17/07
09/07
21/06
20/06
18/06
09/06
01/06
19/05
10/05
28/04
26/04
18/04
13/04
09/04
04/04
28/03
22/03
13/03
10/03
27/02
21/02
10/02
29/01
23/01
21/01
Архив материалов
 
«Нефть подорожала почти вдвое, стало быть, курс валют должен опуститься адекватно. Но он не опускается, почему?»

Николай Арефьев - председатель Комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству:


У всех все хорошо и даже более того! Только вот кривая развития страны идет по траектории кривой упадка. За последние 4 года уровень жизни упал на 11%, экономика не растет, ее рост не выходит за пределы уровня инфляции или демонстрирует прямое падение.

Я считаю, что немалую роль в этом вопросе играет денежно-кредитная политика Центрального банка России. Главная беда денежно-кредитной политики состоит в том, что эта политика не оставляет денежных средств в экономике, создавая иллюзию, что в России денег нет. Эта иллюзия дает основание правительству занимать деньги за рубежом. По этой же причине в иностранные долги влезают наши коммерческие банки и предприятия. Эта причина является основанием для вывода иностранной валюты за рубеж.

Итогом такой денежно-кредитной политики за 2017 год является рост экономики на 1,4%, да и то за счет высоких нефтяных цен, рост промышленного производства - на 1%. К концу 2017 года суммарный объем продукции российских предприятий сократился на 4% по сравнению с предыдущим годом. Это один из высоких за последние 8 лет спадов производства. 51% руководителей промпредприятий заявили, что спрос на их продукцию в 2017 году существенно снизился.

При полученной «низкой» инфляции в 2,5% у нас нет притока инвестиций. Их рост в основной капитал составил лишь 4,2% в основном за счет разовых вкладов в крупные государственные инвестиционные проекты (Крымский мост, чемпионат мира по футболу). Розничный товарооборот вырос всего на 0,5%, а платные услуги населению на 0,2% это объясняется тем, что реальные доходы населения падают четвертый год подряд и сократились на 11%.

Нельзя не отметить, что российский экспорт увеличился на 25%, но не за счет продажи высокотехнологичной продукции – этот рост обеспечен высокими ценами на нефть. Хуже того, увеличился импорт на 24%, а импортозамещение статистика перестала фиксировать. То есть умеренно жесткая денежно-кредитная политика таргетировала инфляцию, но вместе с этим таргетировала и экономику и социальную сферу.

Умеренно-жесткая денежно-кредитная политика остается главным направлением в работе ЦБ, а президент В. Путин в своем указе приказал добиться повышения уровня роста экономики выше мирового. Как совместить несовместимые вещи, пока никто не знает.

Перспектив тоже не видно. В первом квартале рост ВВП составил всего 1,3%, а рост совокупного кредита – 4% в годовом выражении. Рост незначительный и объясняется он вовсе не отсутствием денег. На счетах предприятий находится 25 трлн рублей, из которых 17 трлн рублей не участвуют в производственных процессах. 4 трлн рублей – накопления банковской системы. Итого 21 триллион рублей свободных кредитных ресурсов. Но экономика их не берет из-за высокого ссудного процента порядка 12% годовых и больше.

Раньше высокий процент по кредитам объяснялся инфляционным ожиданием, но сейчас инфляция меньше 2% уже год, следовательно, и процент по кредитам должен быть порядка 4-5%, а не 12%. Причину этого феномена объясним позже. Похоже, что низкая инфляция – это просто фокус, скоро его секрет раскроется, и все встанет на свои места.

В первом квартале 2018 цены на одежду и обувь выросли по сравнению с 2017 годом на 2,8%, на услуги ЖКХ – на 4,1%, на транспортные услуги – на 3,5%, на образование – на 9,2%, на бензин – на 7-8%. Отмечается и низкий прирост оборота розничной торговли (2,2%) и реальных располагаемых денежных доходов населения (0,9%). С учетом роста цен на бензин риски повышенной инфляции очевидны.

Российские нефтегазовые компании с 2013 года не снижали объемы выручки, хотя цена на нефть снижалась вдвое. Этот фокус объясняется просто. В декабре 2014 года ЦБ повысил валютный курс вдвое, и при обмене валютной выручки нефтегазовые компании стали получать столько же рублей, сколько и при высоких ценах на нефть.

Сейчас нефть подорожала почти вдвое, стало быть, курс валют должен опуститься адекватно. Но он не опускается, почему? С моей точки зрения, получая вдвое большую выручку, нефтегазовые компании хотят ее обменивать на двойной курс доллара и получать на круг в 4 раза большую выручку.

Но как сохранить «свободный» курс доллара на заданной высоте? Очень просто! Минфин на бюджетные деньги стал скупать валюту на внутреннем рынке, повышая спрос, а, следовательно, и курс. Только в мае было скуплено иностранной валюты на сумму 322,8 млрд рублей, в июне запланировано купить еще на 379,7 млрд руб. А в это время в регионах дефицит бюджета 2 триллиона рублей, не хватает даже на зарплату бюджетникам.

Но на этом фокусы не кончаются. Нефтегазовые компании имеют на депозитах в банках 17 триллионов свободных средств. Эти депозиты оплачиваются по ставке от 8 до 12%. Можете себе представить, какие барыши получают с этих сумм? Вот почему не снижается ключевая ставка. Вот почему кредиты остаются недоступными.

Вывоз капитала за прошлый год увеличился с 18 млрд долларов до 24 млрд долларов. Внешний долг увеличился на 7,2 млрд долларов США и составил 519 млрд долларов, превысив международные резервы России, которые достигли 433 млрд долларов. В структуре международных резервов произошли странные изменения, в два раза превышена доля долларов над евро, хотя США является инициатором санкций против России.

Россия покупает у правительства США ценные бумаги на сумму около 100 млрд долларов под 0,26% годовых и в то же время берт иностранные кредиты под 5-7% годовых. Казалось бы, зачем брать чужие деньги и платить за них 7% годовых, если можно использовать свои 100 млрд долларов совершенно бесплатно?! 

Но фокусы не кончаются! В истекшем году Банк России отозвал лицензии у 40 коммерческих банков и был вынужден начать процедуры финансового оздоровления в отношении сразу нескольких крупнейших частных банков, которые входили в число СЗКО. 

Это оздоровление обошлось казне в 1,5 триллиона рублей. При этом следует отметить, что в последние годы расходы на санацию проблемных банков приобрели такой масштаб, что, по сути, стали отдельным самостоятельным каналом денежной эмиссии.  В то же время на детей войны не находят 140 млрд рублей.

Впервые после 1998 года Банк России получил отрицательный финансовый результат. Чистые процентные доходы Банка России сократились более чем на 40%, а чистые убытки от формирования провизий составили 385,6 млрд рублей. В общей сложности чистый убыток банка по итогам 2017 года составил 435, 3 млрд рублей.

Напрашивается вопрос, а что дальше? Дальнейшая перспектива возможности по стимулированию экономического роста, отмечается в «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2018 год и период 2019 и 2020 годов», что «в ближайшие годы можно ожидать сохранение тенденции к замещению кредитов облигациями».

Считаю, что подобный подход Банка России стимулирует искусственное сохранение «кредитного голода» у предприятий реального сектора экономики, а это в свою очередь может негативно сказаться на состоянии внутреннего инвестиционного спроса, который является одним из важнейших условий экономического роста.

Так что майские указы президента РФ - это, на мой взгляд, только реклама намерений. 

http://www.km.ru/v-rossii/2018/06/08/ekonomika-i-finansy/825531-dengi-u-rossii-est-tak-otkuda-zhe-vzyalsya-kreditnyi-


0.2852098941803