Интернет против Телеэкрана, 01.08.2014
Почему Гитлер напал на СССР
Миронин С.

3 июля 1941 года по советскому радио с обращением к советскому народу выступил Председатель Совета Народных Комиссаров Иосиф Виссарионович Сталин. В своем обращении Сталин назвал военное нападение гитлеровской Германии на СССР вероломным, подчернул, что Германия "будет признана всем миром стороной нападающей" и что "она проиграла политически, разоблачив себя в глазах всего мира как кровавого агрессора". Из обращения не ясно, считал ли Сталин нападение Германии на СССР неизбежным.


Есть ряд документов, показывающих, что, да, считал (смотри подробнее [1]). Но вот, почему он так считал, остается неясным. Между тем, Сталин показал себя очень четким стратегом, умеющим просчитывать ходы геополитических противников далеко вперед. Он называл себя марксистом. То есть он должен был бы уметь оценивать геополитику государств, исходя из марксистского подхода к истории, подхода, который во главу угла ставит экономику, а не личные интересы лидеров геополитических соперников.


Странным является и такой интересный факт. - несмотря на десятки тысяч публикаций о Великой Отечественной войне, сообщающих о многочисленных деталях, связанным с этим событием, в литературе, по крайней мере русскоязычной, практически нет анализа экономических аспектов вопроса, а именно, было ли нападения Германии закономерным итогом развития фашизма или это плод злодейского характера Гитлера. А ведь в СССР более 70 лет на кафедрах сидели марксисты, проштудировавшие Маркса и Ленина до запятых.


По сути, лишь в книге Хайека "Дорога к рабству" [1] уделяется хоть какое-то внимание экономическим особенностям функционирования гитлеровской экономики. В настоящей работе я попытаюсъ восполнить этот пробел и для этого воспользуюсь практически не знакомой русскоязычному читателю книгой П. Друккера "Конец экономического человека" [2]. Эта книга была опубликована весной 1939 года и до сих пор является наиболее полным анализом экономики гитлеровской Германии. В этой книге Друккер предсказал очень многие исторические события, в частности, он предугадал заключение пакта между Германией и СССР, нападение Гитлера на СССР и войну Германии с Англией. Некоторые считают, что Германию и СССР стравили англичане [4]. Другие - настаивают на том, что Гитлер был спровоцирован Сталиным и Сталин все равно бы первым должен был напасть и напал на Германию [2]. Третьи - выдвигают версии о тайных планах и провокациях польского правительства [3] и тайных переговорах Сталина и Гитлера.


В первой части статьи я попытаюсь доказать, что у Гитлера не было другого выхода, кроме как напасть на Англию и СССР, причем на обоих, хотя очередность могла быть разной. Надеюсь, что приведенный в статье экономический анализ докажет читателю, что нападение Гитлера и на СССР и на Англию было предопределено самой сутью экономики гитлеровской Германии. По сути, первая часть статьи является очень кратким рефератом книги Друккера.
Во второй части статьи я коснусь вопроса о том, готовил ли Сталин превентивное нападения на Германию. Об этом очень много и сейчас большинство историков сходится во мнении, что не готовил, поскольку слишком слаба была в то время советская экономика и особенно сельское хозяйство [3]. Во второй части я попытаюсь доказать, что Сталину же не было никакого резона нападать на Германию. Более того само по себе нападение СССР на Германию вело бы к немедленной дезорганизации экономики СССР, который смог победить, опершись прежде всего на моральный подъем русского народа.
Наконец, в третьей части я попытаюсь разобраться в логике поступков Сталина и Гитлера во время их глобального противостояния в 1939-1941 годах.


ВОЕННАЯ ИЕРАРХИЯ В ГОСУДАРСТВЕ
Фашизм рассматривал целую страну как единую армию. Была введена воинская честь. Гитлер стремился военизировать и субординировать все профессии, даже журналистов. Используя код чести, Гитлер заставлял представителей любой профессии отвечать по военному закону. Тоталитарное государство интегрировало людей свободных профессий в свою структуру. Такое государство всегда имело тенденцию их ограничивать, лимитировать их численность. Их экономическая независимость угрожала существу тоталиарного государства. Тоталитаризм поэтому конвертировал свободные профессии в наемных работников государства. И число их было снижено. Привилигированные классы, напротив, должны рассматриваться как офицеры. Но они в свою очередь подчиняются вышему командованию на уровне государства. Возникает военная иерархия, соподчиненность Предприниматель уже не имеет больше никакой свободы или контроля. Он должен был подчиняться приказам даже если они не соотвествовали его персональным или экономическим интересам. Он должен должен был выполнять интерес только всей социальной армии в целом. Промышленность получала приказы без всякого предварительного консультирования с ними. Только для исполнения. Предприниматели должны были предоставить собственность туда куда укажет правительство. Другими словами право владения было существенно редуцировано в пользу государств. Предприниматель не мог ни нанять, ни уволить рабочего без разрешения правительства. Он не мог переманить наемного работника у своего конкурента. Цены, по которым он продавал свою продукцию поизвольно фиксированы. Промышленикам просто говорилось, чтопроизводить и по какой цене.
Вводилась система подчинения одному: рабочий - солдат, управленец - офицер. Предприниматель имеет команды от вышестоящих и т.е. он должен отдать свою собственность если прикажут сверху. В действительности бизнесмен также не свободен при фашизме как и его рабочие. Качество и количество продукции безнесмена фиксируется приказами, от которых он не может отойти, так как не получит в этом случае ни кредита ни сырья. его продукция не определяется никакими соображениями бизнеса. До 80% приказов к производству в 1939 году исходило от правительства. Обсуждалось даже решение заставить банки отдавать дивиденты в пользу государства. Неэкономическая сущность фасшизма становится еще более заметной при анализе фермерства и профессионалов среднего класса.


ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ЭКОНОМИКИ
В советских учебниках фашизм рассматривался как один из вариантов капитализма. Формально это так, но есть столько специфических черт фашизма, что они дают основание считать его особой формой государственного устройства. Фашизм - это не капитализм хотя при нем и существует принцип частного присвоения прибыли. Правительство позволяло циркулировать прибыли по экономической системе, чтобы затем изъять ее в форме налогов и обязательных государственных займов. Прибыль по сути стала заменой заработной платы предпринимателя. Однако риски предпринимательства остались. При фашизме прибыль была низведена до уровня бухгалтерского дохода и строго субординироована необходимостям военным национальным интересам. Часть прибыли шла государству, а часть - капиталисту. Так что приницип прибыльности оставался чисто теоретическим. В гитлеровской Германии принципы прибыльности сочетались с принципами выполнения планов. Закон от 27 февраля 1934 года жестко установил, что предпринимательские союзы всецело подчиняются министерству экономики. Собственники, хозяева предприятий и банков объявлялись служащими государства, полновластными руководителми, вождями своих коллективов. (Система "фюрер-принцип".) Крупнейших капиталистов нацистская верхушка назначила на руководящие посты в государственном аппарате. Им предоставили должности, связанные с регулированием экономики. Таким образом, в стране практически провели своеобразную национализацию, огосударствление хозяйства, придав правящему классу корпоративно-элитный характер. Фашизм провел огосударствление экономики. Фашистский режим требовал абсолютного господства государства во всех сферах, включая, разумеется, и экономику. В Германии в компетенции исключительно государства находились такие важнейшие вопросы экономической деятельности, как объем и ассортимент производства, цены на продукцию, выбор поставщика покупателя. Все это определялось ни в коем случае не выбором отдельных предпринимателей, а централизованными правительственными решениями, совершаясь по указанию из центра. Почти чистая административно-командная система. Впрочем, она и официально называлась: планкоммандвиртшафт" - "планово-командное хозяйство". В фашистской Германии на предприятии все вопросы решала тройка: хозяин предприятия, секретарь парторганизации, председатель профкома. А предприятию давался план, куда и что поставить. В фашистской Германии были успешно применены и хозяйственные планы. В 1934 году Германия разработала четырехлетний план восстановления хозяйства и успешно воплотила его в жизнь. Вот почему Хайек относил Гитлеровскую Германию к социалистическим странам.


СВЕРХЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ
Лидер итальянских фашистов Б.Муссолини прекратил бардак в Италии. Он жёстко преследовал коррупцию, уничтожил преступность. Он начал строить плановую экономику, и после нескончаемых кризисов итальянская промышленность окрепла и заработала так, что это стало предметом зависти либеральной Европы. (Кстати, очень важно - он реализовал идею самообеспечения страны. Италия приобретала лишь самое необходимое, импорт был резко снижен.) Далее цитата К.Хибберта [4]: «...он (Муссолини - АВТ.) развернул программу общественных работ, не имевшую аналога в современной истории. Возводились мосты, каналы и дороги, больницы и школы, вокзалы и сиротские приюты, осушались болота, осваивались и орошались земли, разводились леса, выделялись средства на строительство университетов». Объясняя «государственной элите» смысл своей социальной политики, Муссолини пояснил: «Люди просят меня дать им железные дороги, дома со всеми удобствами, мосты, воду, свет, дороги».


НЕДОСТАТКИ СВЕРХЦЕНТРАЛИЗАЦИИ
Говорят, что при Муссолини не стало нищих в городах, и что поезда ходят по расписанию, что Италия имеет самые быстрые корабли в Южной Атлантике, самые широкие автострады. Но так ли уж хорош фашизм? Идеология и социальный порядок заменяются организацией. Организация стала заменой всему в фашистских странах. Каждые 6 месяцев пишется новый социальный приказ, каждый раз окончательный, новый рабочий фронт, новая крестьянская корпорация, новое министерство, новое окончательное решение церковных поселений. Каждые 6 месяцев объявляется окончательное решение очередного вопроса и каждый раз создается новая организация для этого. Каждый новый социальный порядок представляет из себя ничего большее, чем новую организацию, служащую не кому-то,а прежде всего самой себе, организующую не кого-то, а прежде всего саму себя.


Фашизм делает организацию выше других только тогда, когда он подавляет все политическое соперничество во всех сферах. И только если оганизация будет воспринята как высшая цель, фашизм может достичь миража восстановления рациональности обшества. Любой реальный социальный организм автоматически будет выше организации. Поэтому организация должна быть тотальной. От имени организации фашизм должен свернуть все персональные свободы и права и должен разрушить все социальные единицы семью, обшину, юношеские группы, студенты, политические партии, профессиональные ассоциации. Для эффективности организации ничего не может быть более опасным, чем сделать целью организации ее саму. Технически при этом может быть только один результат сверхорганизация, или другими словами сверхцентрализация. Планирования с очень большой точностью без допусков, без передачи права и отетственности на принятие решенийна более низкие уровни. Пока система работает по правилам, она кажется идеальной, но малейшее нарушение ведет к сбоям по всей цепочке. В таком случае любой самый мелкий сбой потребует решения на самом высшем уровне и поскольку принятие решения на верху - процесс трудоемкий, то это приведет к серьезным сбоям по всей цепочке. Это было проиллюстрировано несколько раз в работе железных дорог Германии. Малейшее нарушение расписания, которое в обычной организации будет немедленно исправлено местными управленцами, вело к нарушению движения в целом районе, так как требовались указания из центра, который находился далеко от места происшествия.
Из-за такой организации все становится очень сложным и ни один не может понять систему. Ни для кого не секрет, что ни в Германии, ни в Италии никто не знал истинного положения состояния финансов целой страны, даже глава государства. Минист финансов знал бюджет, доход от налогов, и других поступлений. Но он не имел представления о финансовой активности сотен правительственных агентств, которые имеют право сами занимать деньги. Он не знал финансовый статус руководяшей партии, которая конкурирует с государственными институтами за источники денежных поступлений. Он не знал состояние финансов в десятках секретных пропагандистских фондов. Более того, каждая часть организации пытатеся держать свои операции секретными для других, каждый отдел пытается увеличить свои масштабы за счет других и стать самой самым важным факторов на данном поле. Борьба за власть между организациями неизбежно ведет к борьбе за власть внутри оранизации. Поэтому страна должна очень сильно тратиться на бюрократизм.


В Германии стоимость содержания бюрократов доходила до 25% промышленных трат. Поскольку никто, кроме лидера не имеет права на принятие решений для того, чтобы сэконимть время высших властей, каждая маленькая деталь ведет к необходимости обращаться наверх, к бесчисленным властям. Например, разрешение на экспорт требовало до 120 различных разрешений и форм. Это вело к тому, что бюрократия становится наиболее властным классом. Возникновение этого привилигированного класса 2.5 млн надсмотрщиков над внешнего обмена и сырья, секретарей партии, трудового фронта и крестьянского фронта организаторов ведет к возникновения сверхорганизации. И даже угрожает самой фашистской эконоике. Но это тоже ведет ослаблению и в военной области. Хотя армия требует централизации в принятии решений, но она также должна содержать определенный допуск для возможности принятия решений на местах.


Сверхцентрализация гибельна даже для армии. Германия проиграла первую битву под Марне осенью 1914 года из-за того что прервалась связь со штабом и два армейские корпуса, быстро двигающиеся на Париж, не зная, что делать, начали отступать.  В куда менее организованной французской армии,  напротив, генералы приняли собственное решение преследовать эти корпуса. Неожиданое сопротивление нескольких крестьян в Тироле против немецкой окупации Австрии сковали целые армейские корпуса на день или два. Были нарушены поставки войскам, так как это не было предусмотрено планом.


ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ
Государство стало монополистом и стало само всемерно контролировать инвестирование капитала. Все сбережения в банках были насильственно конвертированы в инвестиции для производства вооружений. Предприниматели были обязаны дать все свои резервы государству или обеспечить доступ к ним государства. Широко применялись обязательные займы. Предприниматели могли продавать товары или получать скидки на счета только, если они доказывали, что не имеют резервов.
Фашистская экономика не была инфляционной. Напротив, она стала дефляционной. Резкое увеличение производства в условиях сдержоивания денежной массы вело к снижению цен. Число кредитов очень уменьшилось из-за их централиазции и контроля. Все частные заимствования на рынке капитала были запрещены. Оборот денег снизился. Резкое накопление в банках таких счетов свидетельствует, что большая часть промышленности инвестировала все свои резервы в эти обязательные займы. Полученные доходы не инвестировались в гражданскую технологию. Они инвестировались в развитие военного производства. Разработку процеса гидрогенерации угля по американской технологии фашистское государство финансировало напрямик. Предприниматели и государство финансировали замещающую индустрию, малоквалифицированные работы, необходимые для производства вооружений. Фашизм - это закрытая экономика, где запрещен экспорт капитала. При фашизме цены большей частью фиксировались.


Предельно упрощая можно сформулировать так. Марксист требует отдать ренту на собственнось всем, то есть разделить поровну, либерал требует отдать ренту на собственность владельцу собственности, а фашист заменяет вопрос раздела ренты на моральное удовлетворение от сознания важности персоны наемного работника для государства, а ренту тратит на модернизацию военной машины.


ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ
Огромной проблемой для фашизма всегда была проблема импорта. Более чем 2/3 существующего импорта используется для военной продукции и индустриального перевооружения. Это не касается стрна, которые были самодостаточны, типа России. Незаменимые импортируемые материалы представляют все большую проблемы для фашистской экономики, которая постонно сокращает производство товаров высокого качества в пользу вооружений. Импорт должен оплачиваться экспортными товарами. Поэтому фашизм постоянно пытался снизить зависимость страны от импорта. Если производство товаров для потребления сокращается, то доля товаров, идущих на покрытие импорта растет, так как количество незаменимого импорта остается неизменным. Вооружение имеет наибольшее соотношение между сырьем и трудозатратами. Роль труда в производстве вооружения в то время была минимальна. Строительство импортозамещающих технологий требовало капитала. Обнищание через снижение потребления ведет к тенденции неблагоприятного баланса торговли и цен, что в свою очередь ведет к еще большему обнищанию. Очень похоже на ситуацию для стран, где имеется монокультура или экспортируется только сырье. Когда падают цены на экспорируемые товары, то для того чтобы покрыть импорт приходится экспортировать все больше и больше монопродукта, а это ведет к еще большему падению цен на него. Круг замыкается. В 1939 году общий импорт Германии снизился совсем не намного. Но хотя перед Гитлером около 2/3 импорта было использовано на потребление, а оставшаяся часть на производство более ценных товаров на экспорт. Например, импорт кормвого зерна шел на проиводство мяса, которое экспортировалось.


В результате идет постоянное увеличение нагрузки произвосдтва экспортных товаров, на которые обменивается импорт. В 1932 году 1/4 продуктовой способности Германии производится для экспорта. Только 25% от импорта шло на портебление, поэтому внешнеторговый баланс был нормальным. В 1939 г. импорт составил менее 1/5 национального дохода. Как результат увеличения национальноо дохода и небольшого уменьшения импорта. Но эти 1/5 составляют почти 1/2 немецкой свободной товарной продукции, которая не забирается в инвестирование капитала. Следовательно, приходится экспортировать почти половину потребляемой части национального дохода. Это приводит к ухудшению вешнеторгового баланса. В свою очередь это ведет к еще большему снижению потребления. В 1939 году не было еще единой международной валюты. Поэтому Германии приходилось покупать бразильский кофе в обмен на те немецике товары, которые Бразилия солгашалась покупать. Затем Гемания перепродавала кофе по более низкой цене, чтобы затем на вырученные деньги купить импортные составляющие, которые не могут быть обменены напрямую на немецкие товары. Германия принудила, угрожая войной, обменять такое количетво аспирина, достаточного тобы удовлетворить потребности Югославии на 15 лет в обмен на югославскую медь и пшеницу. Греции пришлось обменять ненужные ей немецкие товары на свой табак и изюм. Болгария купила 1 млн фотокамер из искусственной кожи без фотоплеки и линз в обмен на свое мясо и табак. Эти внешнеторговые трюки снижали нагрузку импорта на Германскую промышленность но только временно и путем перекладывания военной нагрузки с плеч немециких трудящихся на плечи трудящихся Греции, Болгариии и Югославии.


Германия, угрожая войной соседям на континенте, заставляет их принять на себя экономическую тяжесть милитаризации своей экономики и заставляет их тоже снизить внутреннеее потребление. Поэтому немецкая внешняя политка агрессивна как и у всех агрессивных держав. Ранее британские империалисты говорили христианство, а имели в виде хлопок. Внешняя политика фашизма может быть выражена словами. Они говорят хлопок, но имеют в виде фашистскую революцию для того, чтобы получить хлопок.


Перед 1933 годом около 35% фуражного зерна Германии приходилось импортировать. В 1939 году импорт фуражного зерна был прекращен и вся валюта брошена на импорт материалов военного значения. Поставки же немецкого фуражного зерна владельцам частных коров продожали падать, несмотря на увеличение общей продукции зерна в Германии на 20-30%. Это привело к такому состоянию, при котором немецкие коровы почти что начали голодать. Ситуация очень сходна с таковой имевшейся в 1917 году. Борьба с импортозависимостью в Германии на самом деле вела к тому, что зависимость от импорта относительно увеличивается. Между тем зависимость от импорта является очень серьезной слабостью в войне. Но проблема импорта все же не была ключевой для фашистской экономики. Главной проблемой стало падение производительности труда, если ее выразить в числе гражданских товаров и благ, деленным на трудовые усилия. Да, в целом товаров стало больше, но основную часть составили военные товары, а их нельзя потребить. То есть для немецкого рабочего милитаризация экономики означала, что его уровень жизни перед войной стал падать.


СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
В сельском хозяйстве на базе независимые фермер и феодальные землевладельцы были созданы индустриальне организации чтобы встретитьь требование производства высококачетс венных товаров для экспорта и внутреннего потребления на базе дешевых импортируемых кормового зерна. Часть фермеров были преобразован в фабрики, которые производили изкокачественные сельхозподукты типа ржи, картофеля, сахарной свеклы. Индустриализация сельского хозяйства была проведена под лозунгом военной автаркии (самоизоляции) Для того, чтобы достичь максимальной продуктивности и эффктивности сельского хозяйства было оно было объединео и индустриализировано. Во время войны массовое производство сельско-хозяйственной продукции необходимо, чтобы иметь его во время блокады поставок во время войны. В фашистской Германии фермер постоянно ведет баталии. Он является первым солдатом третьего рейха. Эта псевдовоенная функция вместе наличием неэкономических задач для сельско-хозяйственного сословия, которое "служит биологическим хребтом рассы"  и объясняет наличие ферм. Фермы становятся неотчуждаемыми, поэтому они не могут быть разделены проданы или заложены. Фермер должен оставаться на своей ферме. Он не мог ее покинуть или обменять на другую. Фермер должен был производить то, что ему скажут. Он попадал под суд, если не следовал инстуркциям. Он должен продавать свои продукты армии и государству по тем ценам, по каким ему скажет правительство. То есть социальный статус крестьянина терял свою экономическую независимость. Каждому немецкому крестьянину давали план-задание - что произвести, сколько, куда сдать по какой цене. То есть с одной стороны он хозяин, с другой стороны, он под контролем. Однако экономическая эффективность мелких фермеров была невелика и мешала развитию индустриального сельского хозяйства. Поэтому Германия ввела индустриальные методы в сельском хозяйстве. В южной Германии возникли своеобразные организации по производству сельско-хозяйственной продукции, похожие на советские колхозы. Там сохранялось частное владение фермерской землей, но они должны были использовать механизированные, неперсонализированные и трудосберегающие методы работы, при котором все приказы государства выполнялись.


По сути, государство использовало фермеров в качестве безземльных наемных работников в сельскохозяйственных фабриках, принадлежащих государству. Зерновые фабрики были созданы в Восточной Пруссии, где крупные землевладений были экспроприированы (с компенсацией или без) и уволенные в запас профессиональные солдаты были на них поселен. Формально эти солдаты имели землю, как независимые землевладельцы. В действительности они были наемными работниками, выполнявшими приказы правительства.


ИСТОЧНИК ИНВЕСТИЦИЙ
Секрет фашистской экономики прост - регуляция потребления. В экономической сфере фашизм широко использовал механизм недопотребления. Этот механизм был основан на имевшей тогда хождение теоретической концепции, которая гласила, что Великая Депрессия была связана в своей основе с падением покупательной способности населения. С другой стороны, фашисты считали, что Депресия вызвана слишком высоким уровнем потребления и недостаточным инвестированием в индустрию производства товаров. Методы же инвестирования были частично скопированы фашистами в Советской России. Успехи фашистов в снижении потребления объясняют, почему им удалось создать капитал для инвестирования. При фашистах жизненные стандарты народа упали на 20% с 1932 года. Правительство Германии в 1939 году считало, что стандарты упадут еще на 60% пока не будет достигнут уровнь жизни низших классов. Неквалифицированные и малоквалифицированные работники первыми получают преимущество от восстановления занятости. Индустриальые рабочие не снизили своих доходов в Германии или снизили их очень мало в Италии. Но они не получили прибавки от увеличенной промышленной активности. Хотя добровольные" пожертвования в партийные фонды существенно снизили их реальные доходы.


Рабочие Германии работали дольше за ту же самую зарплату. Они должны были бы получить больше, если бы их доля в национальном доходе держалась на уровне 1932 года. Сам по себе этот факт дал 10% увеличение капитала для инвестиций. Считалось, что суть фашизма - это уменьшение потребления рабочего класса и усиление его эксплуатации. На самом деле с момента завоевания власти фашистами другие классы снизили потребленире существенно больше, чем рабочие. Эти классы были лишены существеной части прибыли и снизили уровень своего жизни. Покупательная способность высших и средних классов в Германии снизилась очень резко из-за того, что покупательная способность марки и лиры искусственно поддерживалась. Продукты, потребляемые низшими классами были в изобилии и дешевы, высококачественные же товары в недостатке и очень дороги. В Италии и Германии большая часть высококачественных товаров могла быть куплена только в магазине, к которому индивидуум был приписан, и только в ограниченных количествах, которые были одинаковы для каждого.


В Германии и Италии жизненные стандарты высшего и среднего классов были выше среднего по нации в целом. Поэтому шло ограничение потребление у среднего и высшего классов. Средний и высший классы жертвовали больше всего. Снижение покупательной способности высших и средних классов - источник капитала для инвестиций. Дивиденты были ограничены 6-8% все, что было выше шло в пользу государства. Налоги на корпорации были резко увеличены в обеих станах. Также были повышены налоги на высшие и средние классы. Профессиональный средний класс имел уменьшение дохода на потребление на 60%. Перед Гилером годовой доход среднего врача был 9000 марок. В 1939 году 6000 марок. Все что было выше доктора должны были отдавать (так предписывало им государство) в фонд партии. Добровольные пожертвования, предписываемые сверху, постоянно росли. Ожидалось, что высококвалифицированный персонал и все старшие служащие будут отдавать 15% их зарплаты. Обычно больше. Большая часть промышленников и бизнесменов поступали также. Индивидуальный вклад в партию индивидуальных предпринимателей мог доходить до 40% от их общей прибыли. Сходные ожидания адресовались врачам. Средний доход юриста уменьшился на 35%. Его налоги и пожертвования возросли на 60% и составили 40% от его дохода. Держатели мелких магазинов были превращены в плохо оплачиваемых государственных служищих. Их доход был фиксирован независимо от инвестирования капитала и прибыли. Вопреки общепринятому мнению в Германии при экспроприации евреев и католической церкви их собственность не передавалась другим предпринимателям, а инвестировалась в военную индустрию.


Произошло уменьшение потребления в ответ на милитаризацию. Все это позволило фашистскому государству снизить потребление на четверть и удвоить количество капитала, идущего на инвестирование. Более чем 1/2 национального дохода шло в фонды накопления, в основном в модернизацию военной промышленности. Но она не дает прибыли, только после военных действий и захвата других стран. Следовательно, чтобы получить отдачу от инвестиций в военную отрасль, надо воевать.


Возникает парадокс: при коммунизме, целью которого было ликвидация привилегий, привилегии восстанавливаются (Сталин понимал что без личной заинтересованности не будет прогресса в технологии и перед войной резко увеличил разницу в оплате, да и в послевоенные годы тоже; например, научно-технические специалисты перед войной получали в 2 раза выше, чем средняя зарплата по стране [5]). При фашизме же, который внешне сохраняет капиталлистический порядок, происходит непропорциональное снижение потребления в среде высшего и среднего классов. Это создает тенденцию по направлению к экономическому равенству. Но эта тендениция не обеспечивает социального равенства. Хотя экономическое положение низших классов при фашизме улучшается.


ФАШИЗМ И БЕЗРАБОТИЦА
Базовым новшеством в тоталитарной экономике стал достаточно парадоксальный возврат к наиболее фундаментальному принципу классической экономики - что только увеличение инвестиций в производство может создать занятость. С точки зрения фашизма все инвестиции, которые не направлены на воспроизводство рабочей силы, то есть охрана здоровья, минимальная учеба являются экономически не оправданными по отношению к воспроизводству. В противоположность существующему мнению, малое потребление есть не слабость фашистской экономики, а ее сила. П. Друккер [6] писал в 1939 году, что коллапс фашистской экономики будет не экономический, а моральный или она будет сметена военной силой из-вне. Ни пригодность фашизма для длительного существования государства, ни его стабильность не могут быть доказаны или опровергнуты фашистской экономикой. Еще Кейнс (это по его рекомендациям выводились США из Великой депрессии) [7] пpишел к выводу, что огpаничение потpебления и стимулиpование государством инвестиций может оказаться "единственным сpедством, чтобы обеспечить пpиближение к полной занятости", что "занятость может возрастать только... с увеличением инвестиций." Поскольку в результате инвестирования создается больше рабочих мест, то возникает нехватка рабочих. Другими словами, если потребление ограничивать, а инвестирование стимулировать (неважно куда - в войну или в общественные фонды), то безработица становится меньше, а сверхинвестирование без учета наличия рабочей силы ведет к недостатку рабочей силы.


Эта закономерность сформулирована в 1939 году также П. Друккером, который обосновал эту закономерность для стран с резкой централизацией инвестиций. Друккер назвал этот путь недопотреблением.  Эту закономерность никто так и не смог опровергнуть. Имеются эмпирические наблюдения, свидетельствующее о том, что, чем больше инвестирование в промышленность (или военное дело) со стороны государства, тем меньше безработица. В 1958 году Элбан Уильям Филлипс опубликовал свою знаменитую работу «The Relation Between Unemployment and the Rate of Change of Money Wage Rates in the United Kingdom, 1861-1957». В исследовании была эмпирически установлена обратная зависимость между динамикой ставок заработной платы и уровнем безработицы в Великобритании в период 1861-1957 года. Увеличение спроса на рабочую силу знаменовало увеличение инвестиций и снижение доли потребления и выражалось как в повышении ставок заработной платы, так и в снижении безработицы - и наоборот, периоды депрессии замедляли рост зарплаты и увеличивали безработицу. В дальнейшем американские экономисты П. Самуэльсон и Р. Солоу [8] модифицировали "кривую Филлипса", заменив ставки заработной платы на темпы роста товарных цен (поскольку рост зарплаты, не оправданый соответствующим ростом производительности труда - а значит и инвестированием, через увеличение издержек порождает повышение цен), и кривая Филлипса стала трактоваться как обратная связь между темпом инфляции и уровнем безработицы. Но никто так и не опроверг эмпирические наблюдения Филлипса.


История Японии, Ю. Кореи, Тайваня, Сингапура, Гон-Конга, гитлеровской Германии, стран социализма... свидетельствует, что повышенной уровень инвестиций со стороны государства не только ведет к рассасыванию безработицы, но и приводит к нехватке рабочей силы. Это наглядно видно и в экономике Гитлеровской Германии. Для фашизма важно было поддержать полную занятость. Фашисты сделали вывод, что полная занятость может быть восстановлена только, если увеличить долю национального дохода, которая не будет потребляться. Это значило, что эта доля, идущая на потребление, искусственно снижалась. Полная занятость была достигнута и в Италии и в Германии. При этом существенная часть безработных была удалена с рынка труда путем призыва в армию. Бизнесмены должны были создавать занятость напрямую путем содержания армии гражданских служащих, партийных официальных лиц и частных служащих, контролирующих плановую индустрию. В Германии контроль производства и других сторон жизни общества осуществлялся 2 миллионами человек - 15% от общего числа работающих. Когда рабочих послали на сроительство фортификационных сооружений летом 1938 года, предриниматели не только были обязаны платить им зарплаты, но и держать их рабочие места.


В гитлеровской Германии были по-сути, анулированы все права трудящихся на свободные решения своей судьбы. Например, рабочим было запрещено бастовать, они должны были работать столько часов, сколько им скажут и практически не могли сменить место работы, переехать из одного города в другой, покинуть страну. Почти как солдаты.


ПРЕСТИЖ И ФАШИЗМ
Хотя марксисткие идеологи относят фашистские государства к категории капиталистических, а точнее империалистических государств, фашизм существенно отличается от типичного капитализма. Во-первых, фашизм отрицает концепцию экономического человека. Фашизм широко пользовался теорией, которая рассматривала различные классы как одинаково важные и незаменимые члены одного социального организма. Это один из наиболее древних способов предупреждения классовой борьбы. Он, например, использовался для того, чтобы отговорить Римских плебеев от революционной сидячей забастовки. Фашизм нашел оригинальное решение использованию старых теорий единого организма в виде разделения общества на сословия. Фашизм использовал биологизаторскую теорию единого социального организма для того, чтобы создать равенство неэкономического значения, статуса и функции, для того, чтобы сбалансировать экономическую неэквивалентность. Пропаганда постоянно возвеличивала культ героического человека, который был способен пожертвовать собой во имя дела фашизма. Его самодисциплина, его самоотречение всячески превозносились. С нормальной точки зрения концепция героического человека дает основу-цель для индивидуума.


Фашистская теория разделяла общество на экономические единицы, которые должны были дополнять друг друга в традиционном использовании. У фашизма эти сословия стали действительно социальными единицами, для которых провозгласили социальные различия, социальные функции и социальное равенств от их экономических функций экономического вклада и незаменимости. Например, крестьянское сословие провозглашалось биологическим позвоночником рассы. Была провозглашена сверхважность крестьян и даже превосходство и их незаменимость их вклада для экономики. Не только фермерские сословия были защищены специальными законами, но каждый молодой человек и девушка в городе должен был провести определенное время как работник на ферме, работая под командованием фермера. Этот неоплачиваемый труд как и другие экономические субсидии не был очень уж большим, но это была более чем достаточная компенсация фермеру за нарушение его экономического статуса через обязательный контроль урожая. Социальный статус фермера стал независимым от его экономического статуса и стал важнее последнего. Сходные попытки заменить экономические статус социальным были сделаны и других областях. Первомай был превращен в фестиваль труда - наиболее важный праздник нацизма. Рабочие стали духовной основой нации. Средний класс был объявлен носителем национальной культуры.


В Германии и Италии вопрос о том, как организовать досуг людей, включался в сферу планирования. Немцы даже изобрели немыслимый, внутренне противоречивый термин Freizeitgestaltung (буквально: организация свободного времени [9]. Рабочие организации предлагали не только обычные политическое и техническое образование, но также подачки в виде билетов в театр, оперу, концерты, поездки во время отпусков в Альпы, всесезонные круизы о Средиземноморью, поездки по Африке зимой, круизы к Северному мысу летом и т. д. Другими словами, эти организации предлагали типичные неэкономические суррогаты, зачастую экономически бесполезные траты, которые сами по себе, по мнению Друккера, экономических ценностей чаще всего не имели, но были мощными символами социальной позиции, заменителями истинных экономических баг и привилегий. Они стали мерой социального равенства, как компенсация продолжающегося экономического неравенства. Они хорошо воспринимались большей частью рабочего класса, особенно в Германии, где даже наиболее убежденные марксисты рассматривали культурое удовлетворение как что-то более высокое, чем многие экономические вознаграждения. Услуги, предлагаемые этими организациями рассматривались как взятки рабочим. Эти взятки не были экономическими. Такого рода подкуп масс широко использовался в Римской империи. Такая организация досуга делала существующее экономическое неравенство более или менее переносимым, чем ранее, но они не могли решить проблему экономического неравенства в целом.


Полувоенные формирования типа фашистской милиции, штурмовых групп, элитной гвардии, гитлерюгенд служили тем же целям. Военное значение всех этих формирований было чрезычайно сомнительным, но социальное значение было огромным и постоянно росло. Эти организации давали недопривилигированным слоям важную сферу жизни, где они командовали экономически привлигированными классами и те им подчинялись. В нацистских штурмовых скадронах так же, как и в нацистской милиции особенно большое значение уделялось тому, чтобы выдвижение происходило независимо от классового положения. Босс или сын босса мог быть отдан под начало совершенно неквалифицированного работника, если тот состоял в партиии дольше. Фашизм показал силу внеэкономического принуждения к труду, пропаганды и идеологии.


Фашизм - это высший тип манипулирования сознанием. Он использовал многие наработки в этом направлении, созданные историей. Фашизм попытался замененить экономическое удовлетворение на внеэкономическое, которое человек получает от осознания своей иерархической позиции в обществе, своего ранга, функции и позиции в индустриальном обществе. Например, социально рабочий считался важнее, чем имущественные классы.  Фашизм нашел форму, которая поддерживала формы и продуктивные методы индустриального общества, но удалил экономическую их основу. Фашизм использовал замену экономического принципа на принцип, основанный на престиже и национальной гордости.


ФАШИЗМ И НАРОД
Готовясь к войне, Гитлер учитывал и такой важный фактор, как психологическая готовность к войне народа. Гитлера прежде всего волновал вопрос, как поведут себя рабочие главных промышленных районов при объявлении всеобщей мобилизации, и он прямо спросил об этом председателя немецких профсоюзов Лея. Из записок Гесса узнаем - так об этом написано в интернете [10], - "что Лей дал Гитлеру следующий ответ: «Рабочие, безусловно, подчинятся. Но национальный дух будет подорван. Вера поколеблена. Если же война затянется, настроение может окончательно переломиться». Высокий моральный дух немецкой нации второй половины 30-х годов опирался ведь не на слова или призывы, а на ту реальную социальную программу, которую проводили нацисты, иными словами, - на вторую часть названия режима - » …-социализм». (Об этом не любят писать историки. Но об этом помнят немцы.)


В Германии 30-х годов после прихода к власти Гитлера отмечался выраженный эмоциональный подъём (не будем анализировать его непосредственные причины). Одним из проявлений его был взлёт рождаемости [11]. Немцы работали, немцы радовались новому жилью, хорошим зарплатам, автомобилю «фольксваген», который уже начали получать, образованию для детей, отпускам, которые многие получили возможность проводить, например, в круизах по Северному морю на фешенебельном «Вильгельме Густлоффе «… и как любой народ, не хотели расставаться с мирной жизнью. Однако уже с весны 1938 года широко разрекламированные социальные программы начинают сворачиваться. Это, естественно, не нравилось рабочим. Лей в письмах жене отмечает, что «настроение на митингах меняется, тон вопросов тоже». Один раз он даже признается, что «будь сейчас осень, я бы не удивился, если бы кто-нибудь запустил в меня гнилым помидором».


«Подержите их еще немного…, еще немного, - говорил Гитлер Лею за полгода до вторжения в Польшу. - Повысьте зарплату, хотя бы символически, проведите какие-нибудь общегерманские игрища. Привлекайте кого угодно, моим именем. Средства возьмите из моего фонда. Я понимаю, что ставлю перед вами трудную задачу. Но пока мы не доберемся до кавказской нефти и украинского хлеба, мне вас по-настоящему поддержать нечем»" [12].


ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА
В силу экономических причин фашизм не может жить без постоянных войн. Международная политика фашизма означает войну. Многие революции обладают агрессивностью (например, Франция и Наполеон), но только фашизм ставит главной целью наказание врагов, а реальный человек (демон) другого государства становится персонифицированным врагом. Фашизм всегда видит закулисное конспирирование и альянсы между большевистской Москвой и другими оппонентами фашизма - британскими банкирами, чешской армией и католической церковью. Поэтому главная цель - борьба против внешнего врага. Фашизм никогда не может быть мирным удовлетворенным и стабильным. Не может быть длительного мира между фашистскими странами и демократиями.


По оценке Гитлера, у Германии было три наиболее очевидных выхода:
          1) внутренняя колонизация, то есть все большее "уплотнение" населения и интенсификация хозяйства;
           2) приобретение новых колоний;
          3) приобретение новых земель в Европе на территориях, примыкающих к немецкой.


Первый путь исчерпывался, на втором Германия потерпела поражение в Первой мировой войне.
А третий? Третий означал новую войну. Большую или малую, но войну или, как минимум, - активное силовое противостояние, невозможное без сильных армии и флота. Но - с кем в союзе и против кого? И что? Гитлер отвечал верно: "Раз мы пошли по этому пути, то ясно, что в один прекрасный день Англия должна была стать нашим врагом.


Политику завоевания новых земель в Европе Германия могла вести только в союзе с Англией против России, но и наоборот: политику завоевания колоний и усиления своей мировой торговли Германия могла вести только с Россией против Англии". Заметь, читатель, - с Россией, а не против нее!


В "восточной" главе Гитлер писал: "Нам предстоит еще большая и тяжелая борьба с Францией. Но эта борьба будет иметь смысл лишь постольку, поскольку она обеспечит нам тыл в борьбе за увеличение наших территорий в Европе. Наша задача - не в колониальных завоеваниях. Разрешение стоящих перед нами проблем мы видим исключительно в завоевании новых земель, которые мы могли бы заселить немцами и которые непосредственно примыкают к коренным землям нашей родины". Итак, все-таки поход на Восток? Однако здесь важны две детали. В начале тридцатых годов уже не политический писатель, а практический политик, рейхсканцлер Германии Гитлер поступал прямо противоположно собственным старым идеям и активно пытался договориться с бывшей Антантой о "полюбовном" предоставлении Германии ряда колоний. То есть, отказываться при необходимости от устаревших взглядов политического писателя Гитлера государственный лидер Гитлер умел. Это во-первых. Во-вторых, непосредственно к Германии примыкали земли Чехословакии и Польши, а не СССР. Гитлер нигде не говорил о Польше, но географию Европы он знал. Во все той же "восточной" главе Гитлер писал: "Нам нужно прежде всего уничтожить стремление Франции к гегемонии в Европе, ибо Франция является смертельным врагом нашего народа, она душит нас и лишает нас всякой силы. Вот почему нет такой жертвы, которой мы не должны были бы принести, чтобы ослабить Францию. Всякая держава, которая, как и мы, считает непереносимой для себя гегемонию Франции на континенте, тем самым является нашей естественной союзницей. Любой путь к союзу с такой державой для нас приемлем. Любое самоограничение не может показаться нам чрезмерным, если только оно, в последнем счете, приведет к поражению нашего злейшего врага и ненавистника" В определенной мере это было прямое приглашение для России. Не с Данией же или с Чехословакией (не говоря уже о напрочь профранцузской Польше) могла блокироваться Германия против своего "смертельного врага"! [13]


Подготовка к войне в Германии была отработана до деталей. При подготовке офицеров вермахта происходило постоянное фльтрование качественных кандидатов от случайных и неспособных руководить солдатами. К моменту получения офицерского звания кандидат имел боевой опыт, теоретические знания; умел пользоваться всеми видами оружия, умел командовать солдатами, знал особенности правления различными подразделениями, имел авторитет. Стажировки в различных частях у разных командиров и их решающее заключение о пригодности кандидата гарантировали, что офицерское звание не получат недостойные (по блату, за папины заслуги, за происхождение и т.п.). Более того, в мирное время на каждую следующую ступень подготовки могло быть принято не более 75% от числа лиц, прошедших предыдущю ступень.


Поскольку вооружение это главная цель, то неэкономическое общество должно быть основано на нации в виде армии. Нет иной альтернативы. Поэтому надо перенести вину за развязывание войны на других. Все внешние силы должны быть превращены во врагов. то всегда есть причина вооружаться. Это Абиссиния, которая хотела атаковать итальянские колонии. Австрия которая будто бы хотела аннексировать Баварию. Это Чехословакия, которая будто бы предотавляла СССР аэродромы, с которых можно атаковать немецкие города. Черчиль и Иден стали главными врагами, которые хотели разрушить Германию. Однако фашистские лидеры не хотят войны и фашизм поэтому всегда готов к разоружению.


Если исходить из сущности фашизма, которая ведет к войне со всеми (а действия Гитлера исходили из сущности фашизма), то он должен был воевать против всех, а не только против Запада или против России. Поэтому для того, чтобы сразу не оказаться критическом положении, он должен был сначала нарастить свою материально-техническую базу и ликвидировать проблему горючего, которое доставлялось по Дунаю из Румынии. Поэтому первым делом фашизм проглотил Чехословакию, которую подло сдали ему на съедение Западные демократии. Затем он подмял Австрию с ее путями сообшения, затем Польшу, Данию и далее со всеми остановками...

продолжение следует


ССЫЛКИ  К ПЕРВОЙ ЧАСТИ
1. Маколов В. 2007. Канун Войны. "Советская Россия". http://www.rus-crisis.ru/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=2439
2. Мельтюхов М.И. 2000. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939-1941 (Документы, факты, суждения). М. Вече. http://militera.lib.ru/research/meltyukhov/index.html
3. Какой провокации боялся Сталин 22 июня? http://www.pravda.ru/society/fashion/models/22-06-2007/228414-stalin-0
4. Хибберт К. 1996. Бенито Муссолини. М. С. 65.
5. Милов Л.В. (ред.) 2006. История России XX - начала XXI века. М. Эксмо. С. 495.
6. Drucker P. 1969. The end of economic man. New York. Harper Colophon Books.
7-8. Макконнелл К. П. и Брю С.Л. 2007. Экономикс. М. Инфра-М.
9. фон Хайек Ф.А. 1992. Дорога к рабству. Пер. с англ. М. "Экономика". 176 стр. http://www.libertarium.ru/libertarium/l_lib_road
10. http://www.znanie-sila.ru/online/issue_2758.html
11. Апанасенко Г. 2004. Третий путь?«Зеркало недели»N° 26(501) 3-9 июля 2004. http://www.zn.ua/3000/3050/46973/
12. http://www.znanie-sila.ru/online/issue_2758.html
13. http://militera.lib.ru/research/kremlev/index.html


0.058064937591553