время Франции подоспела неожиданная помощь со стороны Банка Америки. В 1800 году Томас Джефферсон победил Джона Адамса и стал третьим президентом США. В 1803 году Джефферсон и Наполеон заключили сделку. США предоставили Наполеону 3 млн. долларов в обмен на огромный кусок принадлежавшей французам американской территории к западу от реки Миссисипи. Сделка стала известна как "Покупка Луизианы". С помощью этих денег Наполеон быстро снарядил армию и начал распространять свое влияние по всей Европе. Однако Банк Англии сразу же решил этому воспрепятствовать. Он предоставил кредиты практически каждой стране, находившейся в стане противников Наполеона, и заработал на войне фантастические барыши.

Пруссия, Австрия и Россия залезли к нему по уши в долги только для того, чтобы остановить Наполеона. Четыре года спустя, когда основной костяк наполеоновской армии находился в России, 30-летний Натан Ротшильд, глава Лондонского офиса семейного банка Ротшильдов, придумал смелый план, как доставить во Францию партию золота, необходимую для того, чтобы финансировать нападение на Наполеона герцога Веллингтонского из Испании. Позже на одном из деловых ужинов в Лондоне Ротшильд хвастался, что это была лучшая в его жизни сделка. Однако он еще не ведал о том, что его действительно лучшая финансовая операция впереди.

В результате натиска Веллингтона с юга и ряда военных поражений Наполеон был вынужден отречься от престола в пользу Луи XVIII.

 


11. Гибель Первого Банка Соединенных Штатов

Покуда временно потерпевший поражение от Англии (при финансовой помощи Ротшильдов) Наполеон находился в ссылке, Америка также пыталась избавиться от своего центрального банка.

В 1811 году на рассмотрение Конгресса был предложен законопроект о возобновлении лицензии Банка Соединенных Штатов. Разгорелась горячая дискуссия, и законодатели из Пенсильвании и Вирджинии приняли резолюцию с просьбой Конгрессу об отзыве лицензии банка. Пресс-корпус того времени атаковал банк, открыто называя его жуликом, стервятником, вампиром и коброй. Таким образом, если в Америке что-то оставалось независимым, так это пресса. Конгрессмен по имени Пи Ди Портер предпринял наступление на банк с трибуны Конгресса, заявив, что если лицензия банка будет возобновлена, то Конгресс (цитирую) "...пригреет на своей груди одобренную Конституцией змею, которая рано или поздно укусит эту страну в сердце и лишит ее завоеванных свобод".

Над банком сгустились тучи. Ряд исследователей даже утверждают, что Натан Ротшильд пригрозил, что если банковская лицензия не будет возобновлена, то США навлекут на себя катастрофическую по своим последствиям войну. Но это не помогло. Когда пыль осела, обновленный законопроект оказался "зарублен" Палатой Представителей с перевесом в 1 голос и был заторможен в Сенате.

К тому времени Белым Домом заправлял четвертый американский президент, Джеймс Мэдисон. Как мы помним, Мэдисон был ярым противником частного центрального банка. Поэтому его вице-президенту, Джорджу Клинтону, удалось разрубить Гордиев узел в Сенате и отправить банк в небытие.

Всего через 5 месяцев Англия напала на США и началась война 1812 года. Но англичане одновременно воевали с Наполеоном, и потому война закончилась в 1814 году вничью. И хотя менялы на какое-то время потерпели поражение, они еще крепко держались на плаву. Им понадобилось всего 2 года, чтобы снова реанимировать свой банк, еще более мощный и влиятельный, чем прежде.

12. Битва при Ватерлоо.

 



Вернемся к Наполеону. Ничто так наглядно не демонстрирует изобретательность Ротшильдов, как пример захвата в свои руки Британского фондового рынка после битвы при Ватерлоо. В 1815 году Наполеону удалось сбежать из ссылки и возвратиться в Париж. Для его захвата были посланы французские войска. Однако этот человек обладал такой харизмой, что вместо этого солдаты снова собрались под флаги своего бывшего военачальника и провозгласили его императором. В марте 1815 года Наполеон собрал армию, которую английскому герцогу Веллингтонскому удалось победить менее чем через 19 дней под Ватерлоо.

Ряд исследователей считают, что для перевооружения армии Наполеон занял у Банка Англии 5 млн. фунтов стерлингов. Однако на самом деле эти деньги пришли из банковского дома Губерта в Париже. Тем не менее, именно с этой исторической вехи для частных центральных банков стало обычной практикой во время войны поддерживать противостоящие друг другу стороны. Война - лучший в мире генератор долгов. Для победы в войне страна готова занять любую сумму. Поэтому предположительному неудачнику дадут взаймы ровно столько, чтобы поддерживать надежду на победу, а вероятному победителю столько, сколько необходимо для победы. Кроме того, такие кредиты обычно сопровождаются гарантией того, что победитель оплатит долги проигравшего.

Поле битвы при Ватерлоо находится приблизительно в 200 милях к северо-востоку от Парижа, на территории современной Бельгии. Здесь в 1815 году Наполеон потерпел свое окончательное поражение, заплатив за него тысячами жизней французов и англичан. Именно здесь 18 июня 1815 года 74.000 французская армия встретилась с 67.000 солдат из Великобритании и других европейских стран. Исход битвы изначально представлялся сомнительным. Однако нанеси Наполеон удар несколькими часами раньше, до подхода английского экспедиционного корпуса, он бы, вероятно, выиграл эту битву. Но независимо от предположительного исхода военных действий, Натан Ротшильд в Лондоне продолжал вынашивать планы захвата английского фондового рынка и, по возможности, Банка Англии.

Он разместил своего доверенного агента по имени Роквуд с северной стороны от поля битвы, недалеко от пролива Ла-Манш. И как только исход битвы был предрешен, Роквуд переправился через пролив и доставил Натану новости на 24 часа раньше, чем в Лондон прибыл курьер герцога Веллингтонского. Ротшильд сразу же поспешил на фондовую биржу и занял свое привычное место, рядом со старинной колонной. Все глаза были направлены на него - все знали, что у Ротшильдов непревзойденная сеть информаторов по всему миру. Если бы Веллингтон проиграл, а Наполеон победил, финансовое положение Великобритании бы стремительно пошатнулось.

Ротшильд выглядел грустным. Он стоял на своем месте без движения, с глазами, опущенными долу. Затем он внезапно начал продавать. Видя это, нервные инвесторы могли подумать, что, должно быть, битва Веллингтоном проиграна. Рынок стремительно рухнул вниз. Вскоре все продавали облигации английского правительства. Цена облигаций резко снизилась. Тогда Ротшильд через своих агентов начал их тайно скупать лишь за небольшую долю той цены, которую они имели всего час назад.

"Ох уж эти мифы и легенды!", - скажете вы. Однако через 100 лет газета "Нью-Йорк Таймз" опубликовала рассказ о том, как правнук Натана пытался убрать из книги о фондовом рынке главу с этой занимательной историей. Семья Ротшильдов назвала эту историю лживой и бездоказательной, и подала в суд. Однако суд отказал им в иске и присудил их к оплате всех судебных издержек.

 



Что еще более занимательно - ряд историков пишет о том, что в течение нескольких часов после битвы при Ватерлоо Натан Ротшильд захватил контроль не только над английским рынком правительственных облигаций, но и над Банком Англии. Получила ли семья Ротшильдов контроль над первым и крупнейшим в мире частным центральным банком самой могущественной державы того времени или нет, одно можно сказать с определенностью - к середине XIX века Ротшильды стали богатейшей семьей мира. Они управляли рынком правительственных долговых обязательств, открывали повсюду филиалы банков и производственные компании. Недаром остаток XIX века назван "Веком Ротшильдов".

Несмотря на свое колоссальное могущество, Ротшильды предпочитают держаться в тени. Хотя семья контролирует торговые сети, промышленные, торговые, горнорудные и туристические корпорации, только немногие из них носят имя Ротшильдов. По оценке экспертов, к концу XIX века Ротшильды владели половиной мировых богатств. Однако как бы велико ни было их состояние, разумно предположить, что с тех пор оно приросло. Тем не менее, с начала этого века Ротшильды пытаются вбить в общественное сознание мысль о том, что хотя их богатства растут, но влияние уменьшается.

13. Возвращение золотого стандарта.

Как только Линкольна убрали с пути, следующей целью менял стал полный контроль над американской валютой. Однако это оказалось не так-то просто. С началом освоения американского Запада там были открыты огромные месторождения серебра. Кроме того, линкольновские "зеленые спинки" были весьма популярны в народе и вопреки непрекращающимся нападкам со стороны европейских центральных банков продолжали находиться в обращении в США. На самом деле они вышли из обращения в США всего несколько лет назад. Как пишет историк В.Клеон Скаузен: "Сразу после Гражданской войны велось много разговоров о возрождении опыта Линкольна с Конституционной денежной системой. Если бы не вмешались европейские финансовые магнаты, она безо всяких сомнений в конечном итоге стала бы официальным институтом".

Сама мысль о том, что Америка сможет печатать свои - не обремененные внешним долгом - деньги, повергла европейских центральных банкиров в шок. Они с ужасом наблюдали за тем, как в США возрастает масса "зеленых спинок". Возможно, они убили Линкольна, однако и после смерти президента поддержка его денежной политики возрастала.
12 апреля 1866 года, почти через год после гибели Линкольна, Конгресс собрался на рабочую сессию, чтобы пролоббировать интерес европейских центральных банков. В результате был одобрен Закон о сокращении денежной массы. Секретарю Казначейства было поручено начать частичное изъятие "зеленых спинок" из обращения.

В своей классической книге по экономике "Войско в бумажнике" Теодор Торен и Ричард Уорнер так объясняли эффект сокращения количества денег в обращении: "Тяжелых времен, последовавших после американской Гражданской войны, могло бы и не быть, если бы продолжалась политика эмиссии "зеленых спинок", как ее задумывал президент Линкольн. Вместо этого началась череда финансовых кризисов, которые мы сейчас называем спадами. Они привели Конгресс к мысли о необходимости поставить банковскую систему под централизованный контроль. В конечном итоге 23 декабря 1913 года был выпущен Закон о Федеральном Резерве".

Другими словами, менялы добивались двух целей: возобновления работы находящегося под их полным контролем центрального банка и перевода американской денежной системы на золото. В последнем случае использовалась двоякая стратегия. Во-первых, вызвать серию финансовых кризисов, чтобы убедить народ, что только централизованное управление объемом денежной массы способно обеспечить экономическую стабильность. И, во-вторых, изъять из обращения столько денег, чтобы большая часть населения обеднела и уже не могла бы оказывать сопротивление банкирам.
В 1866 году в обращении находилось US$1,8 млрд. или US$50.46 на человека.

Только в 1867 году было изъято из обращения US$0,5 млрд. Десять лет спустя, в 1877 году, объем денежной массы США был снижен до US$0,6 млрд. или US$14.60 на человека. то есть банкиры изъяли 2/3 денежной массы США. А еще через 10 лет в обращении оставалось всего US$0,4 млрд. или US$8.67 на человека, что ознаменовало сокращение покупательной способности за 20 лет на 760%! Сегодня экономисты пытаются уверить нас в том, что спады и депрессии являются неотъемлемой частью того, что они называют "деловой цикл". В реальности же объемом денежной массы страны продолжают манипулировать так, как это делалось раньше, после окончания Гражданской войны. Что же случилось? Почему денег стало так мало? Все просто - банковские кредиты были востребованы обратно, а новые перестали выдаваться. Кроме того, из денежной системы было выведено серебро.

В 1872 году Банк Англии снабдил человека по имени Эрнест Сейд 100000 фунтов стерлингов (эквивалент около 500000 долларов США) и послал его в Америку для подкупа влиятельных конгрессменов с целью вывода серебряных монет из обращения. Ему сказали, что если этих денег окажется недостаточно, то будет еще 100000 фунтов или столько, сколько понадобится. В результате, в следующем, 1873 году Конгресс выпустил Закон о монетах - и чеканка серебряных монет прекратилась. Впоследствии член Палаты представителей Сэмюэл Губер, представивший законопроект Конгрессу, признал, что за этим документом в действительности стоял мистер Сейд.

Дальше - больше. В 1874 году сам Сейд признался: "Мне поручили приехать в Америку зимой 1872-1873 гг. специально для того, чтобы по мере возможности пролоббировать прохождение через Конгресс законопроекта о прекращении хождения серебра. Это было сделано в интересах лиц, которых я представлял - управляющих Банка Англии. Поэтому в 1873 году единственным металлом в денежной системе США осталось золото".

Однако борьба за управление американской валютой была еще не окончена. Всего через 3 года, в 1876 году, когда 1/3 работоспособного населения оказалась на улице, народ заволновался. Люди начали требовать возврата "зеленых спинок" Линкольна или серебряных монет. Чего угодно, что бы увеличило количество денег в обращении. Для изучения сути вопроса в том же году Конгресс создал Комиссию по серебру. Ее отчет прямо связал экономические трудности с сокращением денежной массы национальными банками.

Этот весьма любопытный документ сравнивает последствия сокращения американской денежной массы после Гражданской войны с гибелью Римской империи: "Катастрофический по своим последствиям развал Древнего Рима и приход Темного Средневековья был вызван снижением денег в обращении и падением цен... Без денег цивилизация существовать не может. С сокращением предложения денег она начинает угасать, и если беде не помочь, может и вовсе погибнуть... В начале первого тысячелетия металлические деньги всей Римской империи равнялись денежному эквиваленту US$1.000.000.000. К концу XV столетия денежная масса всей Европы составляла всего US$200.000.000... История не знает другого такого катастрофического спада от просвещения к варварству, чем от Римской Империи к Раннему Средневековью".

Несмотря на сигналы Комиссии по серебру, Конгресс не предпринял никаких мер. В 1877 году в США, от Питсбурга до Чикаго, начались голодные мятежи. Факелы голодающих вандалов вспыхнули до небес. В этой ситуации банкиры недолго решали, что делать, - они решили подождать еще. Теперь, когда денежная система страны до определенной степени находилась под их контролем, спешить было некуда. В том же году на собрании Американской Банковской Ассоциации (АБА) они порекомендовали всем ее членам cделать все возможное, чтобы люди и думать забыли о "зеленых спинках". Секретарь АБА Джеймс Бьюэл написал всем членам письмо с призывом подкупать не только Конгресс, но и прессу: "Желательно делать все, что в ваших силах, чтобы поддерживать те авторитетные ежедневные и еженедельные издания, особенно сельскохозяйственные и религиозные, которые будут протестовать против возрождения бумажных денег - "зеленых спинок".

А также предпринять все возможное, чтобы лишить вашего покровительства издания, не желающие бороться с правительственной точкой зрения по поводу выпуска бумажных денег... Повторение трюка с выпуском банкнот или эмиссией правительством собственных денег может обеспечить народ деньгами - и поэтому серьезно подорвет нашу доходную базу как банкиров и кредиторов... Сейчас же свяжитесь с вашими знакомыми конгрессменами и заручитесь их поддержкой с тем, чтобы мы могли контролировать законодательный процесс".

В результате на Конгресс началось политическое давление с требованием изменений. В газетах открылась целая PR-кампания. Например, газета New York Tribune писала 10 января 1878 года следующее: "У нашей страны, наконец, появилась столица. Сейчас мы проверим, сможет ли Конгресс работать в поте лица". Однако ожидания банкиров не оправдались. 28 февраля 1878 года Конгресс выпустил Закон Шумана, разрешивший чеканку ограниченного количества серебряных долларов в течение последующих 5 лет. То есть полного обеспечения денег золотом еще не было, как не было и свободного хождения серебра.

Любопытно, что до 1873 года любое лицо, привезшее серебро на Американский монетный двор, могло совершенно бесплатно начеканить из него монет. Эти времена закончились. Тем не менее, какие-то деньги в экономику снова начали поступать. Поскольку их владычеству более ничего не грозило, банкиры облегчили получение кредитов, и депрессия наконец закончилась.

Через 3 года американцы избрали президентом Джеймса Гарфилда. Новый президент хорошо понимал, кто манипулирует экономикой. Будучи конгрессменом, он занимал пост Председателя Комитета по банкам и ассигнованиям. Сразу после своей инаугурации в 1881 году Гарфилд публично обвинил менял: "Тот, кто контролирует денежную массу любой страны, является полным властелином ее промышленности и торговли... А когда вы поймете, как просто вся экономическая система так или иначе контролируется несколькими влиятельными людьми, вам не понадобится объяснять, где причины депрессий и инфляций".

К несчастью, 2 июля 1881 года, всего через несколько недель после этого заявления, президент Гарфилд был убит.

 

 

14. Свободное хождение серебра.

Менялы быстро наращивали свою власть. Они начали систематическую, как они это называли, "стрижку овец" с помощью создания серии экономических подъемов и следующих за ними депрессий. Таким образом они скупали тысячи домов и ферм по цене в несколько процентов от номинала. В 1891 году менялы начали готовиться обвалить американскую экономику в очередной раз. Их методы и мотивы недвусмысленно представлены в меморандуме, разосланном Американской Банковской Ассоциацией всем своим членам. Заметьте, эта записка призывала банкиров вызвать депрессию в назначенный день 3 года спустя! Приводим следующую выдержку из протоколов Конгресса США: "После 1 сентября 1894 года мы ни под каким предлогом не будем возобновлять кредиты. Мы потребуем наши деньги назад. Мы лишим заемщиков права выкупа залога и станем его владельцами. Мы сможем заставить 2/3 фермеров к юго-западу и тысячи фермеров к востоку от Миссисипи продать свои фермы по указанной нами цене... Тогда они станут арендаторами, как это обстоит в Англии..." (меморандум АБА от 1891 года, воспроизведенный в Протоколах Конгресса США 29 апреля 1913 года).

Депрессиями можно было управлять, поскольку Америка находилась на золотом денежном стандарте. Так как золота мало, это один из товаров, которым легче всего манипулировать. Народ желал легализации серебряных денег, потому что это могло помочь избежать влияния, какое имели на золото менялы. Люди не хотели возврата к Закону о монетах 1873 года, прозванного к тому времени "Преступлением 73-го года". К 1896 году вопрос об отношении к серебряным деньгам стал основной темой президентских выборов. Уильям Брайан, сенатор от Небраски, баллотировался в президенты от демократов с программой, предполагающей свободное обращение серебра. На Национальном съезде Демократической партии 1896 года в Чикаго он выступил с эмоциональной речью, которая стала известна как "Терновый венец и золотой крест". Хотя Брайану на тот момент исполнилось всего 46 лет, эта речь считается одним из лучших образцов ораторского искусства, когда-либо произносившихся перед политической аудиторией. В драматическом заключении своей речи Брайан сказал: "Мы ответим на их требование о внедрении Золотого стандарта: вам не одеть на чело труда терновый венец, вы не распнете человечество на золотом кресте".

Банкиры щедро поддерживали республиканского кандидата Уильяма Маккинли, приветствовавшего Золотой стандарт. В результате предвыборная кампания кандидатов стала одной из самых ожесточенных президентских гонок в истории США. В то время как Брайан произнес более 600 речей в 27 штатах, сторонники Маккинли заставляли промышленников говорить своим наемным работникам, что если Брайан победит, то их фабрики и заводы закроются и работы больше не будет. Мошенники преуспели в своем начинании. Маккинли "обошел" Брайана с небольшим отрывом. Впоследствии Брайан участвовал в президентских выборах 1900 и 1908 гг., но каждый раз немного недобирал голосов. Во время съезда Демократов 1912 года Брайан оказался той влиятельной фигурой, которая помогла победить Вудро Уилсону. Став президентом, Уилсон назначил Брайана Государственным Секретарем. Однако тот вскоре разочаровался в администрации Уилсона. Прослужив на этом посту всего 2 года, он подал в отставку в 1915 году после в высшей степени подозрительного случая с затоплением парохода "Луситания", который был использован, дабы подтолкнуть Америку к участию в первой мировой войне. И хотя Уильяму Дженнингсу Брайану так и не удалось стать президентом, его усилия отсрочили планы менял по достижению их очередной цели - учреждению нового частного центрального банка в США - на целые 17 лет.

15. J. P. Morgan и кризис 1907 года

Вскоре снова возникли условия для возврата к старой задумке менял - созданию частного центрального банка США. В начале XX века этой проблемой озаботился Джи Пи Морган. Всего одного финансового кризиса хватило бы для того, чтобы сосредоточить внимание нации на сомнительной необходимости учреждения центрального банка. Требовалось внедрить в сознание людей, что только центральный банк в состоянии предотвратить массовые разорения банков.

Морган определенно был самым влиятельным банкиром Америки и вероятным агентом Ротшильдов. Именно он финансировал империю Рокфеллеров "Стандард Ойл", железнодорожную монополию Эдрика Херемона и металлургическую Эндрю Карнеги, а также множество других компаний в самых разных отраслях промышленности. Кроме того, отец Джи Пи, Джулиус Морган, был финансовым посредником США в Великобритании. После смерти отца Джи Пи Морган взял к себе на работу его британского партнера, Эдварда Гринфелла, долгое время занимавшего пост члена Совета Директоров Банка Англии. История свидетельствует о том, что после смерти Моргана его состояние оценивалось всего в несколько миллионов долларов.

А большая часть ценных бумаг, которые, как многие думали, ему принадлежали, являлась собственностью других лиц.
В 1902 году президент Рузвельт с помощью очень своевременного антимонопольного закона начал так называемое наступление на Моргана и его друзей, с целью разукрупнить промышленные монополии. На самом деле ему плохо удалось предотвратить растущую монополизацию американской экономики банкирами и их приспешниками. Например, Рузвельт как бы разбил монополию "Стандард Ойл". Однако на самом деле ничего не изменилось - она была просто поделена на 7 корпораций, руководство которыми по-прежнему принадлежало Рокфеллерам. Общественность об этом хорошо знала благодаря политическим карикатурам Томаса Неста, который называл банкиров не иначе как "денежный трест".
К 1907 году, через год после переизбрания Рузвельта, Морган решил, что настало время реанимировать идею центрального банка. Объединив финансовые усилия, Морган "со товарищи" были способны тайно спровоцировать обвал фондового рынка. В то время тысячи небольших банков по всей стране испытывали огромный недостаток в собственных средствах - благодаря принципу работы с частичным покрытием сумма резервов многих из них составляла менее 1%.

Поэтому всего через несколько дней после фондового кризиса люди по всей стране бросились снимать деньги из банков. В этот момент Морган выступил перед общественностью с предложением помочь шатающейся американской экономике и "больным" банкам с помощью денег, которые он создаст "из ничего". Это было самым ужасным предложением - гораздо хуже, чем даже банковские операции с частичным покрытием. Но Конгресс его поддержал. Морган напечатал 200 млн. долларов своих не обеспеченных резервами частных денег. Он снабдил этой бумагой экономику, а часть послал в свои филиалы для выдачи кредитов под процент.
Его план удался. Вскоре общественность снова обрела доверие к национальной валюте. Но в результате всех этих операций денежная власть сосредоточилась в руках нескольких крупных банков. В 1908 году кризис завершился. Джи Пи Моргана как героя в Принстонском университете чествовал сам Президент США, человек по имени Вудро Уилсон, следующими словами: "Всех наших проблем можно было бы избежать, если бы мы назначили специальный комитет из 6-7 государственных мужей, таких как Джи Пи Морган, чтобы решать проблемы нашей страны".

Позже учебники по экономике будут объяснять создание Федерального Резерва как непосредственный результат кризиса 1907 года. Цитата: "После тревожной эпидемии банкротств кредитных учреждений страна раз и навсегда "насытилась" анархией неустойчивых частных банков". Однако конгрессмен-республиканец от Минессоты Чарльз Линдберг позже говорил о том, что кризис 1907 года в действительности был аферой: "Тех, кто был неугоден менялам, можно было "выдавить" из бизнеса. И люди боялись требовать изменения банковского и валютного законодательства, которое "денежный трест" формировал под себя".

Таким образом, со времени выхода Национального закона о банках 1863 года, менялы создали череду экономических подъемов и кризисов. Целью этих действий было не только лишить американский народ собственности, но и получить возможность утверждать, что национальная банковская система настолько неустойчива, что нуждается в консолидации. То есть - в создании нового центрального банка.

16. Остров Джекил.

Сразу после кризиса в ответ на события 1907 года президент Теодор Рузвельт подписал постановление о создании нового органа под названием Национальная Денежная Комиссия. В ее обязанности входило изучение состояния дел в банковской системе и выработка рекомендаций Конгрессу. И конечно, Комиссия была укомплектована друзьями и коллегами Моргана. Председателем был назначен сенатор Нельсон Олдридж из Род-Айленда. Он представлял интересы богатейших банковских семей Америки, проживавших в штате Род-Айленд. Его дочь Мэри была замужем за Джоном Рокфеллером-младшим. Последние вместе прижили 5 сыновей - Джона; Нельсона, ставшего в 1974 году вице-президентом компании; Лоренса; Уитропа и Дейвида, будущего председателя Совета по Международным Отношениям Конгресса и председателя правления Chase Manhattan Bank.

Как только была создана Национальная Денежная Комиссия, сенатор Олдридж отправился в двухгодичное турне по Европе, в течение которого провел обширные консультации с частными центральными банками Англии, Франции и Германии. Общие расходы только на его вояж составили астрономическую, по тем временам, сумму $300.000. Вскоре после его возвращения, вечером 22 ноября 1910 года, некие богатые и влиятельные в Америке люди заказали сенатору Олдриджу специальный железнодорожный вагон, чтобы в обстановке строгой секретности собраться на острове Джекил, находящемся недалеко от берегов Джорджии. Вместе с группой прибыл Пол Уорберг. Инвестиционная компания Kuhn Lobben Company положила ему зарплату $5.000 в год только за то, чтобы он лоббировал создание в Америке частного центрального банка. Партнером Уорберга в этом бизнесе был человек по имени Джейкоб Шифф, правнук того Шиффа, который некогда жил с семьей Ротшильдов во Франкфурте под одной крышей.

Шифф, на чем мы подробнее остановимся позже, в это время как раз занимался "размещением" $20.000.000, переданных ему для финансирования свержения русского царя. Характерно, что эти 3 европейских банковских семьи - Ротшильды, Уорберги и Шиффы - были, так же как и их американские партнеры - Морганы, Рокфеллеры и Олдриджи - связаны семейными узами на протяжении многих лет. Меры по обеспечению секретности были столь строгими, что даже 7 основных участников совещания были настрого предупреждены: обращаться друг к другу можно только по имени, дабы слуги не могли узнать их по фамилиям. Гораздо позже один из участников событий, президент National Citibank of New York и представитель семьи Рокфеллеров Фрэнк Бандурлип подтвердил свою поездку на остров Джекил в номере газеты Saturday Evening Post от 9 февраля 1935:
"Как всякий заговорщик, я действовал скрытно и даже тайно. Мы понимали, что огласки просто не должно произойти. Или все наши затраченные усилия и время пропадут даром.

Если бы то, что наша группа собиралась для выработки проекта закона о банках, стало достоянием общественности, у законопроекта бы просто не было шансов пройти через Конгресс". Участники мистерии прибыли на остров Джекил, чтобы найти пути решения своей основной проблемы - как учредить свой частный центральный банк. Но были и другие вопросы, также нуждавшиеся в решении. Прежде всего, они касались быстро сокращающейся доли крупных национальных банков на американском рынке.

Во-первых, за первое десятилетие XX столетия количество банков в США удвоилось и составило 20000. Однако к 1913 году только 29% из общего числа составляли национальные банки, которые хранили 57% всех депозитов страны. Позже на страницах журнала Magazine сенатор Олдрич признал: "До ратификации Закона о банках банкиры Нью-Йорка владели резервами только этого города. Сейчас мы способны контролировать резервы всей страны". Поэтому чтобы взять всю банковскую систему под контроль, нужно было что-то предпринять. Джон Д.Рокфеллер выразился предельно точно и откровенно: "Конкуренция это грех".

Во-вторых, экономика страны настолько укрепилась, что корпорации начали финансировать расширение деятельности из собственных прибылей, вместо того чтобы брать огромные кредиты в крупных банках. За первые 10 лет нового века 70% корпоративного финансирования было произведено за счет прибылей. Другими словами, американская экономика становилась независимой от менял, и этой тенденции следовало положить конец.

Все участники совещания осознавали, что для вышеприведенных проблем следует выработать жизнеспособные решения. Однако прежде следовало решить вопрос о "связях с общественностью", то есть придумать название нового учреждения. Дискуссии по этому вопросу проходили в одном из конференц-залов отеля, известного сегодня как Jekyll Island Club Hotel. Олдрич настаивал на том, что даже слова "банк" в названии быть не должно. Уорберг хотел назвать новый закон "Законом о Национальном Резерве" или "Законом о Федеральном Резерве". Смысл заключался не только в том, чтобы создать впечатление, будто новый центральный банк не будет кредитовать банки, но и в том, чтобы скрыть его монопольное положение.

Однако уверенный в своем политическом весе Олдрич настаивал на том, чтобы закон звучал как "Закон Олдрича". Спустя 9 дней дебатов на острове Джекил группа разошлась. По ее замыслу новый центральный банк должен был быть очень похож на то, что уже было в истории США:
- он должен был получить монопольное право распоряжаться валютой США;
- он должен иметь возможность создавать деньги из "воздуха".
Вы спросите, каким образом Федеральный Резерв создает ничем не обеспеченные деньги? Вся штука в том, что он способствует их созданию. Но прежде поговорим об облигац иях. С точки зрения правительства, облигации - это просто платежные обязательства. Люди покупают облигации, чтобы обеспечить себе фиксированный процент на вложенные средства. По окончании срока размещения правительство погашает номинал облигации, выплачивает процент по рыночному курсу и данный выпуск прекращает свое существование. В настоящий момент в обращении в США таких облигаций находится на сумму около $3,6 миллиардов.

А сейчас давайте наглядно представим себе процесс "производства" денег Федеральным Резервом:
Этап 1. Федеральный Комитет США по открытому рынку дает "добро" на покупку облигаций правительства США на открытом рынке.

Этап 2. Федеральный Резерв скупает облигации на открытом рынке у всех, кто хочет их предложить.
Этап 3. Федеральный Резерв оплачивает покупку электронным перечислением на банк продавца. Эти средства создаются из "ниоткуда". Весь секрет в том, что они возникают просто как записи по счетам.
Этап 4. Коммерческие банки используют эти средства в качестве своих резервов. Они имеют право выдать под их обеспечение новых кредитов на сумму, более чем в 10 раз превышающую сумму резервов, а также начислить за их пользование процент.

Таким образом, покупка Федеральным Резервом облигаций, скажем, на $1.000.000, превращается в сумму более $10.000.000 на банковских счетах. то есть Федеральный Резерв печатает 10% совершенно новых денег, а остальные 90% создаются банками. Чтобы уменьшить денежную массу в национальной экономике, производится обратная манипуляция - Федеральный Резерв продает облигации на рынке и деньги перекочевывают обратно со счетов местных банков в Федеральный Резерв. Соответственно количество кредитных средств уменьшается на сумму, в 10 раз превышающую сумму купленных частными лицами облигаций. Таким образом выходит, что продажа облигаций на сумму $1.000.000 снижает денежную массу в обращении на $10.000.000.

Но давайте попробуем разобраться, в чем заключался интерес банкиров, чьи представители устроили тайную встречу на острове Джекил:

1. Новый закон направил банковскую реформу в абсолютно ложном направлении. Он поставил заслон возвращению механизма финансирования правительственных расходов не обремененными долгом "зелеными спинками" Линкольна. Основанный на выпуске облигаций механизм финансирования расходов бюджета, навязанный Линкольну уже после создания "зеленых спинок", приобрел силу закона.

2. Он дал банкирам право на создание 90% американских денег, основанных лишь на частичном обеспечении, которые они выдают в кредит под процент, еще более увеличивая объем необеспеченной резервами денежной массы.

3. Он сосредоточил управление всей денежной массой страны в руках горстки избранных.

4. Он создал центральный банк, практически неподвластный эффективному политическому контролю.

Вскоре после создания Федерального Резерва именно инициированное им сильное сокращение денежной массы вызвало Великую Депрессию. С тех пор независимость центрального банка еще более возросла благодаря выпущенным в расширение "Закона о Федеральном Резерве" законодательным актам.

Чтобы создать для широкой общественности видимость того, что правительство сохраняет контроль над Федеральным Резервом, в плане банкиров предусматривалось, что им будет управлять совет директоров, назначаемый президентом и ратифицируемый Сенатом. Банкирам оставалось только заручиться поддержкой людей, влияющих на назначение совета директоров. Это оказалось несложно - ведь банкиры владеют деньгами, а на деньги можно купить благосклонность политиков.
Между тем, после памятной встречи на острове Джекил банкиры всерьез принялись за "связи с общественностью". Крупные нью-йоркские банкиры совместно учредили фонд размером в $5.000.000 для того, чтобы "помочь" профессорам известных университетов теоретически обосновать создание нового банка. Одним из первых апологетов Федерального Резерва стал сам президент Вудро Вильсон, выступивший с хвалебной речью в Принстоне.

Однако задумка банкиров не сработала. Олдрич был вскоре изобличен как агент банкиров. Законопроект был признан выгодным только "Денежному тресту". Конгрессмен Линдберг во время прений в Конгрессе изложил свою точку зрения следующим образом: "План Олдрича создан на Уолл-стрите. Он значит, что если понадобится держать людей в страхе, будет вызван новый кризис. Правительство платит Олдричу за то, чтобы он представлял интересы народа. Вместо этого он предлагает план, направленный на интересы денежных монополий".

Очевидно, что не имей оно уверенности на победу в Конгрессе, руководство республиканской партии никогда бы не предложило законопроект на голосование. Тогда банкиры спокойно перешли к плану #2 - аналогичному предложению со стороны демократов. Они начали финансировать Вудро Вильсона в качестве своего избранника в стане демократов. Как объясняет известный историк Джеймс Перфофф, следить за "должным образованием" Уилсона был поставлен финансист с Уолл-стрита Дональд Барух. Он привел Уилсона в штаб демократов в Нью-Йорке в 1912 году, как "бычка на веревочке". "Уилсон получил курс "промывания мозгов" от собравшихся там политических лидеров..."(Джеймс Перфофф).

После этого мизансцена для запланированной постановки уже была создана. Менялы снова были готовы к учреждению своего частного центрального банка. Ведь ущерб, нанесенный 76 годами ранее действиями президента Эндрю Джексона, был лишь частично возмещен во времена Гражданской войны принятием "Закона о национальных банках". С тех пор в течение десятилетий велась неустанная борьба за восстановление своих позиций. Сторонники Джексона, приветствовавшие "зеленые спинки", должны были стать яростными союзниками Уильяма Дженнингса Брайана. Эти противники менял во главе с Брайаном при помощи Баруха были склонены в пользу демократа Уилсона. Однако всех их вскоре предали.

17. Закон о Федеральном Резерве 1913 года

Во время президентской кампании демократы тщательно притворялись противниками законопроекта, предложенного Олдричем. Как сказал 20 лет спустя член Палаты представителей Луи Макфедден, сам демократ и бывший председатель Комитета по банкам и валюте: "Законопроект Олдрича был отвергнут в своей основе после избрания президентом Вудро Уилсона. Лица, стоявшие во главе партии демократов, обещали людям в случае своего возвращения к власти, что пока они у власти, центральному банку не бывать. Через 13 (!) месяцев обещание было нарушено и администрация Уилсона при активном участии самых зловещих фигур с Уолл-стрита учредила в нашей свободной стране траченную молью организацию монархического "Королевского" типа, дабы держать под контролем всю страну сверху донизу и эксплуатировать нас от колыбели и до гроба".

Вскоре после избрания Уилсона, "Морган, Уорберг, Барух и компания" начали реализацию другого плана, названного Уорбергом "Федеральная резервная система". Демократическая верхушка приветствовала новый законопроект, прозванный Glass Owen Bill, как нечто радикально отличающееся от законопроекта Олдрича. На самом деле этот документ по всем существенным деталям был практически идентичен предыдущему. Заявления демократов оказались столь категоричны, что Пол Уорберг, "родитель" обоих законопроектов, был вынужден выступить с обращением к своим купленным друзьям в Конгрессе с заверением в том, что оба документа практически одинаковы: "Если отмести чисто внешние различия, затрагивающие только "шелуху", мы обнаружим, что "зерна" обеих предлагаемых систем очень похожи и логически взаимосвязаны".

Однако это признание предназначалось лишь для частных ушей. Публично "Денежный трест" в лице в лице сенатора Олдрича и Фрэнка Бандурлипа, президента принадлежавшего Рокфеллерам National Citibank of New York (и одного из участников исторической встречи на острове Джекил), выступил против Федеральной резервной системы. Тем не менее, годы спустя Бандурлип признался газете Saturday Evening Post, что эти два документа ничем друг от друга не отличались: "Хотя законопроект о Федеральном резерве, предложенный Олдричем, был отвергнут, все самые важные его моменты сохранились в окончательно одобренном варианте".

Когда Конгресс подошел к голосованию по поводу законопроекта, для консультаций вызвали юриста из Огайо Альфреда Кроузера. Последний четко представлял родственный характер обоих документов: "Данный законопроект... облекает в букву закона то, к чему последние 25 лет стремились Уолл-стрит и крупные банки - частный, а не общественный контроль над национальной валютой. Поскольку Glass Owen Bill может с этим справиться так же хорошо, как и законопроект Олдрича, то оба документа в случае их реализации отбирают у правительства и народа всякий эффективный механизм контроля над общественными деньгами и передают банкам исключительное и чреватое опасностью право делать национальную денежную массу недостаточной или избыточной".

Во время парламентских прений по данному вопросу, сенаторы жаловались, что банки пытаются использовать свою финансовую власть для того, чтобы повлиять на исход обсуждений. "В этой стране есть банкиры, являющиеся врагами общественного блага", - сказал по этому поводу один из сенаторов. Кто же стоял за этими действиями? Вопреки всем обвинениям в обмане и коррупции, законопроект был в конечном итоге одобрен Сенатом 22 декабря 1912 года. Это случилось после того, как большинство сенаторов удалились на Рождественские каникулы, получив от политического руководства заверения, что все решения будут приниматься только после Нового года.

В день одобрения законопроекта конгрессмен Линдберг выступил с эмоциональной речью, предупреждая сограждан о том, что "этот закон учреждает самую большую монополию на Земле. Подписанный президентом законопроект легализует невидимое правительство Власти Денег. Люди могут этого сразу не разобрать, но судный день отодвигается лишь на несколько лет... Этим законом реализуется тягчайшее в истории США преступление законодательной власти".

Сверх того, всего несколькими неделями ранее Конгресс окончательно одобрил законопроект о подоходном налоге. Причем тут это, спросите вы? Потому что в результате банкиры выстроили систему, способную генерировать практически неограниченный долг федерального правительства. Но как выплачивать процент по этому долгу? Об основной сумме упоминать не стоит. Как вы помните, частный центральный банк способен создавать деньги из ниоткуда.
В те времена федеральное правительство было небольшим. И после принятия вышеуказанного закона единственным источником поступлений в бюджет оставались тарифы и акцизы. Теперь же, как это в свое время происходило с Банком Англии, процентные платежи обеспечивались прямым налогообложением граждан. Менялы понимали, что если им придется полагаться только на взносы штатов, в конечном итоге законодатели штатов взбунтуются и либо откажутся платить процент за пользование своими же деньгами либо окажут политическое давление на правительство с целью снижения суммы долга.
Любопытно, что в 1895 году Верховный Суд США признал подобный подоходный налог неконституционным.

По той же причине в 1909 году он отверг даже закон о налоге на прибыль корпораций. В конечном итоге сенатор Олдрич поспешил предложить Сенату внести в конституцию поправку, которая бы позволила ратифицировать подоходный налог. Менялы попытались внести в Конституцию т.н. "16-ю поправку", текст которой затем был предложен на рассмотрение законодателям штатов. Критики поправки утверждают, что она так и не была ратифицирована необходимым количеством голосов региональных законодателей.

Однако менялы и не собирались обсуждать окончательный вариант. К октябрю 1913 года сенатор Олдрич смог быстро провести Закон о подоходном налоге через Конгресс. Без права прямого налогообложения американских граждан в обход мнения штатов Закон о Федеральном резерве был бы далеко не так выгоден тем, кто стремился сильнее загнать Америку в долги.

Через год после выхода "Закона о Федеральном Резерве" конгрессмен Линдберг объяснил, каким образом эта организация создает т.н. "деловой цикл" и использует его в своих интересах:
- "Чтобы поднять цены, все, что требуется от Федерального Резерва - это снизить учетную ставку. Вследствие чего происходит прилив в экономику кредитных средств и бум на фондовом рынке. Затем, когда... бизнесмены привыкают к данным условиям, Федеральный Резерв может оборвать их кажущееся процветание внезапным повышением учетных ставок".

- "С помощью политики учетных ставок он может раскачивать рынок взад-вперед или вызывать резкие изменения в экономике резким повышением разницы ставок. В любом случае Федеральный Резерв будет обладать внутренней информацией о грядущих изменениях финансовой политики и заблаговременно знать о будущих изменениях, как в сторону улучшения, так и ухудшения финансовой конъюнктуры".

- "Эта странная, но наиболее опасная синекура, когда-либо дававшаяся на откуп особому привилегированному классу людей каким-либо из правительств в истории человечества".

- "Это частная организация, управляющаяся с единственной целью получения максимальной прибыли от денег, принадлежащих другим".

- "Они знают заранее, когда выгоднее вызвать финансовый кризис. Им также известно, когда его нужно остановить. Как инфляция, так и дефляция хороши, когда контролируешь финансы".

Конгрессмен Линдберг оказался прав по всем пунктам. Только он не понимал, что большинство европейских наций уже пали жертвой своих центральных банкиров десятки или даже сотни лет назад. Но ему удалось подметить интересный факт: "Федеральный Резерв уже захватил рынок золота и золотых сертификатов".

Однако Линдберг был не единственным критиком Федерального Резерва. Луи Макфедден, бывший в 1920-1931 гг. председателем Комитета по банкам и валюте Палаты представителей, отметил, что Федеральный резерв "создал сверхгосударство, управляемое международными банкирами и промышленниками, объединившимися для того, чтобы поработить мир ради собственной прибыли".

Заметьте, как точно Макфедден разглядел международный характер акционеров Федерального Резерва. Райт Патман из штата Техас, другой председатель Комитета по банкам и валюте Палаты представителей в 60-е годы, сказал следующее:
"В современных Соединенных Штатах на самом деле 2 правительства... Есть установленное законом правительство... и существует независимое, неподконтрольное и не поддающееся координации правительство в виде Федерального Резерва, отправляющее денежную власть, закрепленную Конституцией за Конгрессом".

Даже изобретатель электричества Томас Эдисон был солидарен с критикой системы Федерального Резерва:
- "Если наше государство может эмитировать облигаций на 1 доллар, то оно может выпустить и аналогичную банкноту. Фактор, делающий привлекательным облигацию, делает привлекательным и банкноту. Разница между облигацией и банкнотой в том, что облигация позволяет финансовым брокерам зарабатывать вдвое больше стоимости облигации и еще 20% процентов сверху, тогда как при использовании валюты доход приносят только прямые вложения в полезное дело".
- "Было бы абсурдным утверждать, что наша страна может выпустить на $30 млн. облигаций и не в состоянии выпустить $30 млн. банкнот. Оба финансовых инструмента являются платежными обязательствами, однако один выгоден ростовщикам, а второй помогает людям".
Через 3 года после выхода "Закона о Федеральном Резерве" даже у президента Уилсона появились сомнения о том, что какого джинна он выпустил на волю во время своего первого срока:
- "Мы приобрели одно из самых неуправляемых и самых зависимых правительств в цивилизованном мире. Это больше не правительство свободы выражения мнений, не правительство, отражающее волю большинства, а правительство, навязывающее нам решения горстки "сильных мира сего".
- "Некоторые из самых влиятельных в Соединенных Штатах людей в сфере торговли и производства чего-то боятся. Они чувствуют, что существует некая власть, столь организованная, столь тайная, столь вездесущая, столь мощная и всеобъемлющая, что даже если они имеют что-то против, то лучше держать свои мысли при себе".
Перед своей смертью в 1924 году президент Уилсон понял, какой вред он нанес Америке. Вот его признание: "Я ненамеренно разрушил свое правительство".
Таким образом, менялы, которые делают барыши на манипуляциях с количеством денег в обращении, получили свой частный центральный банк в США. Крупнейшие газеты, также принадлежавшие им, приветствовали ратификацию "Закона о Федеральном Резерве" 1913 года. Они заявляли широкой публике, что "теперь депрессии можно будет научно предотвращать". На самом же деле некто получил возможность депрессии научно создавать!

Дмитрий Карасев 

 

оригинал материала http://www.orangesky.de/


0.12712001800537